Глава 050

– Фуух! Че-то я никак не отойду от субботы! – выдохнул тяжело Сергей, сидя уже несколько минут в кресле у двери. Начался рабочий понедельник следующей недели. Накладные на текущие отгрузки были готовы, за окном скрипнули тормоза, подкатил Петя. В дверь постучали.

– Да, – буркнул Сергей.

Вошел Сеня, поздоровался, начал, по обыкновению, перетаптываться и воровато оглядывать всех в комнатке, закончил обзор, произнес: «Че, Сереж, есть че грузить?»

– Да, Сень, есть… – вяло произнес Сергей и демонстративно устало потянулся к накладным на столе. Я взял накладные, протянул их навстречу, сунул ему в руку. Сергей, небрежно и не глядя, протянул их Сене.

– Тут только первый рейс, да? – быстро проштудировал взглядом накладные тот.

– Да, Сень… – скривился Сергей, продолжая разговаривать с кладовщиком сидя боком к нему и не поворачивая головы.

– А на второй… – начал робко тот.

– А на второй потом будут! – отрезал Сергей.

– Ну, я тогда пойду… – замялся Сеня у двери, взялся за ручку. – Че, Петю начинать грузить?

– Да, Сень, начинай… – буркнул Сергей, глянув на меня, выражая всей своей мимикой и движениями плохое самочувствие.

– Ну а… вы тогда с Романом Анатольевичем подойдете, да? – все так же робко уточнил Сеня, глянул на меня.

– Сейчас идем, Сень, мы сразу за вами, – кивнул я, глядя в глаза кладовщику.

– Все, все, я понял! – засуетился тот, открыл дверь и бросил напоследок. – В общем, мы уже на складе!

– Да, Сень, хорошо! – рявкнул Сергей, раздражаясь, что послужило сигналом для кладовщика быстро исчезнуть за дверью.

– Че ты такой убитый, Серый? – произнес я, едва дверь захлопнулась.

– Да в бане был… никак не отойду с субботы… перепарился я, похоже… с утра выжатый как лимон… – скривился напарник, пытаясь усесться в кресле поудобнее.

– Неслабо ты паришься по субботам, что аж в понедельник отойти не можешь… – сказал я, вдруг вспомнил, глянул на Веру и задал вопросу уже скорее ей. – А че, вы на айкидо сегодня не ходили что ли? Так рано приехали…

– Нет, Ром, не ходили, – без эмоций, сдержанно произнесла она.

Я перевел вопросительный взгляд на Сергея, тот встрепенулся, всплеснул руками:

– Роман, да некогда ходить на это айкидо! Пока детей в садик соберешь, пока отвезешь, уже наскачешься! Еще на этом айкидо скакать…

– Ну, вроде вам нравилось… – опешил я, глянул растерянно на Веру, продолжил. – В прошлые разы вроде довольны были… Эт сколько вы, два раза сходили отзанимались?

– Верок два раза занималась, – буркнул будто нехотя Сергей, кривясь. – Я в пятницу не занимался, ее посидел подождал…

– Ааа… – протянул я, снова глянул на Веру, та сосредоточенно смотрела в монитор, черты лица ее обострились. – Ну… если некогда, тогда конечно… Но жаль…

Возникла пауза, но я не дал ей развиться, встал, напоминая, что надо идти и загружать «газель» в рейс, произнес: «Ладно… пошли, Серый, нам еще коробки таскать…»

«Вот и все занятия айкидо, – подумал я, едва мы с Сергеем оказались на улице, – два раза сходили, и весь запал кончился… А Вера бы ходила… Это Серому лень… Это он так, для красного словца сказал и про возвращение в бокс и про айкидо… Надо было что-то говорить в ответ на мои занятия рукопашкой… А на самом деле заниматься самому-то не хочется, лень… Штанга валяется на даче, отзанимался… Хотя, дети же… С детьми сложно…» Я представил Леньку и Лильку, представил ежедневную родительскую возню с ними, и мои осуждающие Сергея мысли стали не такими твердыми. «Ладно, – отмахнулся я мысленно от лезших в голову доводов, – сами разберутся, не мое это дело!»

Мы дошли до склада, Петя и Сеня стояли на улице и курили – ждали нас. «Газель» загрузили за час. Сергей таскал коробки медленно и с трудом, отчего-то еще прихрамывая на одну ногу. Я, чтобы не раздражаться его видом, постарался покончить с работой быстро. Петя укатил, мы пошли с Сергеем в обратный путь.

– А куда ты в баню ходишь? – задал я вопрос, лишь бы не идти молча.

