— Ооо! Вееера! – воскликнул я, и жена Сергея тут же заискрилась счастливой улыбкой. – Ничего себе! Тебе идёт! Очень!

В четверг 4 октября Вера заявилась на работу в обновке – розовое подвыцветшее пальто сменил короткий по пояс коричневый приталенный жакет с широким воротником и чёрным искусственным мехом. Вошедший следом Сергей замер и молча наслаждался произведённым эффектом. Его довольство выдавали раздувающиеся ноздри. Вера сияла.

— Нравится, да!? – произнесла она, ставя сумку на стул и расстёгивая жакет.

— Да вообще класс! – восхитился я, осознав вдруг в себе удивление, причину коего я тут же и понял – я не мог поверить, что Сергей раскошелился на жену. Я встал из-за стола и подошёл к Вере. Всё прояснилось. Издалека жакет казался замшевым, но вблизи сразу становилась заметна дешевизна заменителя, и сильно бросался в глаза искусственный мех. Он был ужасен, будто от какой-то игрушки. Мех торчал на воротнике и из-под рукавов во все стороны пучками длинного чёрного ворса, на ощупь оказался жёстким и неприятным. Крой и строчка были под стать качеству материалов. «Дерюжка какая-то» — обозвал я про себя жакет, потерял к нему всякий интерес и вернулся в кресло.

— Сколько ж стоит? – произнёс я, уже вынужденно поддерживая хвалебный тон.

— Ой, да недорого! – отмахнулась Вера, поморщила носик, и по её щекам побежали красные пятна скромности. – Четыре тысячи.

Сумма была в самый раз, но покупка уже виделась мне пустой. Самые дешёвые вещи столь плохи в качестве, что поддавшись экономии в покупке, мы быстро приходим к нежеланию носить их, разочаровываемся в вещи, но сожаление о потраченных деньгах не позволяет нам от неё избавиться, заставляя лишь отправить в шкаф уже ненужную вещь, либо мучиться и всё же носить её.

— Да, недорого… – кивнул я. – Ну, поздравляю тогда тебя с обновкой!

Мы ритуально хлопнули ладонями, и Вера сняла жакет.

Ближе к полудню Сергей покатил в «Форт». Мы с Верой остались в офисе. Было уютно, не хотелось даже выходить на улицу. На окнах по утрам стала появляться влага – природа остывала и готовилась к зиме. Труба-батарея, висевшая под подоконником, была холодна и не издавала внутри себя ни единого всплеска.

— Похоже в эту зиму отопления не будет, — буркнул я, положив на неё руку и тут же отдёрнув, почувствовав, как прохлада сразу поползла по руке в моё тело.

— Ну да, — прервала Вера бег пальцев по клавиатуре, протянула руку к масляному обогревателю и оптимистично произнесла. – Ну ничего, я думаю, нам этого хватит!

— Я тоже так думаю… Комнатка маленькая, не замёрзнем, — кивнул я.

Вера вновь заскакала пальцами по клавиатуре.

— Чё ты там строчишь то? Снова – курсовики? – произнёс я.

— Да, Ром, курсовые пишу, в этом семестре что-то их прям много! – развела руками Вера. – А потом ещё начитка лекций будет, а потом экзамены…

— Это ты и Серому и себе пишешь курсовые? – задал я риторический вопрос.

— Да, я всё пишу! – произнесла Вера тоном, будто делала само собой разумеющееся дело, и другие варианты не рассматривала в принципе.

— Это вы на каком уже курсе? На пятом? – по памяти прикинул я.

— Да, на пятом, — вздохнула Вера, улыбнулась, добавила сердечно. – Тяжко.

— Да я понимаю, Вер… семья, работа, ещё эта учеба… Это вы последний год и всё?

— Нет, шесть лет учиться! В следующем году уже экзамены и диплом…

В дверь постучали, вошёл Сеня и с озадаченным лицом сказал, что не может найти на складе товарную позицию.

