Глава 048

В начале августа на своей остановке я встретил Сашку, того, что дружил с Инной. Я перебежал дорогу к нему, намереваясь сесть в маршрутку. Была суббота, и я намылился съездить в центр. Все так же инфантильно улыбаясь и тряся курчавым чубом, Сашка своей клешней пожал мне руку.

– А мы снова с Инной встречаться начали! – первое и единственное, что сказал он.

– Опять что ли!? – удивился я и отмахнулся. – Да ну вас!

Подошедшая маршрутка спасла меня от дальнейшего бессмысленного общения. Я нырнул в «газель», уселся на сидение и подумал, как хорошо, что не связался с Инной. «Да, практичная какая девушка, дружит с одним, присматривает другого, нашла, начала обрабатывать, не получилось, хоп, снова назад, как ни в чем не бывало!» – задумался я на мгновение, хмыкнул, мотнул головой. Сашку вновь стало жалко. Я не понимал, то ли он дурак, то ли ему все равно, то ли так любит Инну. Я тут же вспомнил свои отношения и вдруг понял, что не такое уж маленькое количество девушек вот так тайно или открыто перебирают парней как вещи в магазине. И отдавало это все цинизмом. Я не мог такое понять, вздрогнул и мысленно перекрестился и поблагодарил Бога за то, что отвел меня от такой девушки.

 

С каждым четвергом я все больше любил этот день недели. Я не мог дождаться, когда мы с Сергеем поедем в «Форт». Растущие суммы еженедельных выплат манили к кассе «Форта» все сильней. Пачки денег, перекочевывающие в «чемодан» напарника, словно служили мерилом нашего благостного настроения. Как лето достигает в июле своего зенита, там наша фирма достигла своей наивысшей точки развития.

– Ну че, Серый, погнали в «Форт»!? – выпалил я нетерпеливо, едва часы на мобильнике показали «11:30». Напарник расслабленно взял со стола свой телефон, протер пальцем внешний экран, зевнул, буркнул: «Да, можно уже и поехать…»

Мы сели в «мазду» и пропылили мимо проходной. Я по привычке кивнул новой управляющей, та стояла у проходной около своей зеленой таратайки с каменным лицом, отдавала вахтерше указания и не ответила мне.

– Роман, ну глянь там в бардачке у меня диски! – потянулся рукой Сергей вправо.

Я открыл бардачок, на меня смотрели с десяток компакт-дисков и сломанные очки.

– О, а че, ты дужку так и не приварил что ли!? – вытащил я очки.

– Не, он сказал, что металл у них какой-то не такой и не сможет мне припаять, – удрученно скривившись, сказал Сергей. – Дай, кстати, их сюда!

Напарник взял очки из моих рук и положил перед собой на приборную панель.

– А когда это ты их успел накупить!? – удивился я, загреб и вынул разом все диски и стал перебирать в руках, читая названия исполнителей.

– Да это я что-то решил купить несколько дисков из того, что слушал в молодости, – сказал Сергей, увидев в моей руке один из дисков, добавил. – Да, вот, вот этот давай, аха!

Я раскрыл футляр и сунул диск в щель магнитолы – из колонок пошли плавающие звуки, вступление, резко началась музыка, отбивая ударными ритм.

 

Если б я родился в Северной Корее,
Я, наверное, стал бы милиционером,
Может, велорикшей, может, Ким Ир Сеном,
Hо скорей всего бы стал милиционером.

 

Музыка отбивала ритм – бесшабашный, заводной. Я начал постукивать руками в такт по коленям и кивать слегка головой в ритм. Песня мне понравилась. Сергей, глянув на меня довольным взглядом, сказал с задором:

– Да, Роман, вот такие мы были в молодости!

Если б я родился принцем Монте-Карло,
Я б окончил школу с золотой медалью,
После института стал бы бакалавром,
А после смерти папы – главою государства.

 

Мужской голос принялся надрываться над вторым куплетом, а я заулыбался словам напарника, освежившим тут же в моей памяти все истории, рассказанные Сергеем о своей юности – как они околачивались по улицам своего района небольшой компанией друзей-боксеров; как катались в самом начале «девяностых» в Болгарию с товаром туда и обрат-но, сидели в купе с кучей денег и дрожали за них и товар, а рэкетиры и пограничники ходили по вагонам и собирали мзду; как сожгли киоск предпринимателя, не желавшего платить дань, залив внутрь киоска целую канистру бензина; как подрезали в шею собак бродячих, подставляя под укус их челюстей одну руку и орудуя ножом другой снизу; как дрались с компаниями парней из других районов; как убегал он с другом по дворам от ментовской облавы, переоделся между гаражами и прошел мимо патрульного «бобика» уже в обратную сторону, выскочив так из кольца облавы; как он летел в самолете с сумкой, на-битой под завязку миллионами налички; как он втроем с друзьями избивал семерых; как его одного били пятеро, разжимали скрюченного и били в пах…

Разухабистость песни легла на эти истории в моем сознании, автоматически вызвав приступ эйфории и восхищения Сергеем. «Какая интересная опасная и яркая была у него юность, полная противоположность моей – юности примерного ребенка», – с горечью подумал я, кивнул, улыбнулся, произнес: «Да, нормальная такая песня! Хулиганская…»


Если бы я стал рок-звездой,
Я затмил бы небо,
И, спасаясь от одиночества,
Открыл бы научным методом
Три источника творчества –
Тунеядство,
Пьянство,
Блядство,
Буги-вуги рок-н-ролл!

 

Я продолжал отбивать ритм, пока мы не выкатили с грунтовки на асфальт. Сергей нацепил на глаза очки и нажал педаль газа. Очки смотрели на меня инвалидной стороной без дужки, почти вернув лицу Сергея прежний монолитный вид.

Мы прикатили в «Форт» раньше полудня и минут десять ошивались между торговым залом и складами, успев пообщаться с кладовщиками на отвлеченные темы. Мы снова получили свыше трех сотен – пик продаж дихлофосов заканчивался, пора было готовиться к их спаду. По возвращении в офис втроем сходили на обед.

– Сереж, поедем на дачу, заберем Ваню на кольце, – напомнила Вера под вечер.

Напарник поморщился и едва уловимо кивнул, согласился. Нужно было еще заехать в «Шанс», завезти очередную сумму в счет «однушки». Выехали с работы в пять. На обочине автомобильного кольца на «Трешке» стоял Ваня. Мы подкатили к нему, я подвинулся на заднем сидении влево. Брат Веры ввалился внутрь, сразу заполнив салон машины запахом алкоголя. Будучи в подпитии, он глупо заулыбался водянистыми и безвольными глазами, сказал «здрасьте!» и хлопнул дверью. «Мазда» рывком влилась обратно в поток машин. Я глянул на брата Веры – летние светлые наглаженные до стрелок брюки; светлая рубашка в ненавязчивом рисунке, ровно заправленная под брючной ремень; зачесанные аккуратно набок под пробор короткие светлые волосы; дежурный полиэтиленовый пакет в руке. Перед моими глазами всплыли образы тех алкашей, какие каждое утро ходили мимо моего двора в разливную за очередным стаканом водки – наглаженные, выспавшиеся, аккуратно причесанные. Всю дорогу Ванёк крутил головой и глупо улыбался, отвечая на вопросы Веры. С ним разговаривала лишь сестра.