– А там около моего дома есть баня… – оживился Сергей. – Я туда уже давно хожу, это одно время не ходил че-то… А так у меня суббота всегда банный день! Я и Лёньку, вот, с сентября начал с собой брать…

– А не рано ему?

– Да нет… Три годика уже есть, нормально… Я его просто в парилку надолго не пускаю, так, на полминутки запускаю и назад…

– А че там за контингент?

– Да там нормальный контингент, есть, конечно, и совсем простые мужики… А в основном, у кого свой бизнес, такие же директора́, хозяева́… свой круг знакомых, сидим, паримся, дела обсуждаем, у кого какой бизнес, кто чем занимается… – рассказывал Сер-гей, расслаблено размахивая руками и даже будто перестав ковылять.

Я ухмыльнулся, едва дослушав последнюю фразу. Мозг, словно ведя автономное существование, тут же выдал мне паззл с фразами Сергея о Сене и прочих простых работягах, с которыми он не считал нужным общаться в силу своего социального положения, которое себе он отмерял повыше. А тут… баня… директоры фирм, владельцы собственного бизнеса, в круг которых поместил себя Сергей. Оба паззла соединились, приоткрыв мне фрагмент картины понимания жизни напарника. «Не кричи «гоп!», пока не перепрыгнешь», – вспомнил я пословицу. Да дело даже не в пословице. Я начинал понимать, что Сергей стремился к значимому социальному положению. И я считал такое желание нормальным. Но, любому положению нужно соответствовать. Надо занимать свое место в жизни. Быть тем, кем себя преподносишь людям. Я скептически смотрел на наш бизнес. Для меня он был мелковат. Я ощущал, что могу добиться бо́льшего. И мне хотелось добиться бо́льшего и всегда, в каждой точке пути соответствовать себе фактическому, а не вымышленному. Сергей же, добившись мизерного шага вверх, тут же обложил себя регалиями и званиями, делая ставку именно на них. Не на свои усилия, а на созданный образ. Я понимал, что Сергей, таким образом, пытается попасть в новый круг знакомств и там уже стать своим. В моих глазах он занимался ерундой. Я понимал жизнь проще – надо засучить рукава и трудиться, развить бизнес и выйти на тот социальный статус, какой себе намерял. И в каждый момент жизненного пути быть собой. Никакого несоответствия между желанием и реальностью. Сергей был лентяем. И лень понуждала его искать любые пути проникновения наверх социальной лестницы, кроме труда. И его конструкция жизненных убеждений открывалась мне такими фрагментами паззла. Я анализировал очередное открытие и обнаруживал свое полное неприятие. Время событий, сжимавшееся вокруг нас с Сергеем, словно ускоряло процесс моих открытий. Каждое новое открытие добавляло в изначальную бочку меда все новую ложку дегтя. И мед терял свою сладость стремительно, пока не начал отдавать горечью постоянно. Горечь отрезвляла. Она выводила меня из дурмана природного и очень сильного обаяния Сергея. Я словно просыпался после длительного сна, дурманившего меня эйфорией успеха, везения и крайне удачного стечения обстоятельств.

 

Постепенно я втягивался в тренировки. После первых двух недель нагрузки стали привычными, три раза в неделю я ходил в спорткомплекс на рукопашный бой. Тренажерный зал пришлось оставить – нагрузок хватало и без него. И на работе в том числе.

 

18 октября, загодя позвонив за пару дней, в наш город заехал коммерческий директор «Аэросиба». По телефону он намекнул Сергею, что хотел бы получить свои проценты за летние продажи.

– Роман, ну че ты с утра поедешь через весь город ради каких-то десяти минут!? – произнес Сергей. – Я буду ехать из дома на работу, по пути увижусь с ним, отдам деньги… Мы там особа рассиживаться не будем… Ну, выпьем по чашечке кофе, да и все…

Я согласился с доводами Сергея, и в четверг он встретился с коммерческим директором «Аэросиба» один на один и передал тому деньги.

– Че, отдал, все нормально? – спросил я Сергея, приехавшего в офис к часу дня.

– Да, все нормально! – отмахнулся тот, вытянул из «чемодана» свой внушительный кошелек и принялся пересчитывать в нем деньги, произнес деловито. – Так, Веро́к, спиши с меня – минус шестнадцать двести… и сто шестьдесят рублей мы с ним по кофе выпили!

Вера вынула тетрадь из стола, сделала записи.

– Че, Петю отправили? – произнес Сергей.

– Да, загрузили с Сеней вдвоем, уехал как обычно… – кивнул я.

– Две точки? – глянул на меня напарник, продолжая перекладывать купюры между отделами кошелька.