— А то Петя вернётся, а у меня на второй рейс в «Пересвет» накладная не собрана! – всплеснул руками он, глянул на жену Сергея. – Вер, может, ты посмотришь, есть товар то хоть на складе этот или нет? А то я уж обыскался!

После нескольких движений руками Вера подтвердила наличие товара, добавила:

— Мыло, две упаковки числится у меня тут… Так что – ищи там у себя…

— Ндэ? – кладовщик озадаченно заскрёб подбородок.

— Ну пошли, Сень, вместе посмотрим! – встал из-за стола я.

 Оказавшись на складе, через мгновение беглого осмотра я увидел, что коробки с мылом лежат не по наименованиям и весу, а в разнобой. Ковыряться в такой мешанине и искать на нескольких поддонах две коробки – было нереально. Вспомнив, что укладывал товар Сергей, я начал злиться – неряшливость напарника проявилась и тут.

— Сень, ну давай всё тут по уму разложим, — сказал я. – Заодно найдём эти коробки.

Следующие полчаса мы перекладывали и упорядочивали товар, пропажа нашлась. Отряхнувшись и вымыв руки, я направился в офис. Я пошёл нарочито медленно, пытаясь унять злость и раздражение, вызванные небрежностью Сергея.

— Что, нашли коробки? – встретила меня вопросом Вера.

— Нашли, Вер… – выдохнул я, борясь с эмоциями. – Нашли…

Раздражение не унималось, я налил воду в чайник и нажал кнопку.

— Я тоже буду чай, — сказала Вера и протянула кружку. – Мне тоже плесни.

От шевелящегося внутри меня кома недовольства хотелось избавиться.

— В прошлый раз Алексей Семёныч привозил товар… – начал я, подбирая слова и оставшись стоять у шкафа. – А мы втроём принимали… Я с машины принимал, а Серый укладывал. И мы с Сеней сейчас там всё перекладывали… Всё кверх ногами, коробки все перемешаны, свалено всё тупо в одну кучу…

Вера продолжала сосредоточенно печатать. Я прошёл и сел за стол. Хотелось высказаться об отношении Сергея к работе, но при этом не скатиться в банальную жалобу.

— Вер, вот почему нельзя нормально всё сложить? – произнёс я в сердцах. – Почему надо вот так делать работу, как попало, на отъебись, а?

— Ром, — оторвала та взгляд от монитора, замерла и философским тоном произнесла. – Ну, мальчики они же, наверное, все такие… да?

— Да нет, Вер, — выдохнул я. – Не все мальчики такие… Ты просто не тех мальчиков знаешь… Есть и другие…

Жена Сергея промолчала, вернула взгляд к монитору и продолжила печатать.

«Интересно выходит, — подумал я, — Вера будто не замечает косяков Сергея… или не хочет замечать? Интересно, это вот что надо было сделать, что бы жена так откровенно не замечала всего этого? Да уж, молодец! Ничего не скажешь… И с учёбой хорошо устроился – жена пишет курсовые, наверняка ещё и половину экзаменов сдает за двоих, если не все… А потом получит диплом и будет говорить всем, что у него высшее образование, красота… И чего я не такой циник по жизни? Женился бы вот на такой как Вера… она бы и трусы стирала, и дома убирала, и детям жопы и сопли вытирала, и училась бы за меня, и рыбу ловила за меня… нда… херово быть не циником… не умею я ехать на другом человеке…».

Щелчок чайника отключил и мои пессимистические мысли.

Приехал Сергей.

— Чё, как съездил? – произнёс я, едва тот вошёл и сунул портфель на стул у стенки.

— Да… нормально… – после задумчивой паузы ответил Сергей. – Вер, ну запиши!

Та торопливо сделала запись и застыла. Сергей достал кошелёк, пересмотрел его отделы, отрешённо замер, вновь глянул в один из них и сунул кошелёк в портфель.

— Всё, больше ничего записывать не надо? – произнесла Вера.