Мы пробрались через очередную длинную пробку на Окружной, убив минут двадцать, и без четверти шесть подкатили к офису строительной компании.

– Щас мы, Вер, придем! – сказал Сергей, тяжело вздохнул, снял за единственную дужку очки, положил их на приборную панель и разом со мной вышел из машины.

«9.08.07  38.000*2» – сделал я запись в ежедневнике в тот вечер.

 

Не в первый раз меня посетила мысль о занятии единоборствами. И если раньше позывы случались слабые и невнятные, то в августе мысль стала навязчивой, и уже осознавалось мною, как единственно верная. Я понимал, что тягание штанг и гантелей в зале придает мне сил, но не более того. Мне не давал покоя тот случай, когда я не смог толком отбиться от парня, напавшего на меня сзади в парке, а уж от двух его друзей и вовсе ретировался бегством. Тот случай ел мое сознание и никак не собирался уходить в небытие. Замалчивать то, что беспокоит любого из нас, глупо. Лгать себе бессмысленно. Я решил, что ближе к концу лета определюсь с секцией единоборств и начну заниматься.

 

– Серый, а еще что тебя склонило к тому, чтоб жениться именно на Вере? – сформулировал я коряво все тот же вопрос. В пятницу 10 августа мы были в офисе без Веры. Она осталась с детьми и своей матерью на даче еще с четверга. Сергей днем ранее попросил за жену, чтобы предоставить ей выходной, я был не против. Мы с утра набили накладные на оба рейса и, по сути, бездельничали – последний рабочий день недели проходил в приятной расслабленности. Время будто замерло, позволяя смаковать каждую минуту предвыходного дня.

– Роман, да разное! – выдохнул Сергей, откинулся в кресле Веры на спинку, мы сидели друг напротив друга за обоими столами. – Просто мы были все время вместе и все… Вместе все проходили… переживали… Я к ней долго присматривался… Верок, она всегда такой была… Она и техникум торговый с отличием закончила и танцами занималась… И уже со своим ансамблем она начала кататься на гастроли по Европе…

– Дааа!??? – удивился я.

– Дааа! Она же танцевала профессионально! Она была и в Испании и во Франции! Верок – она молодец! – закивал Сергей.

– О! А чего она дальше танцевать не стала!?

– Роман, ну там уже у нее семья появилась! Уже пришлось выбирать – семья или карьера… Верок выбрала семью… Она мне и сама на днях говорила, что хочет сосредоточиться на семье, на домашних делах, а от бизнеса отойти, что я и сам тут справлюсь… Для нее семья важнее… А какая-нибудь типа твоей Лили выбрала бы карьеру… Все же разные.

– Ну это да, – кивнул я, вспоминая холодные голубые глаза Лили.

– Ну видишь… – развел руками Сергей, взял со стола ручку и стал вертеть ее меж пальцев. – Она же из-за меня и бросила свои танцы…

– Блин, серьезно… – кивнул я, проникаясь бо́льшим уважением к Вере.

– Дааа, серьезно! Роман, семья – это уже серьезно! – закивал и Сергей. – Это ты просто пока не женат, сам себе хозяин… а семья это уже обязанности… Приходится терпеть, подстраиваться…

Я несколько секунд молчал – усваивал полученную информацию, пытаясь ее систематизировать, упорядочить.

– Серый, ну а еще какие были случаи, которые прям вот на тебя повлияли…?

– Роман, да я уж и не помню так… Да много че было! Один раз мы пошли на вылазку… ну, палатки, там… все такое! И… помнишь, раньше продавался спирт в таких больших литровых бутылках!?

– А, да, помню! Был такой! – закивал я. – Но, он как-то недолго был…

– Да я уж не помню! – отмахнулся Сергей, улыбнулся. – И мы тогда с дрючбанами упились там все и уснули в палатке… А утром проснулись… А ходили на вылазку на два дня! Ну, на выходные… И проснулись, а водки нет! Искали, искали… Вера сказала, что мы всю ее выпили ночью… Пришлось нам второй день трезвыми отдыхать…

Сергей замолк на секунду.

– А потом оказалось, что пока мы спали, Вера тихонько весь спирт вылила в костер! – заулыбался он.

– Ха, нормально! – воскликнул я, не осознавая сходу глубину такого поступка, но ощущая его значимость. – Это она ловко придумала…

– Да… – продолжал играть ручкой между пальцев Сергей. – И таких случаев разных много было… Я одно время торговал кассетами с лотка на рынке… Ну, знаешь, такие лотки высокие!?

Сергей очертил руками в воздухе контуры чего-то, похожего на дверь.

– Да, да! – закивал я, живо воскресив в памяти образ лотков с аудио- и видеокассетами, а позже дисками, во множестве в свое время заполонивших город. – Помню такие…

– А я торговал же на левом берегу, а она жила же на «Трешке»! – приподнял в руке авторучку Сергей, делая акцент на расстоянии. – А тогда ж не было никаких маршруток… ходили только автобусы, трамваи и троллейбусы… и вот Вера ездила каждый день от себя ко мне на рынок, возила мне обеды, кормила меня… Я стою, ем, тут же у лотка, а Верок стоит рядом, ждет, пока я поем…

Сергей принялся орудовать невидимой ложкой, что-то сказал еще, но его голос в этот момент потонул в моем внутреннем восклицании. Я почти остолбенел, очень ясно представив описанную картину. Во мне что-то шевельнулось – обида. Я примерил поступок Веры на себя и вдруг отчетливо понял, что ничего похожего в моей жизни не случалось. «А если бы случилось, то возможно и я был бы тоже уже давно женат…» – додумал я с горечью мысль, не стал ее развивать и вернулся к диалогу.

Наше неспешное общение длилось весь день, перемежаясь походами до склада и обратно, да поездкой на обед. Мы общались, словно давнишние друзья, которым нечего скрывать друг от друга и которые лишь вспоминали свое прошлое, словное желая в нем разобраться. Хотя, Сергей лишь коротал время перед окончанием рабочей недели. Я же настырно раскапывал его прошлое, пытаясь пропустить личность Сергея через свой ум и таким образом понять свою прожитую часть жизни, оставившую мне больше вопросов, нежели ответов.

 

– Роман, знаешь, сколько мы на липкой ленте заработали!? – произнес Сергей в понедельник, усевшись после обеда в кресло жены и тыкая пальцами в клавиатуру.

– Ты отчет, что ли сформировал? – глянул я на него, сидя за столом напротив.

