Очередное рабочее утро началось обыденно – Петя уехал в первый рейс, а мы стали обзванивать клиентов. Первым заказ сделал «Мангуст». Едва принтер выдал накладную, Сергей лениво потянулся за бумагами, взял их, поставил на каждом экземпляре накладной печать и бросил бумаги на скобу факса.

— Ой! – воскликнула Вера. – Я забыла им скидку больше поставить!

— А, да, Вер! – встрепенулся я. – Надо переделать, точно.

— Роман, да зачем мы будем деньги терять? – произнёс Сергей.

— Серый, да при чём здесь деньги? – удивился я. – У нас же есть договоренность с менеджером «Мангуста» о его скидке, надо её придерживаться…

— Роман, да «Ёрш» подорожал же – цены изменились, — напомнил тот. – Можно отгружать уже по старой скидке. Ну какой смысл терять деньги?

Днём ранее по электронной почте «Люксхим» уведомил нас о повышении цен.

— Серый, да дело не в деньгах… – начал пояснять я. – Все отслеживают цены. Если «Люксхим» поднял цены, то менеджер «Мангуста» точно позвонит в «Арбалет», чтобы в этом убедиться. А те ему дадут цену по своей скидке, какую и предлагали раньше. И раз мы убрали «Мангусту» дополнительную скидку, то он это сразу заметит, позвонит нам, и чего? Придётся это как-то объяснять… Он поймёт, что мы его дурим, и отношения будут испорчены. Зачем нам это?

— Да почему сразу – дурим!? – возмутился Сергей, задышал часто, его ноздри тут же раздулись. – Ну, заметит, скажем, что забыли поставить скидку, перебьём накладную, а не заметит… Роман, да он уже забыл давно об этой скидке! Тем более – цены изменились.

Я глядел на Сергея и не понимал его логики. Она была удивительна – Сергей будто скользил ею мимо тех углов сознания, что накладывали обязательства и призывали его к исполнению данных обещаний. Я начал раздражаться. Первый позыв, какой возникал у меня ранее в таких ситуациях – дотошно и терпеливо объяснить Сергею всю пагубность таких мыслей, обозначить все риски и негативные моменты, к каким они могла привести. Позыв возник снова, но лишь усилил раздражение. Я понял, что устал от этой бесплодной борьбы – Сергея упорно тянуло к скользким решениям с негативными последствиями для общего бизнеса, а мне надоело пресекать его тягу. Захотелось уже плюнуть на ситуацию. Я так и сделал. «Пусть делает, как хочет, надоело его увещевать», — решил я.

— Серый, делай как считаешь нужным, — поморщился я и отмахнулся.

— Ну что, так оставляем? – растерянно произнесла Вера.

— Да, Верок, оставляем так! – оживился Сергей, взял накладную, просмотрел ещё раз. – Ну тут как раз, полничком… Вот и второй рейс Пете есть.

Я уже не слушал, отключился, мысленно ища доводы для унятия раздражения.

20 сентября в «Форте» мы получили меньше сорока тысяч, а через неделю уже едва больше тридцати. Продажи падали, от летних объёмов не осталось и следа. В последнюю неделю сентября в дверь комнатки после деликатного стука вошёл Сеня и сообщил, что хотел бы уволиться. Не скажу, что известие меня огорошило, я прогнозировал такой ход событий, но позже. А события ускорились, и это встревожило.

— Хорошо, Сень, мы тебя тогда с первого октября увольняем, — сказал я спокойно, наблюдая краем глаза за реакцией Сергея, тот сидел у двери и отмалчивался. – Октябрь поработаешь, сколько тебе там надо, и мы тебя уже тогда окончательно рассчитаем, идёт?

— Идёт! – дёрнулся радостно Сеня и стал расслабленно переминаться с ноги на ногу.

С неких пор я уяснил простую истину бизнеса, да и вообще отношений – с людьми надо расставаться хорошо. Неизвестно где и при каких условиях вам, возможно, суждено ещё встретиться. Я вновь бросил взгляд на Сергея, тот сидел, закинув как обычно, боком ногу на ногу и сосредоточенно ковырялся пальцами в рантах ботинка. Едва Сеня вышел, в офис явился Петя и сказал, что сумма в пятнадцать тысяч в месяц его уже не устраивает.