— Нет, Вер, всё, — встрепенулся Сергей, закрыл портфель, посмотрел на меня, вновь провалился в мысли и принялся жевать губу.

Вера сунула тетрадь в стол, произнесла:

— Серёж, нам кроме курсовых, обоим ещё надо анкеты и опросники заполнить…

— Вер, ну заполняй… — откликнулся Сергей, не выныривая из размышлений, через несколько секунд всё же глянул на жену и встретился с укором в её внимательном взгляде исподлобья. По щекам Веры пятнами бежало недовольство.

— Зай, ну заполняй… – повторил Сергей, добавив мягкость во взгляд.

Вера уткнулась в монитор, черты лица её обострились и напряглись.

— А раньше всё делали вместе… – негромко, будто для самой себя произнесла Вера. – А сейчас как-то не совсем… да, Серёж?

Я молча наблюдал очередную сценку.

Сергей, будто не услышав, шумно вздохнул, сунул портфель в шкаф, сел в кресло у двери, скрестил руки на груди и уставился в меня немигающим взглядом. Всё он слышал.

— Фуух! Чё-то я никак не отойду от субботы! – выдохнул тяжело Сергей, сидя уже несколько минут у двери недвижимо. Начался рабочий понедельник. За окном скрипнули тормоза, подкатил Петя. В дверь постучали.

— Да, — буркнул Сергей.

Вошёл Сеня, поздоровался, начал, по обыкновению, перетаптываться и воровато оглядывать всех в комнатке, закончил обзор, произнёс: «Чё, Серёж, есть чё грузить?»

— Да, Сень, есть… – вяло произнёс Сергей и демонстративно устало потянулся к накладным на столе. Я взял накладные, протянул их навстречу, сунул ему в руку. Сергей, небрежно и не глядя, протянул их Сене.

— Тут только первый рейс, да? – быстро проштудировал взглядом накладные тот.

— Да, Сень… – скривился Сергей, продолжая сидеть боком к кладовщику.

— А на второй… – начал робко тот.

— А на второй потом будут! – не поворачивая головы, отрезал Сергей.

— Ну, я тогда пойду… – замялся Сеня у двери. – Чё, Петю начинать грузить?

— Да, Сень, начинай… – глянув на меня, буркнул Сергей, выражая движениями и всей своей мимикой плохое самочувствие или настроение.

— Ну а… вы тогда с Романом Анатольевичем подойдёте? – глянул на меня Сеня.

— Сейчас идём, Сень, мы сразу за вами, — кивнул я, глядя в глаза кладовщику.

— Всё, всё, я понял! – засуетился тот и открыл дверь. – В общем, мы уже на складе!

— Да, Сень, хорошо! – раздраженно рявкнул Сергей, и кладовщик исчез за дверью.

— Чё ты такой убитый, Серый? – произнёс я, едва дверь захлопнулась.

— Да в бане был… никак не отойду с субботы… перепарился я, похоже… выжатый с утра как лимон… – скривился напарник, пытаясь удобнее усесться в кресле.

— Неслабо ты паришься по субботам, что аж в понедельник отойти не можешь… – сказал я, и вдруг вспомнив, глянул на Веру и задал вопросу скорее уже ей. – А чё, вы на айкидо сегодня не ходили что ли? Так рано приехали…

— Нет, Ром, не ходили, — без эмоций сдержанно произнесла она.

Я перевёл вопросительный взгляд на Сергея, тот встрепенулся, всплеснул руками:

— Роман, да некогда ходить на это айкидо! Пока детей соберёшь, пока отвезёшь в садик, уже наскачешься! Ещё на этом айкидо скакать…

— Ну, вроде вам нравилось… – опешил я, глянул растерянно на Веру, продолжил. – В прошлые разы вроде довольны были… Эт сколько вы, два раза сходили отзанимались?