– Аха! Ну так знаешь сколько?

– Сколько?

– Триста тысяч! – сказал Сергей, возбужденно и радостно покусывая губы.

Я задумался.

– Тысячу упаковок продали! – шмыгнул носом Сергей. – Прикинь!

– А вы в «Саше» сколько максимально продавали? – произнес я.

– Не, мы столько не продавали! – скривил вниз уголки губ Сергей. – Триста! Ну… триста пятьдесят – это максимум! А тут… тысячу… Нормально так…

– Прикинь, Серый… – сформулировал я мысль, о которой думал. – Вот на каком-то говне мы заработали триста тысяч за лето! Так скажи кому, не поверят же…

– Ну почему на гамне!? – нахмурился тот. – Нормальный товар.

– Да товар-то нормальный! Я не спорю! Я не об этом… Мелочь такая эта липкая лента… Стоит копейки… На ней десять-двадцать копеек туда-сюда, никто не заметит… А на прибыли сразу сказывается! Мы правильно сделали, помнишь, я тебе говорил, что не надо мелочиться, надо нормальную наценку делать и продавать… И правильно сделали, а то сейчас было бы не триста тыщ прибыли, а сто пятьдесят… на ровном месте деньги заработали… – сказал я и удовлетворенно откинулся на спинку кресла.

– Роман, вот ты так говоришь! – недовольно скривился Сергей. – Как будто ты знал, что мы столько продадим этой ленты!

– Да при чем тут это, Серый!? – удивился я. – Я не знал, сколько мы продадим, я просто говорил, что надо наценивать нормально, чтоб зарабатывать на товаре, а не гонять его через три копейки до усрачки, когда работа ради работы, знаешь!

– Да ладно, Роман! – отмахнулся Сергей. – Вы вот вечно с Анатолием Васильевичем всегда все знаете и на все у вас есть ответ всегда!

Я опешил, пару секунд удивленно молчал, таращась на напарника и не понимая причины его словесного выпада и упрека. «Что плохого в том, если предложенное решение сработало и принесло больше прибыли фирме? Зачем выставлять все в каком-то искаженном виде?» – думал я, болезненно воспринимая укор.

– Серый, ну ты ерунду какую-то говоришь… При чем тут это? Я тебя не понимаю… – пожал плечами я, посмотрел на Веру, сидевшую весь диалог в кресле у двери с кружкой чая в руках и внимательно его слушая. Жена Сергея встречно деликатно улыбнулась и тут же потупила взгляд вниз.

– Я всего лишь хотел сказать, что приятно, когда принятое решение сработало и принесло нам денег… вот и все… – сказал я.

– Да ну понятно! – выпалил Сергей, зажевав раздраженно губу и задрыгав под столом коленками.

В комнатке стало неловко тихо.

– А дихлофосов сколько продали? – произнес я, не желая продлевать дискомфорт молчания. – Который на керосине… да и вообще всех…

– Не знаю! – дернулся Сергей, тут же осекся, добавил, словно превозмогая раздражение. – Тебе посмотреть что ли!?

– Давай я посмотрю! – раздался голос Веры, она встала и подошла к мужу. – Давай, Сереж, я быстро посмотрю…

Напарник встал и с недовольным лицом и надутыми губами погрузил свое тело в кресло у двери. Вера, юркнув за свое рабочее место, запорхала пальцами по клавиатуре.

– Тебе за все лето посмотреть или как? – произнесла она.

– С начала сезона, с первого апреля и за август по сегодняшнее число, – сказал я.

Через пять минут мы знали промежуточные итоги нашей смелой авантюры – из завезенных двух фур дихлофоса на керосине на остатках нашего склада числилась половина второй машины – две с половиной тысячи коробок.

– Ну и че мы будем делать с такими остатками? – буркнул Сергей, важно и недовольно глядя на меня.

– Что-то продадим до конца сентября, остальное будет зимовать… – пожал плечами я, не имея желания реагировать на настрой напарника.

– И ты уверен, что нам разрешат прям оставить такое количество на складе, и не заставят нас выкупать его? – продолжал Сергей.

– Надо договариваться, чтоб оставили… Не оставят… – пожал я плечами, – отправим назад… Но я думаю – оставят!

Сергей, насупившись, молчал, изучая мое лицо взглядом.

– За половину августа и сентябрь еще что-то продадим, вполне можем тыщи полторы продать… а остаток даже и выкупить сможем, если вдруг насядут… Так что… – отмахнулся я, улыбнулся.

– Да и в октябре еще продажи будут, – буркнул Сергей после непродолжительной паузы, словно озвучил итоги своих размышлений.

– Ну, тем более… – примирительно кивнул я.

В дверь постучали.

– Да! – рявкнул Сергей.

Вошел Сеня, переминаясь с ноги на ногу, сообщил, что сын его будет работать у нас лишь до конца лета, а там, с началом учебного студенческого года, уйдет.

– Хорошо! – буркнул с недовольным лицом Сергей. – Мы тебя услышали, Сень…

Сергей замолк, так и остался сидеть как сидел, не повернув к кладовщику голову ни на сантиметр, дав всем своим видом понять, что разговор окончен.

– Сереж… – начал переминаться с ноги на ногу тот, вытер щепоткой пальцев нижнюю губу. – Я че хотел спросить… а нового грузчика-то брать будем или как?

Сеня развел руки в стороны, растопыренные негнущиеся пальцы которых сильно тряслись. Именно тряслись, а не дрожали. «Интересно, они трясутся оттого, что Сеня раньше много пил или оттого, что некоторое время не пьет?» – озадачился я бессмысленным вопросом, отвлекаясь так от некрасивого фарса Сергея. У того наш диалог вызвал приступ плохого настроения, который он компенсировал на кладовщике.

– Будем, Сень, обязательно будем! – сказал Сергей, сцепив пальцы рук в замок, шевеля лишь большими вокруг друг друга.

Кладовщик мялся, не уходил.

– Что-нибудь еще, Сень? – буркнул Сергей, повернул голову слегка, глянул на кладовщика из-под приподнятой брови.

– Ды нет, – сказал неуверенно тот, растерянно глядя на меня.

– Будем искать, Сень, обязательно будем! – кивнул я, тоном придав своим словам твердость. Кладовщик сразу расслабился, успокоился и вышел. Я задумался.

– Слушай, Серый, надо грузчика искать… пиздец, че-то как-то все разом навалилось… – откинулся я назад в кресле. – Объявление надо давать…

– Да не будем мы никого искать, Роман, успокойся, не суетись! – отмахнулся Сергей и поморщился, словно я предложил глупость.

– Как это не будем??? – обомлел я, уставился на него. – А че Сеня один что ли будет таскать там на складе и грузить??

– Ну а че там таскать!? Два раза в день загрузить Петю и один раз выгрузить Алексея Семеныча!?