— Петь, ну мы больше платить тебе не можем… – развёл руками Сергей. – Или то, что есть или… мы можем тебя вызывать на развозы на день и платить по тысяче… давай так, тебя так устроит?

Петя согласился.

Трясясь уже в «пазике», я крутил в голове события, пытаясь понять Сергея, и не мог. Кладовщик ушёл – ноль реакции. Я оживил случившийся следом разговор с Сергеем.

— Ну чё, будем нового кладовщика искать? – посмотрел я на него, уже зная ответ.

— Роман, да зачем нам кладовщик? У нас объёмы сейчас меньше, обмена почти нет, нам товар возит каждую неделю только Алексей Семёнович, а остальные так, подвозят раз в месяц… а то и реже… Я думаю, нам вообще не нужен кладовщик, мы и сами справимся, — выдал с апатичным видом Сергей. Я не стал возражать, принял ситуацию как данность. Но апатия Сергея не давала покоя. Я не понимал, почему тот спокойно принимал разрушение нашего бизнеса. Или это было притворством? Я запутался, и от мыслей даже разболелась голова. Хотелось одного – отключиться от них.

Я потянул на себя скрипучую дверь спорткомплекса, прошёл мимо внимательного взгляда тётки-администратора, сидевшей за стойкой, и направился на лестницу, ведшую в подвал. Там, низким коридором сквозь запах по́та и кожи спортивных снарядов я вышел к распахнутой двери тренировочного зала, устланного сплошь татами. В зале было шумно – шла тренировка – группа занимающихся в белых кимоно бегала вокруг висевших в центре зала груш. У двери зала, опершись плечом о косяк, стоял стройный седой мужчина выше среднего роста с красноватым носом и жевал жвачку. Я подошёл к нему, и на меня сразу пахнуло малиновым вкусом, перебивающим запах коньяка. Мы поздоровались.

— А не подскажете, кто у вас тут ведёт секцию рукопашного боя? – произнёс я.

— Ну, я веду, а что? – обдал меня малиновым амбрэ мужчина.

— Да я бы хотел записаться… можно? – негромко произнёс я.

— Записаться? – мужчина глянул на меня изучающе, сильнее заработал челюстями. – Можно в принципе… лет сколько?

Я сказал.

— А чего вдруг решили то заняться? – произнёс тренер.

— Да так… для себя… всё лучше, чем на диване валяться… – сказал я.

— Это правильно! – вспыхнул глазами, оживился мужчина, ещё раз глянул на меня внимательно, подумал пару секунд. – У нас платная секция, двести рублей в месяц, нужно будет купить свои бинты и кимоно, первый месяц можно без него, а потом обязательно. Спортивная обувь не нужна, занимаемся босиком. Занимаемся три раза в неделю. Если вас всё устраивает, то можете приходить…

— Да, всё устраивает, — кивнул я, чуть не ляпнув, что стоимость месяца тренировок равна цене двойной «отвёртки» в баре.

— Со следующего понедельника можете приходить, как раз новый месяц…– сказал тренер и спросил моё имя – я сказал, тренер назвался сам и протянул мне руку, я сунул в неё свою, и пальцы, в чьих движении ощутилась силища, крепко сковали мою ладонь.

— Ща, Серый, погоди, не так быстро… – скривился я, выйдя за напарником из офиса на улицу и пойдя следом вдоль стены здания.

— А чё такое? – обернулся тот, глянув на мои ковыляния. – Ногу подвернул что ли?

— Да не, это я на тренировке вчера, так напрыгался, аж всё болит, ни одного живого места на теле нет, — кривился я, ощущая себя словно разобранным на части и вспоминая первую тренировку по рукопашному бою. Я занимался без кимоно, в футболке и шортах, и всю тренировку сгорал от стыда – остальные парни были не старше двадцати пяти лет. Мне казалось, я выделяюсь среди всех, как маяк в ночи. Но с началом тренировки все мои неловкости ослабли, и я принялся разминаться вместе со всеми. Вспотев почти сразу, мой организм быстро уяснил разницу между аэробными и анаэробными нагрузками. Полчаса разминки прошли в непрерывном движении – бег, прыжки, ускорения, кувырки. После первых десяти кувырков меня едва не затошнило, я стал будто пьяный. После разминки – растяжка. Десять минут мои сухожилия и мышцы тряслись от статичного напряжения, и впервые в жизни я прочувствовал выражение – пот льётся ручьём. Основная часть – простые удары, одиночные и двойки. Сначала пустыми руками, после с гантелями, после в разных перчатках. Калейдоскоп упражнений насиловал моё тело, заставляя думать лишь об одном – когда всё это кончится? Через полтора часа я оказался в раздевалке. Все устало молчали. Не приняв душ, я собрался и побрёл домой. Там кое-как залез в ванну и лежал в ней молча с час. Занятие мне понравилось.