– Да, две… «Оптторг» и «Мангуст»…

Через полчаса мы выехали с Сергеем в «Форт» за деньгами.

– Серый, а вы с Верой молодцы, не сразу стали заводить ребенка, да и женились и не по залету! Вы так прям осознанно подошли к этому вопросу… – произнес я, когда мы уже ехали через центр поселка, разговор сам собой вновь скатился в вечную тему отношений, семьи, детей.

– Роман, да мы с Верой, может, и раньше бы завели первого ребенка, но у нас как-то не получалось… – сказал Сергей.

– Не получалось?? – удивился я.

– Да, мы че-то долго мучились, Верок не могла забеременеть, мы и по врачам ходили… там нам сначала поставили кучу заболеваний каких-то… хламидиоз и чуть ли не букет всего остального… назначили горы лекарств. Мы все это пили, не помогло… Потом пошли к другому врачу, у него чуть глаза не вылезли, когда узнал, что нам прописали… Сказал, что такие лошадиные дозы пить невозможно, как нам от них только херово не стало, он не понимает… И мы пару лет так ходили по докторам, мысли уже всякие стали в голову лезть… Уже и к бабке пошли одной, она посмотрела так на нас, на Верка́… сказала – не нужны вам никакие лекарства, просто трахайтесь, что есть силы, и все будет нормально и забеременеете… И так и получилось, через год-полтора Лилька родилась у нас…

– Блин, круто! Классно, что все нормально вышло… дети – это чудо…

– Да, дети – это важно, Роман! – кивнул Сергей, мы проехали поселок, ушли на Т-образном перекрестке влево и покатили в направлении города. – Люди меняются с рождением детей… Я раньше был не такой ответственный, даже совсем не ответственный, а семья меня изменила… То, какой сейчас и какой был раньше – два разных человека!

«Если уж ты сейчас такой… то какой ты был раньше, не хочется и представлять…»

– А Лёнька уже случился незапланированный! – продолжал Сергей.

– В смысле? – механически задал я риторический вопрос.

– Да у нас период такой в жизни пошел, как-то отношения с Верком разладились немного… мы даже подумывали о том, чтобы разойтись…

– Да ладно!??? – аж подпрыгнул я, совершенно не представляя такую ситуацию.

– Дааа… и мы поехали втроем на юг всеми… А вернулись и оказалось, Вера беременна… Ну, мы аборт не стали делать… Я Верку́ тогда сказал, что раз Боженька нам послал ребенка, то надо его рожать и воспитывать… А потом у нас все наладилось…

Я молча осмысливал поступающую информацию.

– Я даже на родах Лёньки был! – оживился Сергей.

– Ого! Круто! Блин, че, прям во время родов и все это видел!??

– Да, все роды пробыл с Верком, и когда Лёнька появился, врач его мне дал подержать, я взял его в руки… и пуповину перерезал сам тоже!

– Бля, я бы не смог! – вздрогнул я, представив в голове картину. – Я бы грохнулся в обморок, Серый, сто пудов!

– Роман, да я сам чуть не грохнулся!

Мы перестали петлять меж поворотов и светофоров, выехали на Окружную и покатили вниз, набирая скорость.

– И я глаза Лёньки помню… – продолжал Сергей, нырнув взглядом в свою память. – Смотрю в них… они такие ясные-ясные, взгляд глубокий-глубокий! Смотрит на меня ими, а я на него… И тут прям как пелена на глаза ему ложится, раз! Быстро так! И он заплакал…

Я молчал ошарашенный этой короткой историей. Я понимал, что Сергей рассказал что-то значимое, что-то за гранью нашего понимания. И он именно так и рассказал, уловив каким-то шестым чувством событие, отпечатавшееся навсегда в его подсознании. История попала в мое подсознание, я ощутил ее важность, но разгадать тогда сходу не смог.

Через час мы вернулись в офис, заехав на обратном пути еще к паре клиентов и получив там деньги. Вера занесла в тетрадь денежные поступления, взяла калькулятор, быстро вывела сальдо наличных денег.

– Тридцать девять тысяч триста пятнадцать рублей семьдесят шесть копеек! – педантично объявила она.

– Так… ну че, Ромыч, можно по десять тысяч отложить себе в стабфонд, а остальные девять триста пусть остаются… да? – посмотрел на меня Сергей, держа в каждой руке по пачке денег сторублевыми банкнотами.

– Можно и так, – согласился я.

– Слушай, ну че, хочешь, по десять тысяч будет лежать у каждого, а могу и я положить их вместе в свою часть стабфонда, Вера запишет на меня, да и все!? – Сергей вопросительно замер.