– Бля, Серый, это много! Ты пойди, потаскай! – начал негодовать я.

– Роман, да я таскал не меньше твоего и знаю, что это такое! – обдал меня в ответ негативом напарник. – Я в «Саше» фуры тоже разгружал! Не один ты таскал!

– Бля, ну тогда ты должен знать, что это дохуя! И один Сеня там не справится! Он через три дня такой работы уволится нахуй, да он и работать не станет один! Я бы не стал!

– Ну… это ты бы… а я считаю, что Сеня и один может работать… Чип че, мы можем пойти и помочь ему… если уж совсем приход будет большой!

– Бля, Серый, а зачем это нужно!? – не понимал я. – Чего ради мы будем работать без грузчика и таскать за него товар!? Пусть грузчик новый приходит и работает!

– Роман, ну а зачем отдавать каждый месяц пять тысяч какому-то грузчику, если мы здесь сидим сами целый день на жопе и можем пойти и помочь Сене выгрузить один приход в день… да даже и не каждый день!

– Серый, да дело не в том, что мы сидим, дело в деградации фирмы! Это шаг назад! Зачем нам сокращать штат?? Мы можем себе позволить содержать грузчика. Мы достаточно зарабатываем. Я не понимаю, зачем нам нужно сокращать штат?? Чего ради? Даже то, что мы сидим тут на жопе, ничего не меняет. Если ты считаешь, что у нас много свободного времени, давай займем его с толком – будем искать клиентов, новый сбыт… но не ходить и таскать коробки на складе… Это неверное решение, Серый. Мы являемся управленцами фирмы, пусть даже такой маленькой… И у нас разные функции с грузчиками и кладовщиками. Мы должны заниматься своим делом, они своим…

– Роман, ты можешь говорить что хочешь, а я вот считаю, что мы спокойно обойдемся без грузчика! – обрезал мои доводы Сергей.

Я словно споткнулся о его фразу, помолчал несколько секунд, добавил последнее:

– Ну а если Сеня уйдет? Не захочет один работать и уйдет… Наши действия?

– Роман, да никуда Сеня не уйдет! – сказал Сергей раздраженно, отмахнулся.

– Да куда он пойдет? – произнесла Вера, я перевел удивленный взгляд на нее, Вера продолжила. – Кому он нужен? В грузчики если только. В кладовщики его не возьмут. Я бы, по крайней мере, не взяла…

Возможно, позиция Веры и стала решающей, я решил прекратить убеждать и объяснять возможные негативные последствия для фирмы от такого решения. «Делайте, что хотите», – пронеслось в моей голове и оставило осадок горечи.

– Ну, хорошо… пусть будет так… – кивнул я, ткнул указательным пальцем в сторону Сергея. – Тогда будешь сам Сене объяснять, почему мы не стали брать грузчика, хотя и обещали…

Сергей глянул на меня внимательно, ничего не сказал.

 

– Слушай, ну… нескромный такой вопрос, Серый… а ты вот никогда жене не изменял? – задал я вопрос, зная ответ заранее, но не интересуясь фактом ответа вовсе, а именно причинами. Мы катили на «мазде» через самый центр города, застревая периодически в пробках оголтелого полуденного городского трафика.

– Роман, а не изменять не получится! – сказал Сергей, расслабленно ведя одной рукой. – Это ж просто физиология… Я помню, один раз пришел в понедельник на работу… Это у Давидыча было, когда мы еще не переехали в садик! Пришел и чувствую, трахаться дико хочу! А секс-то с женой был, вот, перед сном… буквально только что… Я сижу, в голову никакие мысли не лезут, член стоит и все тут!

Сергей изобразил мужскую эрекцию, задрав вверх сжатую в кулаке руку. Я засмеялся, Сергей тоже, продолжил: «Дааа… и я сижу мучаюсь, и дрючбан там одни со мной работал, тоже такой же… Ну, мы с ним до обеда дотерпели, прыгнули в машину и покатили к Монументу… Там же у Монумента, знаешь, стоят постоянно бабы…

– Ну да, знаю, – кивнул я, будучи наслышан о том месте, как об одной из точек работы проституток. – Стоят вроде там, видел пару раз каких-то… прохаживались…

– Да! Они там ходят вдоль дороги или сидят на лавочках! – закивал Сергей. – И мы подъехали, стоит одна… Мы договорились по цене, она села к нам, и мы поехали туда… дальше… в сторону парка, там где лес есть у дороги… Приехали… ну… надо же уже начинать… Она такая говорит – А есть у вас выпить и закусить? Мы пошарились по машине, нашли какой-то кусок сала, а выпить не было… Поехали, купили в киоске какую-то самую дешевую водку, приехали обратно, съехали с дороги в лес… Блять, как щас помню – она сидит, держит в одной руке полный стакан с водкой и в другой – кусок сала! Бррр!

Я представил картину – меня тоже передернуло, я улыбнулся и поежился.

– И она выпивает этот стакан… – продолжил Сергей, расширяя глаза в удивлении.

– Весь што ли!?? – скривился я.

– Дааа… весь! Прикинь! Весь! Сколько там было сто пятьдесят или двести граммов водки! Она его выпивает и берет и кусает этот кусок сала! – Сергей скривился, изображая челюстями надкус, от чего меня повторно своротило. Сало… жирная белая масса… Бррр!

– И ее накрывает с этого стакана водки, она пьяная ложится на заднем сидении на бок, что-то там бормочем, типа – давайте, парни…

– А вы чего?

– Да а чего мы? Мы стянули с нее трусы и давай… по очереди… – машина остановилась в пробке, Сергей хлопнул себя по лбу ладонью, покачал головой, прыснул смехом. – Блять, как вспомню, аж стыдно становится! И мы, дураки, потом бегали за ней по лесу, ловили… с этими… с торчащими членами! А на них гондоны болтались!

Сергей прыснул смехом сильнее, не в силах сдержаться, прижал руку себе к промежности и задвигал пальцем, изображая болтающийся на бегу член. Я засмеялся, залился краской. История выглядела столь дурацкой и нелепой, что определенно была реальной.

– Ну, а ты вообще сколько раз изменял жене? – произнес я.

– Роман, да я вот уже два года, как ни разу… Раньше бывало… А щас… – Сергей задумался. – Просто я знаю, что у меня есть тело, которое сделает все, что мне надо! Но иногда хочется и чего-то другого… Просто, после чужой и на свою бодрее залазиешь!

«У меня есть тело, которое сделает все, что мне надо… Тело… Есть тело, которое… Вера… Тело сделает все, что мне надо», – проплыло в моей голове и записалось в памяти. Фраза резанула слух, но я не стал ее комментировать, поворошив свои прошлые отношения и отметив, что таких желаний у меня не было – все девушки, с какими я встречался, мне искренне нравились, и я не думал о сексе на стороне. С другой стороны, все мои отношения длились недолго и не измерялись годами… «Есть тело, которое сделает все, что мне надо», – застряло в моей голове. Мы переехали по мосту над железнодорожными путями и уткнулись в еще большую пробку.