— Верок два раза занималась, — буркнул будто нехотя Сергей, кривясь. – Я в пятницу не занимался, её посидел подождал…

— Ааа… – протянул я, снова глянул на Веру, та сосредоточенно смотрела в монитор, черты её лица обострились. – Ну… если некогда, тогда конечно… Но жаль…

Возникла пауза. Но, помня, что надо идти на склад, я встал и произнёс:

— Ладно… пошли, Серый, нам ещё коробки таскать…

«Вот и все занятия айкидо, — подумал я, едва я и Сергей оказались на улице, — два раза сходили, и запал кончился… А Вера бы ходила… Это Серому лень… Это он так, для красного словца сказал про возвращение в бокс и про айкидо… Надо было что-то говорить в ответ на мои занятия… А на самом деле заниматься самому-то не хочется, лень… Штанга валяется на даче, отзанимался… Хотя, дети же… С детьми сложно…» Я представил Лёньку и Лильку, ежедневную родительскую возню с ними, и мои суждения о Сергее стали не такими твёрдыми. «Ладно, — отмахнулся я мысленно, — сами разберутся, не моё это дело!»

Мы дошли до склада, Петя и Сеня курили на улице – ждали нас. «Газель» закидали за час. Сергей таскал коробки медленно и с трудом, отчего-то ещё прихрамывая. Чтобы не раздражаться его видом, я постарался покончить с работой быстро.

Едва Петя уехал, я и Сергей пошли в обратный путь.

— А куда ты в баню ходишь? – задал я вопрос, лишь бы не идти молча.

— А там около моего дома есть баня… – оживился Сергей. – Я туда уже давно хожу, это одно время не ходил чё-то. А так у меня суббота всегда банный день! Я и Лёньку, вот, с сентября начал с собой брать…

— А не рано ему?

— Да нет… Три годика уже есть, нормально…

— А чё там за контингент?

— Да там нормальный контингент… Есть, конечно, и совсем простые мужики… А в основном, у кого свой бизнес, такие же директора́, хозяева́… свой круг знакомых, сидим, паримся, дела обсуждаем, у кого какой бизнес, кто чем занимается… – говорил Сергей, расслаблено размахивая руками и даже будто перестав ковылять.

Едва дослушав, я ухмыльнулся. Мозг, словно ведя автономное существование, тут же выдал мне паззл с фразами Сергея о Сене и прочих простых работягах, с какими он не считал нужным общаться в силу социального положения, отмеренного себе повыше. А тут – баня: директоры фирм, владельцы бизнеса, в круг коих поместил Сергей и себя. Паззл соединился, приоткрыв мне фрагмент видения им картины жизни. Я начинал понимать, что Сергей стремился к значимому социальному положению. И такое желание я считал нормальным. Но положению нужно соответствовать, занимая своё место в жизни, быть тем, кем себя презентуешь людям. Я скептически воспринимал наш бизнес. Для меня он был мелким. Я ощущал, что могу добиться бо́льшего. И мне хотелось этого бо́льшего и в каждой точке пути соответствовать себе фактическому, а не вымышленному. Сергей же, сделав мизерный шаг вверх, тут же обложил себя регалиями и званиями, делая ставку на них, на созданный образ, а не на свои усилия. Я понимал, что таким приёмом он пытается попасть в новый круг знакомств и стать там своим. В моих глазах он занимался ерундой. Я понимал жизнь проще – надо засучить рукава и трудиться, развить бизнес и выйти на желаемый социальный уровень. Сергей же был лентяем. И лень понуждала его искать любые лазейки проникновения на верх социума, кроме труда. Паззл его жизненных убеждений открывался мне вот такими фрагментами. Я обдумывал очередное открытие и обнаруживал свое полное неприятие. Время событий, сжимавшееся вокруг нас с Сергеем, словно ускоряло процесс моих открытий. Каждое новое открытие добавляло в начальную бочку мёда новую ложку дегтя. И мёд терял свою сладость стремительно, пока не начал отдавать горечью постоянно. Горечь отрезвляла. Она выводила меня из дурмана сильного природного обаяния Сергея. Я словно выходил из затяжного сна, дурманившего эйфорией успеха, везения и крайне удачного стечения обстоятельств.