– Да пусть будут у тебя, разницы нет никакой… – согласился я, думая о всей этой бесконечной возне с деньгами, о «стабфонде», придуманном зачем-то Сергеем. Я вдруг понял, что устал от такой суеты, Сергею же будто нравилось, он перекладывал деньги по маршруту «портфель – стабфонд – счет фирмы в банке» со всей серьезностью и ощущением значимости и важности производимых перемещений. Я же ощущал такие «телодвижения», выражаясь одним из излюбленных слов Сергея, как бестолковую ненужную суету, отчего начал ей тяготиться, совершенно желая от нее и избавиться.

– Ну все, хорошо! – оживился тут же Сергей. – Верок, запиши в стабфонд на меня двадцать тысяч! Все, Ромыч, тогда деньги эти будут у меня и, когда надо, сразу их вынем из стабфонда и отнесем в фирму!

– Хорошо, Серый, хорошо, – кивнул я, перевернув уже мысленно эту страницу.

 

19 октября, заметно посвежевшим и отдохнувшим, из санатория вернулся отец. Я не расспрашивал его о проведенном времени, ограничился лишь дежурным вопросом – как съездил? Из скудных фраз отца я понял, что Вася был кутилой еще тем, проведшим весь отдых в легких флиртах с женщинами и выпивкой. Морщась, отец возмущался поведением Васи и тем, что приходилось вынужденно составлять тому компанию. Промелькнула фраза о знакомстве отца с какой-то женщиной, но я тут же ретировался, поняв, что мне обидно за мать и совершенно неинтересно слушать подобное. Глаза отца блестели воспоминаниями об отдыхе. На следующий день, в субботу, мать и отец страшно разругались. Я отсутствовал, едва вышел из лифта, как через входную дверь услышал голоса. Я провернул ключ в замке, вошел в квартиру – на меня тут же обрушилась волна воплей.

– Да!!!? – орала заведенная мать, с лицом искаженным в абсолютной злобе. – Да вот хер тебе я сдохну!!! Чтоб ты сюда в мою квартиру привел какую-то там…!!! Хер тебе!!! Видел!!!

Мать стояла в конце коридора у дверей ванной и туалета и тыкала кукишем отцу почти в лицо. Тот из осторожности держал дистанцию в пару шагов, был внешне спокоен, но глаза выдавали внутреннюю бурю. Мать готова была броситься на отца с кулаками.

– Да вот посмотрим! – сказал отец, зло сцепив зубы и крутя в руках сигарету.

– Что посмотрим!!! Нечего тут и смотреть!!! Ноги здесь ее не будет, ты понял меня!!!? Ты!!!? Мудак!!! Кобель херов!!! – мать трясло в неистовом бешенстве, вид ее был ужасен. Бледная, осунувшаяся, с белесыми безжизненными глазами, в мятом заношенном тряпье и растрепанными давно нестрижеными волосами – она даже мне с расстояния пяти метров коридора внушала страх. Я замер у двери, и стал наблюдать за происходящим.

– Дура ты!! – крикнул отец. – Больная идиотка!! Тебе место в дурдоме!!

– Ааа!!! – заорала мать. – В психушку меня собрался сдать!!!??? Я так и знала!!! В тихом омуте черти водятся!!! Тихоня!!! Весь такой приличный из себя!!! А сам…!!! Хер у тебя что получится!!! Мудак!!! Ты понял!!!? Я здесь буду жить!!! Это ты скорее сдохнешь, чем я!!! Понял меня!!! Козел!!!

Мать размахивала рукой с кукишем как копьем, перестала, начала шарить безумным взглядом вокруг, желая что-то ухватить. Отец, уловив ее намерение, благоразумно пошел в сторону балкона, бросив на ходу в полголоса: «Дура, ой дура…»

– Ты что пришел!!? – заметила меня мать. – Папенькин сыночек!! Шестерка!! Иди к своему любимому папочке!

Я промолчал, разулся, прошел влево на кухню и закрыл за собой дверь.

 

В понедельник раздался звонок из «Мангуста», я узнал голос Миши и обрадовался очередному заказу. Но диалог принял тот оборот, которого я и боялся – Миша заговорил про цену на «Ерша». По моей спине пробежал холодок. Я сидел за столом, Сергей расслабленно сидел в кресле у двери, Вера на своем месте. Деваться было некуда, счет шел на секунды, нужно было выкручиваться на ходу – и я принялся врать и изворачиваться. Я сказал, что цену завышенную мы дали Мише ошибочно в последних двух поставках товара, что было подорожание и, возможно, просто забыли при новой цене учесть старую скидку. Не знаю, поверил ли мне Миша, но чувствовал я себя отвратительно – мой пульс участился, я вспотел, руки затряслись. Миша, выслушав мое блеянье, недовольно поворчал, но в силу мягкости характера, согласился и дальше заказывать товар. Мы едва не лишились существенной доли сбыта. Опасность миновала. Я закончил разговор, положил трубку. Тут внутри меня вскипели злость и раздражение. Я злился на Сергея, который, скрестив на груди руки, безмятежно сидел в кресле и смотрел на меня своими бесцветными глазами.