 

Во второй половине августа продажи дихлофосов ожидаемо снизились и даже прекратились на целую неделю, сдвинувшись с места только под самый конец месяца.

И случилось то, чего я опасался – «Арбалет» начал предлагать продукцию «Люксхима» другим фирмам города, нашим клиентам.

– Слушай, Ром, – с нотками извинения произнес Миша, менеджер «Мангуста», когда я позвонил ему на счет очередного заказа. – Нам вот тут «Арбалет» предлагает «Люксхим», и цены немного пониже…

По моему позвоночнику пробежал холодок, мозги тут же заискрили мыслями в поисках правильного решения. За долгие годы работы у меня с менеджером «Мангуста» установились честные доверительные отношения – это и спасло ситуацию. Я узнал цену конкурента, высчитал наценку и сказал Мише, что мы будем поставлять товар еще на пару процентов ниже и зафиксируем для него такую скидку на все будущие поставки. Я горячо пообещал ему новые условия, и тот оставил нас поставщиками. Ситуация была спасена.

– Да, хорошо, что Миша – нормальный малый! – выпалил я, едва положил трубку и откинулся назад в кресле за столом, посмотрел на Сергея, тот нервно жевал губу. – А то бы сейчас просрали «Мангуст»! Такой кусок бы отвалился…

– Да, нормально так вы поговорили… – шмыгнул носом тот и задрыгал ногой.

– Ну в общем, ты слышал, Серый! Теперь будем продавать «Ерша» в «Мангуст» вот с такой наценкой. Денег будет меньше, но, рынок удержали за собой, поэтому, нормально. Пусть будет так. Вер, пометь себе где-нибудь наценку на «Ерша» для «Мангуста»…

– Да, Ром, я поняла! – встрепенулась от оцепенения та, едва я посмотрел на нее.

Сергей продолжал дрыгать ногой и жевать губу. Будто пребывая в легком ступоре, он смотрел на меня невидящим взглядом.

 

– Надо музыку какую-нибудь поставить! – сказал я и полез в бардачок, едва мы с Сергеем выехали с территории завода и заколыхались на грунтовке.

– Ды поставь, – буркнул расслабленно он.

Я принялся перебирать диски в бардачке, было неудобно, их там лежало больше дюжины, диски ползали коробками друг по другу, мешались – я вытащил их все себе на колени, принялся рассматривать. Исполнители мне не нравились, большинство из них пело шансон, а то и откровенно воровские песни. Мы миновали переезд, я все никак не мог определиться – выбор пал между западной поп-группой 80-х и отечественным роком.

– О, «Кино» послушаем, – решил я и сунул диск в щель магнитолы.

«Мазда» выползла на асфальт и ускорилась.

Едва началась первая композиция, как мне уже расхотелось ее слушать – я знал все самые популярные песни «Кино» наизусть. Я перевернул коробку диска, принялся читать список песен. Все мне были знакомы, кроме последней.

– О, никогда эту не слышал! Надо же, сейчас заценим! – сказал я и быстро переключил на нужный трек, первые звуки песни сигналами метронома гулко поплыли по салону.

 

Над землей – мороз, 
Что не тронь – все лед, 
Лишь во сне моем поет капель. 
А снег идет стеной, 
А снег идет весь день, 
А за той стеной стоит апрель.

 

Я слушал знакомый тембр голоса и пытался понять слова, текст мне нравился, но смысл, поначалу понятный, вдруг начал ускользать.

 

А он придет и приведет за собой весну, 
И рассеет серых туч войска. 
А когда мы все посмотрим в глаза его, 
На нас из глаз его посмотрит тоска. 
И откроются двери домов, 
Да ты садись, а то в ногах правды нет. 
И когда мы все посмотрим в глаза его, 
То увидим в тех глазах Солнца свет.

 

– Интересная песня… – произнес я.

– Правда што ли никогда не слышал!? – удивленно глянул на меня Сергей.

– Неа, ни разу! Прикинь! – мотнул головой я, совершенно сбитый текстом песни.

 

На теле ран не счесть,
Нелегки шаги, 
Лишь в груди горит звезда. 
И умрет апрель, 
И родится вновь, 
И придет уже навсегда.

Я запутался окончательно. Текст превратился в бессмысленную кашу.

– Не пойму, о чем он поет? – произнес я.

– Да это про Бога, – сказал Сергей.

– Про Бога??? – удивился я и стал вслушиваться дальше.

 

А он придет и приведет за собой весну, 
И рассеет серых туч войска.

 

– Ну да, про Бога! Апрель – это Бог! – шмыгнул носом Сергей.

 

А когда мы все посмотрим в глаза его, 
На нас из глаз его посмотрит тоска.

 

В долю секунды смысл слов песни дошел до меня, и окружающая действительность перестала существовать – я слышал лишь голос Цоя и мерные сигналы метронома, они гулко отдавались в моем сердце. Стало не по себе.

День как-то прошел, совсем обыденно. Когда я дома лег спать и попытался заснуть, в моей голове вдруг зазвучала эта песня, и возник образ – за пеленой дождевых струй проявилось лицо. Глаза его внимательно смотрели на меня, будто все зная и понимая. Я зажмурился сильнее, но образ не исчезал, лишь звуки метронома усилились и дождь полил как из ведра. Мне не было неудобно от такого все понимающего взгляда, лишь вдруг стало нестерпимо стыдно. Я уснул.

 

– Удочку себе купил!??? – удивился я, слушая напарника вполуха, но зацепившись вниманием за слово «удочка»; Сергей никогда не был рыбаком, я это знал точно, и его выбор меня крайне удивил. – Зачем тебе удочка, Серый!???

– Как зачем, Роман!? – даже чуть обиделся он. – Рыбу ловить! Буду на рыбалку ездить! Ты, вон, качаешься в зале, у тебя есть хобби! Вот и у меня будет хобби!

– Да ты же тоже собирался вроде как качаться, – улыбнулся я. – Штангу купил на дачу, сам говорил… Кстати, как она поживает, таскаешь ее?

– Таскаю! – резко буркнул Сергей.

Я перевел взгляд на Веру, встретился с ее улыбающимися глазами, заметил, как она спрятала сарказм в улыбке, все понял. Мы сидели в офисе.

– Блин, Серый, ты не перестаешь меня удивлять – купил удочку! – я хмыкнул, покачал головой. – Сколько ж денег отдал?

– Семнадцать тысяч! – выпалил тот, словно величина суммы должна была снять все вопросы разом.

– Семнадцать тысяч!!!??? – выкатил я глаза, мои брови уползли чуть ли не на затылок. – Серый, блять, это ж пиздец!! Семнадцать тысяч!! А че такую дорогую-то!?