— А где ты там прыгаешь то? – удивлено нахмурился Сергей. – Со штангами что ли?

— Да не, я на рукопашку записался… – сказал я, подковыливая и морщась.

— На рукопашку!? – остановился на мгновение Сергей, округлил глаза.

— Да, там же у меня через дорогу спорткомплекс… ну я и пошёл на рукопашку… А чё не пойти!? Времени свободного навалом – бери и занимайся, сколько влезет!

Сергей прошёл несколько метров молча. Мы миновали трансформаторную будку, у склада «пепелац» Алексея Семёновича уже подруливал к нашим воротам.

— А чё ты вдруг решил пойти на рукопашку? – произнёс Сергей.

— Да так… для себя, — пожал я плечами. – Все эти железяки – просто накачка массы и силы. А единоборства – это другой вид нагрузки, да и я как-то подошёл там в качалке к груше, решил вспомнить, постучать по ней, а оказалось, что уже и удар-то не тот!

— Да, ударчик со временем уходит! – закивал живо Сергей. – Я тоже помню, пока занимался, прям хороший был удар, а потом бросил, и через пару лет он уже – всё… не то.

— Неплохо… Пять лет занятий боксом, потом два года в тонусе – нормально, Серый!

— Ну, я не пять лет прям занимался… года три…

— Ты же говорил, что пять лет занимался!? – удивился я, точно помня слова Сергея.

Да не… пять, но это всего пять… – недовольно поморщился тот. – А так у тренера я занимался три года… а потом мы два года уже сами с другом ходили и занимались. Не, мы нормально занимались с ним! Всё как положено – разминались, отрабатывали, стояли в парах! А так, да, три года я отходил на бокс! В соревнованиях участвовал…

— Да, помню, ты говорил, — кивнул я, и мы вывернули из-за угла, где у ворот склада в лихорадочных судорогах затих «газон».

Сначала выгружали мыло. Я принимал коробки у фургона, передавал их Сене, тот Сергею, а он укладывал мыло по наименованию и весу. После шёл стиральный порошок. Через четверть часа его длинные короба штабелями в три метра высились посреди склада.

Алексей Семёнович простился и уехал. Вымыв руки, покинули склад и мы.

— А нас тоже учили рукопашке, когда я был на курсах, где нас к армии готовили! – вдруг произнёс Сергей, едва мы обогнули угол склада.

Я чуть не рассмеялся, вдруг отчетливо поняв, что тот врёт и придумывает на ходу, лишь бы остаться в очерченном им же для себя поле «а я тоже – а у меня тоже».

— Да ты чё!? – театрально удивился я в его же манере, копируя интонацию, отчего-то надеясь, что такое подражательство вернёт Сергея в реальность. Ничего подобного.

— Да, я занимался рукопашкой! – продолжил тот врать и для пущей убедительности, задрал ногу, имитируя удар сбоку, выдав себя тем ещё больше. На самом простом уровне я имел понимание о технике ударов ногами. Одним из важных моментов в коей является правильный вынос таза – его надо подать вперёд и провернуть в момент удара на опорной ноге, образовав всем телом единый вектор удара. Сергей махнул лишь ногой, отчего удар вышел куцым, запертым по амплитуде этим же тазом – удар был выполнен неправильно. Неумелое движение бросилось в глаза сразу. Вдобавок, я понял, что у Сергея никогда не было растяжки. «Брехло!» — хмыкнул я про себя, не подав виду. В памяти следом всплыл диалог, где Сергей утверждал, что в жиме лежа «когда-то» имел неплохой результат, даже выше моего. Всплывший кусок паззла вдруг подлип к свежему вранью, создав с ним цепь. Мозг заработал и считал логику с обоих эпизодов. «Врёт сознательно, чтобы не казаться лохом. Значит, не было никакого жима в сто двадцать пять килограммов, не было никакой рукопашки, не было…» — начал мозг, словно вьющий ДНК генный инженер, строить цепь мысли, цепляя и сплетая простейшие элементы в единое целое. Я задумался: «Чего ещё не было?» Мне вдруг стало интересно сделать ревизию всех заявлений Сергея, проверить их на ложь. Довольно хмыкнув, я решил заняться этим позже, а вслух произнёс:

— Слушай, Серый, ну а чё, по боксу ты реально выступал на соревнованиях, да!?