– Вер, ну надо переделать накладный двух предыдущих отгрузок Мише… – произнес я спокойно, прикладывая усилия, чтобы унять внутреннюю бурю. – Выставь ему ту скидку, какую я обещал ему и на будущее – всегда ее придерживайся…

Сосредоточенно выслушав меня, Вера тут же исполнительно взялась за работу.

– Че, Миша из «Мангуста» звонил? – произнес Сергей.

– Да, Серый… – держал себя я в руках. – Звонил… По поводу цены звонил – сравнил он цены и спросил, почему не та скидка? Еле разрулил ситуацию…

Сергей шмыгнул носом, ничего не сказал.

Весь остаток дня я злился и на себя, и на напарника. На него – за бесконечную мелочность, желание сиюминутно урвать в свой карман на копейку больше и не понимание последствий таких решений. На себя – за то, что не отстоял своего обещания Мише, не сдержал его и теперь выглядел в его глазах человеком необязательным и не таким уж порядочным. Злился на себя за то, что хотел преподать своим согласием урок Сергею, чтоб тот наглядно убедился, к чему привело его решение. Я читал по лицу напарника, что никакого урока он не увидел, а лишь считал, что все по итогу вышло удачно – ведь Миша не отказался брать товар, ну, подумаешь, не получилось заработать лишнего, в следующий раз получится. Я злился на безвыходность ситуации, в которой при любом решении страдала либо наша фирма, либо напрягался я, постоянно одергивая Сергея от сомнительных решений. Тут же вспомнилась и неряшливость Сергея, как попало накиданные на поддонах коробки с товаром, и эту работу пришлось тогда за ним переделывать. Там наляпал, здесь наляпал. И везде приходилось за ним доглядывать, подтирать, подчищать, переделывать. Я злился и чувствовал, как в душе уже слишком горько от дегтя, который было измазано все кругом, чего не коснись.

 

В четверг, 25 числа, отработал последний день кладовщик Сеня. Он рассчитался, получил на руки четыре тысячи рублей, попрощался в конце рабочего дня и… нас покинул последний наемный работник. Следующим утром без пяти девять я вышел на остановке из «пазика», поднял воротник джинсовой куртки повыше и зашагал к заводу. Земля остывала, трава по утрам еще не схватывалась инеем, но уже пожухла в ожидании утренних заморозков. Я прошел по тропинке, пересек рельсы, миновал проходную, кивнул вахтерше, свернул к офисному зданию, прошел вдоль палисадника, потянул покосившуюся входную дверь и нырнул в тишину пустого здания. Я открыл ключом офис, вошел внутрь, нажал кнопку чайника, сел за стол в кресло. Через пять минут я поймал себя на мысли, что ожидаю, будто вот-вот скрипнет входная дверь, послышатся шаги и голос Сени, а с ним и его сына. Их голоса суетливо протопают в свой крохотный кильдим, спустя минуту раздастся деликатный стук в дверь офиса, ручка подастся вниз, дверь приоткроется, в нее сунется пытливая голова Сени с лукавым взглядом и скажет «привет, Ром!» Тишина. Ничего такого не случилось. Я сидел один в мертвом здании. Прислушался. Только ленивое урчание чайника нарушало полное безмолвие. Я положил руку на трубу отопления – холод вцепился в мою ладонь и хищно по руке потек к плечу. Я отдернул руку, посмотрел на обогреватель у двери. Встал, подошел к нему, включил. Чайник закипел, выключился. Я налил себе чаю, выгреб из пачки пять кусков сахара, вернулся за стол. Глянул в окно и на само окно. Старая рама смотрела на меня несколькими крупными щелями и отколотым куском стекла. Масло в обогревателе нагрелось, принялось щелкать. Я словно попал во временной вакуум, жизнь вокруг замерла, время остановилось. Я смотрел по сторонам, пытаясь осознать действительность. В таком состоянии я выпил кружку чая. Шорох колес вывел меня из оцепенения. Шаги. Хлопнули двери, входная в здание и следом в наше крыло. Дверь в комнатку распахнулась, вошли Сергей и Вера. Мы поздоровались.

– Чего, холодно!? – бодро произнесла Вера, привычным движением положив руку на обогреватель. – Уже горячий, хорошо.