– Роман, я может, собираюсь всерьез рыбалкой заняться!? Вечно вот ты сразу начинаешь эти свои расспросы!

– Серый, да я не расспрашиваю, я просто удивляюсь… Я прикидываю, если бы я решил заняться рыбалкой, ну, купил бы сначала какую-нибудь дешевую удочку, набил бы на ней руку, опыта бы поднабрался, а там уже было ясно, какую удочку покупать получше… А то ты отдал такие деньги, а вдруг она не совсем такая, какая нужна… они ж там разные бывают… хотя, я в этом ничего не соображаю, это правда, ладно, купил, так купил! – отмахнулся я, все еще пребывая в удивлении.

– Роман, ну там я за эти деньги много чего купил! – стал будто оправдываться напарник. – Там же еще ящик специальный я купил, там все эти грузила, крючки лежат по коробочкам, все же разных размеров, все по своим местам…

Сергей начал пространно объяснять особенности рыбалки, я слушал совершенно без внимания, лишь покачивая головой, улыбаясь и периодически посматривая на Веру.

– А что, я тоже буду ездить на рыбалку! – выдала вдруг она, словно в поддержку решения мужа. – Вы же будете меня брать с собой тоже да, мальчики!?

– А с кем он собрался на рыбалку-то ездить, Вер? – кивнул я в сторону Сергея.

– Да есть там один рыбак заядлый у нас, живет в соседнем подъезде, – поморщила носик Вера, отмахнулась, улыбнулась.

Я покачал еще раз головой, пытаясь представить вместе Сергея и рыбалку, у меня ничего не вышло. Затея казалась мне такой нелепой, что я даже не стал искать ей разумного объяснения.

 

Мы с Сергеем отвезли еще одну сумму денег в счет «однушки» и на этом остановились. По обеим строящимся квартирам мы оплатили приблизительно половину стоимости и, по настоянию Сергея, заморозили платежи на год.

– Роман, ну какой смысл щас выплачивать всю сумму, когда мы можем покрутить эти деньги еще год и заработать на них? – привел Сергей самый веский аргумент. – Все равно еще до конца строительства два с половиной года. Я предлагаю пока не носить деньги в квартиры! Они сейчас уже так быстро не дорожают, поэтому можно не торопиться нести… А где-нибудь за годик до окончания строительства начнем уже деньги носить туда и выкупим квартиры уже полностью!?

Сергей настаивал, но замолк, смотря на меня вопросительно.

– Ну в крайнем случае, если уж цены на квартиры снова прыгнут, мы тогда быстро начнем носить туда деньги и выкупать их!? – добавил напарник.

Я согласился и записал вечером в ежедневнике – «23.08.07  35.000*2».

 

В последнюю неделю августа случился эпизод, который, как и прочие, запал в мою память и застрял в ней неуклюже, осел в подсознание и затих там неразгаданным. Мы ехали на «мазде» втроем. Сергей вел машину по жаре в бесконечной пробке, Вера сидела рядом, я же привычно полулежал сзади. Разговор от прочих тем перешел к их даче. Сергей высказался о том, как там им всем неуютно и тесно спать.

– Серый, а че ты дом не начинаешь строить? – произнес я. – Взял бы, да и начал строить… Чего вы там ютитесь в этом маленьком дачном домике?

– Роман, да, блять, теща не дает ничего там делать! – выпалил Сергей.

– А чем она тебе не дает? – удивился я.

– Роман, ну там у нас два участка, я же тебе уже говорил! И теща, эта дура старая, не хочет подписать на своих внуков этот участок! – агрессивно добавил Сергей.

– Сереж… – посмотрела недовольно на мужа Вера, оскорбившись.

Выпад Сергея в адрес матери Веры резанул слух и мне, я внутренне напрягся и глянул на Веру. Та ограничилась лишь именем мужа, вложив весь укор в интонацию. Лицо Веры зарделось.

– Да че – Сереж, Вер!? Дура, она и есть дура!! Если она себя так ведет!? Села как крыса старая на своем участке и держится за него, не давая жизни ни себе, ни другим! – почти прокричал Сергей уже с неприкрытым гневом и злостью, глянув на жену.

– Сереж, ну может, хватит!?? – уперлась та, запылав краской сильнее.

– Вер, нет, не хватит!! Эта крыса сидит на своем участке и постоянно вставляет мне какие-то штыри!! – проорал в лицо жены Сергей, крутя головой между ней и доро́гой.

Я перевел взгляд на Веру, мне интересна была ее реакция. Обстановка в машине за несколько секунд накалилась до открытого конфликта. В моем понимании Сергей перешел черту – нападки на родителей для любого человека есть самая настоящая провокация. Такие выпады цепляют людей за базовые жизненные установки – защита себя и своих близких. Сергей открыто напал на мать жены. Момент истины. Я смотрел сзади на профиль Веры. Та замолкла, возмущение волнами краски пробежало по ее лицу и, не получив выхода, ушло внутрь. «Проглотила», – сделал я вывод, понимая, что Сергей откровенно плюнул в жену через ее мать.

– Серый, да ладно тебе – примирительно сказал я. – Ничем она тебе не мешает теща, просто бери и строй дом на своем участке, а не посредине на обоих, вот и все…

– Роман, ты не знаешь, и не лезь! Теща, она еще та гадина! Это Вера не такая! Не в нее пошла! – вдруг скорректировал свою агрессию Сергей, добавив примирительные нотки в адрес жены. – Верок – она нормальная!

Я снова глянул на Веру.

– Сереж, ну, может, хватит? – уверенней произнесла та с зачатками металла в голосе, взгляд Веры на мгновение отвердел.

Сергей, будто уловив перемену в жене, более не сказал ни слова о теще. В машине повисла неприятная удушливая тишина. «Это не мое дело, пусть разбираются внутри семьи сами», – заставил я себя отключиться от негатива и уставился в окно.

 

Вместе с летом кончилась и тетрадь Веры, куда та педантично записывала все перемещения наличных денег фирмы.

– Все, закончилась, надо новую заводить! – сказала она, записывая уже на обложке своим куриным некрасивым почерком последние строчки от 31 августа, посмотрела на меня. – Куда ее девать? Тебе отдать или… Могу у себя положить, вдруг, что нужно будет перепроверить?

– Отставь у себя, – отмахнулся я. – Мне она зачем? Ты ж там все ведешь… Пусть у тебя будет…

– Ну тогда дома положу ее, – сунула Вера тетрадку в сумочку.

Все вышло так символично – пятница, последний рабочий день недели и лета. Со следующей недели нас становилось уже на одного меньше – уходил грузчик. Впереди маячила осень – время быстрого сокращения светового дня и солнечного тепла. Осенью все убывает. И настроение природы словно передалось мне и бизнесу. Я ощутил, как вслед за осенью устремился на убыль и он. Я попытался мысленно проникнуть дальше, там виделась зима. Я вдруг ощутил ее холод, вздрогнул и заставил себя не смотреть вперед. «Будет, как будет», – решил про себя я.