— Да, выступал! – оживился тот, я даже физически ощутил, как мой вопрос попал на нужную почву, сразу жадно отозвавшуюся, как на каплю дождя пустыня. – У нас же были соревнования между клубами, городские и областные! Мои бои там даже где-то записаны, там они учитываются… девять боёв у меня!

Сергей умолк на мгновение и, словно убеждая самого себя, с жаром продолжил:

— Да у меня всё нормально было! Тренер говорил, что всё хорошо – и двигаюсь и уклончики и нырочки и ударчик есть, только низковат и из-за этого руки короткие, тяжело мне было доставать до противника! Всё, говорит, хорошо у тебя, но дальше не пойдёшь – роста не хватает тебе. Я поэтому и закончил с боксом.

— Тайсон тоже низкий был… – припомнил я самосравнение Сергея с ним. – Против высоких тяжело, у них руки длинные… Это тебе надо было загонять в угол и там уже…

— Роман, из угла прыгают! – выдал Сергей боксёрскую истину. – Да и по глазам до боя уже всё видно… этот проиграет, а этот – наоборот…

— Ого! – удивился я. – Что реально до боя уже ясно!?

— Да! – отмахнулся Сергей. – Смотришь в глаза и видишь – всё, ты попал, дружок, иди сюда! А другой, наоборот, смотришь и…

— … и понимаешь, что сам попал! – расплылся в улыбке я.

— Да… а чё ты смеешься? Так и бывает! – кивнул Сергей и добавил. – Я в боксе всё время старался зубы беречь. Всё остальное ерунда, даже сломанный нос, а вот зубы…

Мы прошли немного молча, заполняя паузу, под ногами шуршал гравий.

— Я даже один раз в нокдауне был, — вынырнув из воспоминаний, произнёс Сергей.

— Да?

— Да… помню, пропустил удар, прислонился так к канатам, в голове всё поплыло, ножки заплелись… – Сергей по-боксерски поднял руки перед грудью, округлил плечи и стал оседать на заплетающих ногах, изображая последствие пропущенного удара.

— Да уж… проиграл?

— Да, какой-то разрядник попался, а у меня это был второй или третий бой только…

— О! А у тебя ж тоже разряд какой-то есть, да!?

— Да, есть, конечно, у меня разряд! Третий юношеский! Всё – как положено! – гордо произнёс Сергей и потянул на себя входную дверь офисного здания.

— Прикинь, Верок! Роман, на рукопашку записался! – сказал он, едва мы оказались в нашей натопленной обогревателем и оттого ставшей уютной, комнатке.

Я сел за стол и тут же подумал о горячем чае. Сергей, словно прочитав мои мысли, нажал кнопку чайника, сел у двери. Вера глянула удивлённо на мужа, на меня.

— В тридцать лет! – добавил Сергей.

— Ну а чё… пусть занимается! – произнесла Вера, удивлённо восприняв слова мужа. – Лучше уж заниматься, чем по клубам шляться, да девок цеплять…

Сергей закинул боком ногу на ногу, скрестил руки на груди, задрыгал щиколоткой, уставился вопросительно на меня, явно что-то обдумывая, принялся жевать нижнюю губу. Вдруг он встрепенулся через пару секунд, глянул на жену и выдал:

— А что, Верок, может мне тоже в бокс вернуться!?

Та замерла, округлила глаза и медленно повела взгляд с монитора на мужа.

— Не, ну а чё! – торопливо продолжил тот. – Ромка, вон, на рукопашку пошёл… чё, я не могу на бокс што ли пойти!?

— Да можешь, Серёж… – недоумённо протянула Вера, бросила взгляд и на меня. – Можешь пойти куда захочешь… Я тебе разве запрещаю…?