Сергей молча принялся крутиться около чайника, кидая на меня вопросительные взгляды, будто в попытке угадать причину моей задумчивости.

– Мы тут зиму без отопления не высидим, – сказал я, глянув на обоих.

– В смысле? – замерла Вера и медленно села в свое кресло.

– Холодно, – прямо сказал я. – Окно дырявое, тепло не держит… Отопления нет и не будет… На одном обогревателе мы не протянем… Тут зимой ледник будет…

Я посмотрел на Сергея. Моя прямота словно лишила его возможности избежать обсуждения проблемы, он так же медленно сполз в кресло у двери и растерянно заморгал, шмыгнул носом, произнес: «Ну, и что ты предлагаешь?»

– Я бы снял где-нибудь недалеко отапливаемую нормальную комнатку. Она нам обойдется недорого, тыщи в две-три. И все… – сказал я, ответом было задумчивое молчание, я продолжил. – Мы же теперь не привязаны к заводу! Это раньше тут был Сеня, грузчик, Петя каждый день приезжал, приходы частые… А сейчас то этого нет! Нам нет никакого смысла тут морозиться! И если говорить про бизнес с праворукими машинами, который мы с тобой обсуждали, то нам точно нужен другой офис. Где-нибудь в районе «Трешки» или авторынка… Вот туда нам надо перебираться… Где-то недалеко от дороги, той же Окружной… Чтоб мы могли и плакат повесить, объявление – Машины с пробегом из Японии на заказ! Как-то так, я думаю…

На фоне увядания бизнеса мы заводили с Сергеем пару раз вялые разговоры об альтернативных направлениях заработка. Я как-то сказал, что у меня есть знакомый на Дальнем Востоке, который предлагал переправлять нам подержанные машины из Японии для продажи. Сергею идея понравилась. Я отнесся к ней без особого энтузиазма, но, попробовать можно было.

– А че, если ты говоришь, что у тебя там нормальный знакомый, и он может нам машины переправлять, то давай попробуем! – сказал тогда Сергей. – Дадим объявление, посмотрим че по чем, будут заказы – будем гонять! Я бы занялся! Да и себе можно будет по машине пригнать!

– Да ну…? – нахмурился я. – Праворукую себе? Неудобно же.

– Да ну, Роман, че там неудобно!? Нормальная машина! – воскликнул Сергей.

– Ну, не знаю, – пожал я плечами. – Мне неудобно было бы такую водить…

Сергей задумался и несколько секунд жевал губу.

– Слушай, ну эт нам надо хоть узнать че как вообще на этом рынке с машинами? – сказал он. – Есть у тебя какие-нибудь знакомые тут, кто машинами торгует?

Я задумался на секунду, покачал головой: «Да нет… нету никого…»

– Да с Витей Бутенко можно поговорить, – произнесла Вера.

– О! Точно! – озарился Сергей, уставился на жену. – Молодец, Верок!

Та бросила на мужа взгляд из смеси сарказма и укоризны.

– Он же сейчас салон новый открыл! – посмотрел Сергей на меня. – Раньше же китайскими машинами торговал, а теперь стал официальным дилером «КИА».

– Ого! – вскинул я брови. – Растет Витя…

– Да, Витька там раскрутился! – выдал Сергей и задумался, шмыгнул носом, глянул на жену. – Ну че, может тогда и вправду к Витьке заехать, узнать че по чем?

– Ну, я думаю, надо заехать, – безапелляционно заявила Вера.

– Это ж там какие-то свои договора́, документы нужны при торговле машинами? – скривился Сергей, снова глянув на меня.

– Ну, вот заодно и спросишь у Витьки типовой договор! – кивнул я. – Нам проще будет, почитаем его, узнаем нюансы…

– Да, точно! – решился Сергей, повернулся к жене. – Верок, ну напомнишь мне, чтоб на выходных Витьке позвонил я!

Вопрос был решен, стало тихо. Чайник забурлил повторно и шелкнул. Три кружки наполнились кипятком. Вера обхватила свою кружку руками, сделала глоток, поежилась.

– Ну, в принципе, здесь холодно, да, – сказала она мне.

Я кивнул, посмотрел на Сергея, тот молчал. Чай выпили. Петя задерживался.

– Ну набери ему! – не выдержал я, кивнул Сергею. – Где он там есть!? А то время уже почти десять… Нам товар нужно везти!

Сергей вытянул из кармана «аляски» «нокию», хрустнул ею, потыкал в кнопки, приложил телефон к уху. Пошли гудки вызова.