Я втянулся в тренировки, за первые две недели привык к нагрузкам и стал ходил на рукопашный бой. Тренажёрный зал пришлось оставить – его заменили тяжести на работе.

18 октября в наш город заехал коммерческий директор «Аэросиба». По телефону он намекнул Сергею, что хотел бы получить свои проценты за летние продажи.

— Роман, ну чё ты с утра поедешь через весь город ради каких-то десяти минут!? – произнёс Сергей. – Я буду ехать из дома на работу, по пути увижусь с ним, отдам деньги… Мы там асоба рассиживаться не будем… Ну, выпьем по чашечке кофе, да и всё…

Я согласился, и в четверг Сергей встретился с гостем и явился в офис к часу дня.

— Так, Веро́к, спиши с меня – шестнадцать двести… и сто шестьдесят рублей мы с ним по кофе выпили! – скомандовал он, вытянул из «чемодана» свой надутый кошелёк и принялся пересчитывать в нём деньги, добавил деловито. – Чё, Петю отправили?

— Да, загрузили с Сеней вдвоём, уехал как обычно… – кивнул я.

— Две точки? – глянул на меня Сергей, продолжая тасовать купюры в кошельке.

— Да… «Оптторг» и «Мангуст»…

Через полчаса мы выехали с ним в «Форт».

— Серый, а вы с Верой молодцы, не сразу стали заводить ребёнка, да и женились не по залёту! Вы так прям осознанно подошли к этому вопросу… – произнёс я, когда мы уже ехали через посёлок, разговор сам собой скатился в вечную тему отношений, семьи, детей.

— Роман, да мы с Верой, может, и раньше бы завели первого ребенка, но у нас как-то не получалось…

— Не получалось?? – удивился я.

— Да, мы чё-то долго мучились, Верок не могла забеременеть, мы и по врачам ходили… там нам сначала поставили кучу заболеваний каких-то… хламидиоз и чуть ли не букет всего остального… назначили горы лекарств. Мы всё это пили, не помогло… Потом пошли к другому врачу, у него чуть глаза не вылезли, когда узнал, что нам прописали… Сказал, что такие лошадиные дозы пить нельзя, как нам от них только херово не стало, он не понимает… И мы пару лет так ходили по докторам, мысли уже всякие стали в голову лезть… Уже и к бабке пошли одной, она посмотрела так на нас, на Верка́… сказала – не нужны вам никакие лекарства, просто трахайтесь, что есть силы, и всё будет нормально и забеременеете… И так и получилось, через год-полтора Лилька родилась у нас…

— Блин, круто! Классно, что всё нормально вышло… дети – это чудо…

— Да, дети – это важно, Роман! – кивнул Сергей, мы проехали посёлок и покатили в город. – Люди меняются с рождением детей… Я раньше был не такой ответственный, даже совсем не ответственный, а семья меня изменила… То, какой сейчас и какой был раньше – два разных человека!

«Если уж ты сейчас такой… то какой ты был раньше, не хочется и представлять…»

— А Лёнька уже случился незапланированный! – продолжал Сергей.

— В смысле? – механически задал я риторический вопрос.

— Да у нас период такой в жизни пошёл, как-то отношения с Верком разладились немного… мы даже подумывали о том, чтобы разойтись…

— Да ладно!??? – аж подпрыгнул я, совершенно не представляя такую ситуацию.

— Да… и мы поехали втроём на юг всеми, а вернулись и оказалось – Вера беременна. Ну, мы аборт не стали делать. Я Верку́ тогда сказал, что раз Боженька нам послал ребёнка, то надо его рожать и воспитывать… А потом у нас всё наладилось…

Я молча осмысливал новую информацию.

— Я даже на родах Лёньки был! – оживился Сергей.