— Да не, я не об этом, — следом глянул на меня и Сергей, расцепил руки, развёл ими в стороны, шмыгнул носом. – Или на какое-нибудь айкидо…

— Айкидооо??? – вытаращился я на напарника, хмыкнул. – Серый?

— Не, ну а чё, Верок, вон, хотела пойти на айкидо! – кивнул тот в сторону жены.

Я перевёл удивленный взгляд на Веру. Оказалось, что рядом с их домом открылась секция айкидо, и Вера как-то на днях озвучила мужу свое желание заняться таким образом спортом. Моё первое удивление прошло, и уже через минуту я поддержал её.

— Ну а чё, иди конечно, занимайся! – сказал я. – Всё польза для здоровья… тем более это же спортивное айкидо, это больше гимнастика, так… кувырки всякие…

— Ну да, там такое… – поморщила носик Вера, отмахнулась пальцами руки.

— А чё, нормально! – поддержал я идею. – Бери, вон, Серого и идите!

— Да там занятия неудобно… – произнёс Сергей. – Начало в восемь…

— Ну, нормально – с утра позанимались и на работу! – воскликнул я.

— Ды эт мы на работу только к десяти приедем… – продолжал Сергей.

— Ну и что, — продолжал и я. – Петя всё равно к десяти приезжает, раньше тут делать нечего. Сколько там занятий в неделю… два, три?

— Три… Да там можно и два раза ходить! – отмахнулся Сергей, задумался и выдавил из себя. – Ну да, в принципе, можно… – перевёл взгляд на жену и уже бодро добавил:

– Ну что, Верок, пойдём на айкидо!?

— Я бы пошла, — спокойно произнесла та, пожала плечами, будто давая понять, что желание она высказала, но решение всё равно оставляет за мужем.

— Вот, нормально! – взбодрился я. – Вы – на айкидо, я – на рукопашку!

Вера перевела взгляд на меня, поморщила носик и шутливо по-свойски сказала:

— Жениться тебе надо, Роман!

— Вер, женюсь! Обязательно женюсь! Обещаю! – согласился я улыбнувшись. – Щас вот квартира достроится, сделаю ремонт, перееду и найду себе сразу невесту…

— А с Натахой всё уже, да? – всё с той же женской грустью произнесла она.

— О! Да с Натахой уже давно всё, Вер! – отмахнулся я.

— Чё, и совсем не видитесь? – грустно улыбнулась Вера.

— Неа! – отрезал я безапелляционно. – Не видимся, да и смысла нет никакого!

— Жаль… – вновь поморщила она носик, бросив на меня затяжной тёплый взгляд.

— А я видел в центре плакаты с твоей Натахой, кстати! – встрепенулся Сергей.

— Чё за плакаты? – удивился я.

— Да я не помню точно, мы ехали на машине мимо… жёлтый такой плакат, её лицо крупно и что-то вроде «Лучший продавец года» или месяца… Не успел прочитать, просто вижу – твоя Натаха на плакате! – шмыгнул носом Сергей, глянув на щёлкнувший чайник.

— Ааа… ну может быть! Наташка – она молодец! Вполне могла оказаться на плакате по этой причине, — кивнул я.

— Ну так ничё, красивая она всё-таки девка! – как бы невзначай обронил Сергей, сопроводив слова небрежным движением руки. Я вдруг отчётливо понял смысл его фразы, какую он смог произнести лишь когда мои отношения с Наташей остались позади. И эта деланная небрежность… Я ухмыльнулся и, дабы скрыть ухмылку, встал и начал готовить себе чай. Сергея напрягало то, что я встречался с девушкой эффектнее его жены. Новый паззл юркнул в цепь – Сергей соревновался со мной и в этом.

— Да, Наташка – очень красивая девушка! – вернулся я за стол. – Редко встречаются столь идеально созданные девушки – и фигура и лицо, мозги есть и характер хороший…

— Ну а чё ты тогда не стал с ней встречаться? – с долей ехидства произнёс Сергей.