– Петь, привет! – произнес Сергей дрожащим от волнения голосом. – Ну ты… аха… ну ты… ну ты будешь!? Аха… когда приедешь!? А… не сможешь?? Ааа… ну ладно… аха… да, понял тебя… аха, давай, пока!

– Че, не приедет? – посмотрел я на напарника.

– Нет, – мотнул тот головой, сложил телефон и стал его нервно крутить в руках, закинул ногу на ногу, задрыгал стопой, зажевал губу, добавил. – Че, Петя не приедет! Тогда на сегодня развоз отменяется! Отвезем товар в понедельник, так получается!?

Сергей посмотрел на меня вопросительно.

– А че мы будем ждать до понедельника?? – удивился я. – Товар надо везти сегодня, ты же сам знаешь, отвезем сегодня, в пятницу – продажи будут и в субботу, и в воскресенье… А отвезем в понедельник – пока товар поставят на приход, и дай Бог, продажи начнутся со вторника! Мы тупо теряем три дня продаж, чего ради!?

– Не, ну а че ты предлагаешь!? – взвился Сергей.

– Я предлагаю отвезти товар сегодня, – сказал я спокойно. – Вызвать моего батю, и он отвезет… вот и все…

Сергей задрыгал ногой сильнее. Его глаза, с осенью изменившие цвет на пепельно-серый, смотрели на меня внимательно и чуть напряженно. Я понимал мысли напарника – он не хотел, чтобы мой отец каким-либо образом вновь оказался рядом. Я ждал.

– А Анатолий Васильевич разве не работает сегодня? – произнес Сергей.

– Без понятия… – пожал я плечами. – Можно позвонить и узнать…

– Ну позвони… – зажевал сильнее губу Сергей. – Узнай, сможет он нам отвезти сегодня товар или не сможет…

Я позвонил, отец был дома, он выслушал меня и согласился приехать.

– Ща, па, погоди, повиси, не клади трубку… – произнес я и посмотрел на Сергея. – Ну, он согласен, надо определиться с оплатой…

– Ну а сколько ты предлагаешь ему платить? – заерзал в кресле у двери тот.

– Обычную почасовую ставку, я думаю – двести рублей час… Он по такой возит товар своим клиентам… Чего там выдумывать то… – пожал я плечами.

– Ну а мы Пете платим тыщу в день… нам не выгодно… – быстро просчитал Сергей. – Если Анатолий Васильевич будет больше пяти часов развозить, то он нам обойдется дороже Пети!

– Ну и что!? – спокойно произнес я, а самого аж внутренне передернуло от мелочности напарника. – Ну заплатим мы на двести, триста… пятьсот рублей больше, за то отвезем товар вовремя, он начнет раньше продаваться, значит – заработаем за выходные до понедельника лишние несколько тысяч… А так товар тупо будет лежать на складе… Да, мы сэкономим эти пятьсот рублей, но и не заработаем ничего!

Сергей молчал, жевал губу и пялился на меня выцветшими глазами. Я знал его мысли, в напарнике боролась жадность с… жадностью. Дать заработать моему отцу или не дать, но потерять и самому. Вдобавок выбор подпитывался личной неприязнью. «Трудное решение, понимаю», – внутренне ухмыльнулся я, внешне оставаясь бесстрастным.

– Если ты хочешь, чтоб товар был быстрей развезен, тогда можно поехать с батей вместе и быстро сдать товар… – добавил я, увидев, как Сергея слегка перекривило.

– Ну да, можно вызвать твоего батю! – смирившись, изрек он, будто согласился со своим внутренним голосом, выдохнул, приняв окончательное решение. – Ну давай, пусть Анатолий Васильевич приезжает!

Отец приехал через час, вдвоем с Сергеем мы загрузили его и отправили одного в рейс, который обошелся нам в полтора раза дороже тарифа Пети.

«Как стремительно все меняется… еще два месяца назад у нас были и кладовщик и грузчик и водитель-экспедитор… Теперь мы вернулись к тому, с чего начинали – таскаем все сами… Ну, Серый сам так захотел, пусть таскает, растрясет свое пузо… мне не привыкать, отцу тоже… что посеешь, то и пожнешь… посеял лень – пожал работу!» – думал я во время погрузки. Настроение было отчего-то радостное. Я знал причину – отец снова был рядом. Будто нарушенный два года назад «статус кво» восстановился.

 

После выходных в понедельник 29 октября случилась та же история – Петя не приехал на работу. Сергей набрал его номер, послушал с минуту отговорки водителя и, буркнув недовольно «ну ладно, Петь, давай, пока!» захлопнул с хрустом «раскладушку».

– Че, не приедет? – произнес я.