 

– Ну, пошли, Серый, поможем Сене! – выдохнул я, вставая с кресла, едва за Алексеем Семеновичем закрылась дверь нашего офиса. Водитель «Оптторга» привез в очередной раз товар, наша фирма жила уже в новой реальности – без грузчика.

– Да, пошли! – вздохнул Сергей, встал и вышел следом за мной. «Газон», скрипя фургоном и надрываясь двигателем, укатил к складу. Мы подошли через пару минут, «га-зон» сдал задом к воротам склада и, судорожно дернув выхлопной трубой, затих.

– Бля, как он вообще ездит!? – хмыкнул я, протиснулся мимо грузовика в склад. – Сень, ну мы пришли тебе на помощь!

Мы встали в цепочку. Алексей Семенович залез в фургон, начал подавать упаковки со стиральным порошком мне, я перекидывал каждую тут же Сергею, тот Сене, а там уже коробка ложилась в штабель. Мой взгляд зацепился за руку Алексея Семеновича, обмотанную, будто той же пыльной тряпкой, что и два года назад, когда я последний раз участвовал в разгрузке его фургона. Время будто склеилось, вырезав эти два года – и вот я снова на складе, вернулся к регулярной физической работе. Не сказать, чтоб я был против. Просто я понимал, что это напрасно, неверный шаг в нашей работе. Но знакомый ранее с постоянным физическим трудом, я без проблем вернулся на ступеньку ниже. Мы методично кидали коробки, и так же размеренно в моей голове плыли мысли. Меня удивил Сергей. Я, накидавший для себя набросок его личности, был сбит с толку решением напарника. При всех его бравых заявлениях, я уже отчетливо понимал, что Сергей всячески избегает физического труда в своей жизни. А тут, нате, он же и предложил нам исполнять функции ушедшего грузчика. В чем причина? Единственное, что пришло на ум – экономия на зарплате грузчика. Сомнительная логика. Но я, принявший ранее важное решение, заглушил внутри себя все возражения. В тот день мы выгрузили около двух тонн товара. Сергей, отдышавшись и отерев лоб, произнес: «Сень, ну накладные запишешь в книге прихода и за-несешь тогда в офис, Вера поставит на приход!»

– Хорошо, Сереж! – запрыгал между поддонами Сеня. – Я щас, быстро!

– Сереж, а мои мне накладные подпиши и печать поставь! – сказал Алексей Семенович, стоя в полный свой невысокий рост в фургоне «газона» и бесконечно поправляя кепку на затылке.

– Алексей Семеныч, ну заедешь в офис, Вера тебе там шлепнет печать! – благодушно выдал Сергей, поливая ладони водой из пластмассовой баклажки, отмывая их от пыли и стряхивая. – У меня ее с собой нет.

– Сереж, а роспись, роспись поставь! – спохватился водитель.

– Блин, Алексей Семеныч… – покачал головой Сергей. – Сень, дай ручку!

Кладовщик метнулся к соседнему штабелю, схватил авторучку с импровизированного стола из коробок, с выкриком – Вот, Сереж! – передал ее.

Напарник небрежно и резко расписался в трех бумажках и протянул их водителю, вышел со склада, кинув фразу за спину: «Пока, Алексей Семеныч!»

Я распрощался с водителем, вымыл руки и вышел следом.

 

– Так, вам отчеты делать или нет!? – произнесла Вера после обеда во вторник, 4 сентября, едва разобралась со своими текущими делами. – А то вы что-то молчите…

– О, я и забыл! – встрепенулся я. – Да, Вер, делай, как обычно, два экземпляра!

– Мне не делай… – буркнул Сергей, отмахнулся, сидя за столом, скрестил руки на груди. – Мне не надо, Вер…

– О, а че эт тебе отчеты не нужны!? – удивился я, глянул на Веру, та тоже замерла с растерянным видом. – Не будешь брать что ли!?

– Роман, да зачем они нужны!? – поморщился Сергей, встал из-за стола, нажал на кнопку чайника и сунул руки в карманы штанов. – Все данные можно, вон, у Веры в компьютере посмотреть! Ну какой смысл брать эти отчеты нам?

Сергей замер, развел руками, ожидая моей реакции, не дождался, хлопнул себя по бедрам руками, добавил: «Я бы не стал их больше брать. Нет смысла…»

Я перевел взгляд на Веру, та замерла в ожидании нашего решения, посмотрела на меня: «Так делать вам отчеты или не делать!?»

– Да, делай, Вер! – кивнул я, решив. – Мне делай.

– Мне не надо! – ответил Сергей на вопросительный взгляд жены. – Ромке, надо, ну, ему делай! Мне не надо! Я их больше не буду брать…

Сергей скривился, отмахнулся, налил себе чаю, сел в кресло.

– Тебе, значит, делать все равно? – уточнила Вера, уставившись на меня.

– Да, мне делать все равно! – почти по слогам отчеканил я. – И этот отчет, какой компьютер формирует, тоже печатай.

– А я его всегда печатаю, как ты тогда сказал, я и печатаю! – сказала Вера и принялась за сведе́ние отчетов.

– Да зачем они тебе нужны? – посмотрел на меня Сергей и поморщился. – Чего там смотреть? Все есть в компьютере и у Веры в тетрадке записано…

– Серый, ну пусть будут! Порядок, есть порядок… – развел я руками.

– Ох, Роман… – произнес напарник, покачал головой. – Я просто не понимаю, че ты вот с ними делать будешь? Я тебе рассказывал, как Давидыч в «Саше» у нас складывал столбики в отчетах, проверял, чтоб все сходилось?

– Рассказывал, – кивнул я. – Да не, Серый, на самом деле, я беру отчеты не для того, чтобы какую-то там найти ошибку! Мне просто интересно, как мы работаем… Просто анализирую, чтоб знать текущую ситуацию… Я же понимаю, что эти отчеты они от руки Верой сделаны и там можно, при желании, написать все, что угодно…

– Да не, ну как это – все, что угодно!? – надулся возмущением Сергей. – Как у нас есть, так Вера все и разносит по таблицам…

– Да не, я не о том, что Вера там что-то не так напишет или не ту цифру посчитает… Я знаю, что она свою работу делает честно, и там все нормально в плане бухгалтерии у нее… И отчеты эти они так, больше для себя… Просто, ты ж сам понимаешь, что при желании и наличии возможности деньги можно увести в любой фирме…

– Ну что значит – увести деньги из фирмы? – еще больше напыжился Сергей, будто даже праведным оскорбленным негодованием. – Как из нашей фирмы можно увести деньги? Вера все считает, все записывает в тетрадку, в любой момент каждый из нас может взять ее и проверить!

– Серый, да я не об этом… Тетрадка ведется, таблицы заполняются, отчеты печатаются – это все так, – улыбнулся я, глянул спокойно на напарника. – Я о другом… Возможность же украсть деньги есть?