— Не моё… – ответил я, как есть. – Просто не моя женщина… хоть и очень красивая и куча других плюсов… Нет чувств…

Я посмотрел на Сергея. В его глазах читалась смесь из растерянности, радости и недовольства. Радости от того, что я уже не встречаюсь с Наташей. Недовольства тем, что встречался с ней в принципе, и мне была доступна такая девушка. И когда я сказал, что добровольно отказался от отношений с ней, в глазах Сергея возникла растерянность. Он не понимал меня, но я его уже читал хорошо. Я ухмыльнулся, закинул в рот кусок сахара и сделал глоток горячего чая.

— Чё, чем занимался? Работал, товар возил? – спросил я отца вечером того же дня. Он курил на балконе, я вошёл туда, едва приехал с работы.

— Да нет… – произнёс отец, обернулся. – Сегодня с Василием катался…

— А чё ты… куда с ним катался? – нахмурился я.

— Кхех! – ухмыльнулся отец, поскрёб пальцем в затылке, поёрзал на диванчике. Я знал все эти движения на зубок, отец приготовлялся рассказывать историю. Я сел рядом.

— Василий – странный мужик…! – начал с восклицания отец.

— А чё в нём странного? – произнёс я.

— Позвонил сегодня – поехали со мной съездим, Анатолий! Мне надо документы там подписать, заодно поболтаем о том, о сём… – процитировал отец знакомого, цыкнул возбуждённо и радостно. – Ну, в общем, поехали! Поехали на его «газели», прокатились, подписал он свои документы… Потом – поехали, Анатолий, покажу тебе свою квартиру!

Я ухмыльнулся, хмыкнул.

— Дааа! – уловил отец мою реакцию. – Повёз меня хвастаться своей двушкой в соседнем с тобой доме – Вот, Анатолий, удачно я купил квартиру, скажи!? Была однушка, продал, взял двушку, скоро уже дом достроится…

— А у него когда сдача? Там вроде летом… – покопался я в памяти.

— Да, в конце лета у него сдача! – поскрёб вновь в затылке отец, сделал последнюю затяжку и пульнул бычок в распахнутое окно. – У тебя же твоя квартира сдаётся в конце этого года, так? А у него в середине следующего…

— Ну, короче, хвастаться он тебя повёз своей квартирой! – решил я обрезать рассказ, от коего меня начинало воротить. Василий был мне неприятен даже через слова отца.

— Дааа… хвастаться повёз! – закивал довольно отец.

— Да козёл твой Вася! – встал я, собираясь уходить. – Обычный козёл!

— Да это ясно… – будто даже с сожалением в голосе понуро произнёс отец.

Я шагнул на выход с балкона.

— Слушай, Ром, кхе-кхе…

Я обернулся, остановился в двери.

— … я тут хочу в санаторий съездить на две недельки, — сказал отец, будто подбирая слова. – Мне же, как военному пенсионеру положен за счёт Министерства Обороны раз в год отпуск… Мы как раз с Василием ездили узнавали – есть путёвки, собираемся съездить отдохнуть вдвоём… Ты как на это смотришь?

— А как я могу на это смотреть? – удивился я. – Решили поехать – берите и едьте!

— Да? Ну хорошо…

— А когда вы собираетесь ехать?

— В эту пятницу, пятого числа… – отец прокашлялся. – Там всего на две недели.

— Да поезжайте, я вам что… – сказал я и пошёл на кухню.

На следующий день Сергей и Вера явились на работу в десять – были на первой тренировке по айкидо. Вера пребывала в радостном настроении, Сергей вроде бы тоже. Несколько минут мы оживленно обсуждали их новое увлечение, после ушли в работу.

В начале октября закрылся «Родной край». По торговой части города покатился удивленный шёпот – фирма набрала товара и закрылась. Кредиторы хватались за сердца и пытались хоть что-то вернуть обратно, всё тщетно – склады «Родного края» были пусты. Подстраховавшись заранее, мы не пострадали.

— Интересно, чё теперь дальше будет? – хмыкнул я. – Нормально так директор там крутанулся! И товара набрал, продал и забрал деньги… и там же ещё кредитов он набрал…

— Да чё, ляжет где-нибудь на дно и будет лежать тихо или вообще в тёплую страну укатит! – сказал Сергей.

— Ну да, — кивнул я, хмыкнул, вспоминая скромное, маленькое, тихое, почти забитое тельце директора «Родного края» с печальными глазками, и тут же припомнил поговорку – В тихом омуте черти водятся.