— Ого! Круто! Блин, чё, прям во время родов и всё это видел!??

— Да, все роды пробыл с Верком, и когда Лёнька появился, врач дал мне подержать его, я взял его в руки… и пуповину перерезал сам тоже!

— Бля, я бы не смог! – вздрогнул я. – Я бы грохнулся в обморок, Серый, сто пудов!

— Роман, да я сам чуть не грохнулся!

Мы выехали на окружную и, набирая скорость, покатили вниз.

— И я глаза Лёньки помню… – продолжал Сергей, нырнув взглядом в воспоминания. – Смотрю в них, они такие ясные-ясные, взгляд глубокий-глубокий! Смотрит на меня ими, а я на него… И тут прям как пелена на глаза ему ложится, раз! Быстро так! И он заплакал…

Через час мы вернулись в офис, заехав по пути ещё к паре клиентов и получив там деньги. Вера занесла в тетрадь поступления и тут же озвучила остаток наличных денег.

— Так… ну чё, Ромыч, можно по десять тыщ отложить себе в стабфонд, а остальное пусть остаётся так… да? – посмотрел на меня Сергей, держа в каждой руке по пачке денег.

— Можно и так, — согласился я.

— Слушай, Ромыч, ну можно так, а хочешь, я могу положить их вместе в свою часть стабфонда, а Вера запишет на меня!? – вопросительно замер Сергей.

— Да пусть будут у тебя, разницы нет никакой… – согласился я, думая о всей этой возне с деньгами, о зачем-то придуманном Сергеем «стабфонде». Я вдруг понял, что устал от такой суеты, Сергею же будто нравилось, он тасовал деньги по маршруту «портфель – стабфонд – счёт фирмы» с серьезностью и видимой важностью этих перемещений. Я же видел в таких «телодвижениях» пустую суету и начал ей тяготиться, совершенно желая от неё и избавиться.

— Ну всё, хорошо! – оживился тут же Сергей. – Верок, запиши в стабфонд на меня двадцать тысяч! Всё, Ромыч, тогда деньги эти будут у меня и, когда надо, сразу их вынем из стабфонда и отнесём в фирму!

— Хорошо, Серый, хорошо, — кивнул я, перевернув уже мысленно эту страницу.

19 октября, заметно посвежевшим и отдохнувшим, из санатория вернулся отец. Я ограничился лишь дежурным вопросом – как съездил? Из скудных фраз отца я понял, что Вася – тот ещё кутила, проведший отдых с выпивкой и женщинами. Отец возмущался поведением Васи и тем, что приходилось составлять тому компанию. Мелькнула фраза о знакомстве отца с какой-то женщиной, но я тут же ретировался, поняв, что мне обидно за мать и слушать подобное не желаю. Глаза отца блестели воспоминаниями об отдыхе. На следующий день, в субботу, мать и отец страшно поругались. Едва выйдя из лифта, через входную дверь я услышал голоса, вошёл в квартиру и получил навстречу шквал воплей.

— Да!!!? – орала мать, с лицом искажённым в абсолютной злобе. – Да вот хер тебе я сдохну!!! Чтоб ты сюда в мою квартиру привёл какую-то там…!!! Хер тебе!!! Видел!!!

Мать стояла в конце коридора у дверей ванной и туалета и тыкала кукишем отцу почти в лицо. Тот из осторожности держал дистанцию в пару шагов, был внешне спокоен, но глаза выдавали внутреннюю бурю. Мать готова была броситься на отца с кулаками.

— Да вот посмотрим! – сказал отец, зло сцепив зубы и крутя в руках сигарету.

— Что – посмотрим!!! Нечего тут и смотреть!!! Ноги здесь её не будет, ты понял меня!!!? Ты!!!? Мудак!!! Кобель херов!!! – мать трясло в неистовом бешенстве, вид её был ужасен. Бледная, осунувшаяся, с белёсыми безжизненными глазами, в мятом заношенном тряпье и растрёпанными давно нестрижеными волосами – она даже мне с расстояния пяти метров коридора внушала ужас. Я замер у двери, и стал наблюдать за происходящим.