Сергей смотрел на меня, будто не понимая. Я наблюдал за его лицом.

– Просто, возможность же есть? – повторил я вопрос. – Ну… при желании… При желании же можно здесь деньги увести?

– Ну… да, – расплылся в улыбке тот, глаза его замаслились. – Возможность есть…

– Вооот… – все улыбался я. – Я тебе об этом и хотел сказать…

– Ох, Ромыч, – качнул головой напарник, вздохнул. – Ну дай мне кусочек сахара…

– Тебе один? – снова улыбнулся я.

– Да, одного достаточно… Я ж не как ты, пять кусков… – Сергей снова покачал головой, принимая от меня маленький кубик сахара-рафинада. – И тебе не сладко?

– Неа, нормально, – мотнул головой я и пожал плечами.

Сергей поднес кусочек сахара ко рту, аккуратно двумя зубами надгрыз его у самого краешка и запил сахарные крохи глотком чая.

Через пять минут отчеты были готовы, принтер засвистел, выдал несколько листов. Я сгреб их, хрустнул степлером и положил отчеты на полку шкафа.

 

Рынок продолжал сжиматься. Пришла неприятная новость из «Форта» – фирма отказалась брать на реализацию нашу парфюмерию. И это перед замаячившим сезоном. Мы разом лишились приличного объема продаж.

– Ну че, Серый, че будем делать? – сказал я, едва мы узнали эту новость вместе с очередным получением денег и сели в «мазду» на стоянке «Форта».

– Да че тут делать!? – окаменел в лице и во взгляде Сергей, сверля серо-голубыми глазами офисное двухэтажное здание.

– Может, сходишь к Екатерине Викторовне? Поговоришь с ней? – выдал я мысль, глянув в ту же сторону. – Вы же с ней вроде как в приятельских отношениях…

Сергей шумно выдохнул, буркнул: «Да можно и сходить…»

– Ну сходи, Серый, а то это пиздец! Завернули нам такой товар…

– Ладно… Тут будешь? – получив мой кивок в ответ, Сергей вышел из машины и направился к офисному зданию, прошел мимо белого «Ленд Крузера», белой «Тойоты РАВ 4», поднялся по внешней лестнице на второй этаж.

Я остался наедине с собственными мыслями. Небо ранней осени непривычно мрачно давило сверху сплошным серым слоем облаков. Словно облака решили усилить давление на нашу фирму, помогая невидимым силам. Ощущение, что я нахожусь не на своем месте и даже живу не своей настоящей жизнью, вдруг всколыхнулось в груди с новой силой. «Не то, все не то…» – думал я, сидя нахохлившись в машине, нервно кусая губы и рассеянно перемещая взгляд по окружавшей панораме. Мысль о кино протаранила мои метания и утвердилась в центре внимания. «Да, надо будет сегодня посмотреть, когда в Москве очередное поступление на курсы, приду домой, узнаю, когда и куда и какие документы подавать, что сдавать… и буду поступать… надо решать… В этой жизни надо решать… на-до принимать важные решения… Лучше получить отказ, чем не сделать попытку… Попытка не пытка… никто еще от этого не умирал…» – крутились в моей голове мысли, подталкивая к чему-то важному.

Сергей спустился по лестнице и вывернул из-за белых машин, пошел энергичным шагом, опустив голову вниз, смотря себе под ноги. Я попытался по его движениям, лицу понять результаты общения с управляющей «Фортом». Я смутно помнил ее еще молодой девушкой, с которой общался первый раз в бытность ее работы в магазине того же хозяина, когда оптовой базы «Форт» еще не существовало и в помине. Время прошло, и Екатерина Викторовна из простого менеджера стала управляющей крупной оптовой базой. «Как бывает в жизни, никогда бы не подумал…» – пронеслось в моей голове. Сергей обошел капот «мазды» и плюхнулся в салон.

– Ну! Че!? – выпалил я нетерпеливо.

-Да ниче, – буркнул Сергей.

– Не оставила? – догадался я.

– Нет, еле уговорил ее оставить товар до конца месяца, чтоб хоть допродать остатки побольше, – шмыгнул носом Сергей с каменным недовольным лицом.

– Ну че сказать… хуево! – выдохнул я, уставившись сквозь лобовое стекло на улицу, повернул голову к напарнику. – А че сказала? По какой причине?

– Сказала, что сами будут возить парфюмерию.

– Ааа! Ну… – запнулся я, осознавая угрозу такой перспективы. – Мысль то, конечно, нормальная… Раскрутиться на чужом товаре, посмотреть, как продается, а потом начать свой возить… Бля… хуево, что под раздачу попали…

– Да там не одни мы, там еще много кому товар завернули, – сказал Сергей, тоже уставившись немигающим взглядом перед собой.

– Короче, не спасло нас твое знакомство с Екатериной Викторовной… – произнес я философски.

– Да, Роман! Такая, вот, Катюха! – сказал Сергей, завел машину. – Сидит там задрав нос, общается на «вы», а раньше танцевала со мной на корпоративах, на танец сама приглашала, обнимала, называла ласково Сережей… в глаза заглядывала… А сейчас так вот…

Я повернул голову вправо, добавил: «Раньше, Серый, она была девочкой-менеджером в засратом розничном магазине, а ты был менеджером оптовой базы, а теперь она управляющая крупной оптовой базы, купила себе джип «РАВ 4» белый, а ты возишь ей товар на реализацию и ездишь на подержанной «мазде»…

– А это ее что ли «РАВ»…!? – встрепенулся Сергей. – Это не ее джип!

– Ее… – кивнул я, добавил. – Ее машина… Я видел, как она из нее выходила.

Вечером того же дня я трясся домой в переполненном «пазике» по разбитой Окружной, застряв перед авторынком в длинной пробке на сорок минут, и думал всю дорогу о своем ощущении сужающегося пространства. Оно усилилось. Возникло жгучее желание что-то сделать, не сидеть, сложа руки как Сергей, а что-то сделать, двигаться дальше. И это движение не должно было быть связанным с нашим бизнесом. Дома, наскоро поужинав, я засел за компьютер и зашел в интернет. Сайт кинокурсов. Очередной набор. Я опоздал – набор на курс закончился летом, с середины ноября начиналась учеба. «Следующий набор лишь через два года. Лето 2009 года… через два года надо поступать… как раз к тому времени все здесь закончу и приведу в порядок… квартира достроится к концу года, летом сделаю ремонт, перееду… остается год до лета две тыщи девятого… как раз, чтоб от-дать отцу долг за квартиру… Да, рассчитаюсь с отцом, скоплю денег на обучение, оставлю фирму на отца с Серым и уеду!» – лихорадочно накидал я план ближайшего будущего. Отлегло. Мысли упорядочились. Я нащупал некую точку моральной устойчивости.

Поделиться книгой…