— Дура ты!! – крикнул отец. – Больная идиотка!! Тебе место в дурдоме!!

— Ааа!!! – заорала мать. – В психушку меня собрался сдать!!!??? Я так и знала!!! В тихом омуте черти водятся!!! Тихоня!!! Весь такой приличный из себя!!! А сам…!!! Хер у тебя что получится!!! Понял!!!? Мудак!!! Я здесь буду жить!!! Это ты скорее сдохнешь, чем я!!! Понял меня!!! Козёл!!!

Мать размахивала рукой с кукишем как копьём, перестала, стала шарить безумным взглядом вокруг, желая что-то ухватить. Отец, уловив её намерение, благоразумно пошёл в сторону балкона, бросив на ходу в полголоса: «Дура, ой дура…»

— Ты что пришёл!!? – заметила меня мать. – Папенькин сыночек!! Шестёрка!! Иди к своему любимому папочке!

Я промолчал, разулся, прошёл влево на кухню и закрыл за собой дверь.

В понедельник раздался звонок из «Мангуста», я узнал голос менеджера и был рад новому заказу. Но диалог принял оборот, какого я и боялся – парень заговорил о цене на «Ерша». По моей спине пробежал холодок. Я сидел за столом, Сергей расслабленно сидел в кресле у двери, Вера на своём месте. Деваться было некуда, счёт шёл на секунды, нужно было выкручиваться на ходу – и я принялся врать и изворачиваться. Сказал, что высокую цену в последних поставках мы дали ошибочно, что было подорожание и, возможно, при новой цене забыли учесть оговоренную скидку. Чувствовал я себя при этом отвратительно – мой пульс частил, я вспотел, руки тряслись. Парень, выслушав моё блеянье, недовольно поворчал, но в силу мягкости характера, согласился и дальше заказывать товар. Мы едва не лишились значимой доли сбыта. Я положил трубку и вскипел раздражением и злостью. Я злился на Сергея, а тот, скрестив на груди руки, безмятежно сидел в кресле и смотрел на меня своими бесцветными глазами.

— Вер, ну надо переделать накладные предыдущих отгрузок… – сказал я спокойно, силясь унять внутреннюю бурю. – Выставь ту скидку, какую я обещал ему и на будущее – всегда её придерживайся…

Сосредоточенно выслушав меня, Вера тут же исполнительно взялась за работу.

— Чё, кореш твой из «Мангуста» звонил? – произнёс Сергей.

— Да, Серый… – держал себя в руках я. – Звонил… По поводу цены звонил – сравнил он цены и спросил, почему не та скидка? Еле разрулил ситуацию…

Сергей шмыгнул носом и более ничего не сказал.

Остаток дня я злился и на себя, и на него. На Сергея – за постоянную мелочность, желание сиюминутно урвать в свой карман на копейку больше и не понимание следствий таких решений. На себя – за то, что не отстоял своего обещания, не сдержал его и теперь выглядел в чужих глазах человеком необязательным и не таким уж порядочным. Злился на себя за то, что хотел преподать своим согласием урок Сергею, чтоб тот наглядно понял, к чему привело его решение. Я читал по лицу напарника, что никакого урока он не увидел, а лишь считал, что всё по итогу вышло удачно – ведь менеджер не отказался брать товар, ну, не получилось хапнуть лишнего, в следующий раз получится. Тут же вспомнилась и его неряшливость, как попало накиданные на поддонах коробки с товаром, и эту работу пришлось тогда за ним переделывать. Там наляпал, здесь наляпал. И везде приходилось за Сергеем доглядывать, подтирать, подчищать, переделывать. Я злился и чувствовал, как в душе уже слишком горько от дёгтя, и им было измазано всё кругом, чего не коснись.