– Да он там че-то…! – отмахнулся нервно Сергей, замотав головой по сторонам. – Машина сломалась у него… и заболел он…

Мы сидели в офисе втроем – Вера на своем месте, я за столом, Сергей у двери.

– Короче ясно! – хмыкнул я. – Бухал вчера, еще не отошел…

– Ну да, – понуро покачал головой Сергей. – Абонент совсем не абонент…

Вера переводила растерянный взгляд меж нами, встретилась глазами с моими, словно вопрошая о решении.

– Ну че… – выудил я из кармана джинсовой куртки телефон, – вызываем Анатолия Васильевича?

– Ну да, а че делать-то…!? – развел руками Сергей.

Отец приехал, мы с Сергеем загрузили тонну товара, «газель» укатила. Помыв руки и закрыв склад, мы с напарником побрели к офису.

 

Wild Boys!!!

Wild Boys!!!

Wild Boys!!!

 

Мой китайский телефон заорал во внутреннем кармане джинсовой куртки во всю мощь. Сергей аж вздрогнул. Я улыбнулся, вытянул телефон из кармана, тот, отбив барабанную дробь, продолжил:

 

The wild boys are calling
On their way back from the fire
In August moon surrender…

 

– Здарова, балда! – гаркнул я радостно в трубку.

– Рамзес, блять, здарова, старый хер!!! – заорал в ухо голос Вовки, я тут же понял, что дико соскучился по другу. – Че делаешь!!? Бабки все гребешь там лопатой, да!!?

– Ага, не успеваю грести, лопаты ломаются, одна за одной! – ухмыльнулся я.

– Хы-хы-хы!! – одобрил Вовка шутку. – Рамзес, блять, ну приезжай ко мне, разговор есть!! Ты сёдня собирался ко мне приезжать или нет, а!!? Или тебе деньги не нужны за проданное твое говно, каким ты мне весь склад забил!!?

Я улыбался все сильнее, узнавая грубые и примитивные шутки друга. Иногда недостатки друзей оказываются не менее привлекательными, чем достоинства.

– А че, зачем я тебе нужен? Че за разговор, Вов? – сказал я.

– Рамзес, ну не по телефону, приезжай! Или ты сегодня не можешь!?

Я перекинулся парой фраз с Сергеем.

– Вов, могу приехать, через час у тебя буду, мы с Серым вдвоем приедем… – дал понять я, что буду не один.

– Да, блять, Рамзес, приезжай хоть с кем хочешь, похуй! Давай, приезжай! Чо-та давно не видел я тебя, соскучился! Хы-хы-хы! … Че, приедешь!? Ну все, давай, жду!

Делать было нечего, пятница, работы никакой, единственный заказ увез отец. На заводе стояла тишина, словно он, вслед за природой, уходил в спячку. Мы вошли в офис. Вера кликала мышкой, чем-то занималась на своем месте.

– Че, поехали в «Пеликан» прокатимся? – усевшись за стол, напомнил я вскоре.

Сергею не сиделось, он кружился в тесной комнатке между столом и шкафом.

– Да щас поедем, – шмыгнул носом он, задумался, спросил. – Слушай, а че, у Вова-на твоего прям настоящий что ли пистолет?

– Да не, какой – настоящий!? – мотнул головой я. – Травматический! Но он сделан из настоящего «Макарова», а так с виду как настоящий совсем!

Сергей вновь задумался на несколько секунд, в течение которых смотрел на меня немигающим взглядом, моргнул, будто усвоил информацию, принялся расхаживать.

– Надо будет себе такой купить… – произнес он, глянул на жену, поймал ее встречный вопросительно-удивленный и критический взгляд.

Сергей вновь прошелся по комнатке, потерял зрительный контакт с женой, остановился у шкафа, продолжил, глядя на меня: «А то так поедем куда-нибудь семьей на вылаз-ку… А там какие-нибудь дрючбаны выйдут из леса и скажут – дай, попользуемся твоей девочкой… А то ты ей пользовался все это время, теперь наша очередь…»

Я в смутном интуитивном предположении метнул взгляд на Веру. Так и есть! Укол достиг цели! Вера, осознав сказанное, вмиг сжалась и побелела от страха. Ее будто парализовало, она испуганно глянула на мужа. Сергей, как ни в чем не бывало, стоял к ней в полоборота и что-то разглядывал за окном. Он даже не переменился в лице.

«Занятно… – подумал я, – он же специально так сказал… или мне кажется? Интересно сказал… Надо будет потом подумать над этой фразой…»

Я пытался думать, что фраза Сергея таковой вышла случайно, но что-то настойчиво подсказывало – он выдал именно то, что хотел сказать, и именно такую реакцию жены хотел получить. Страх. Вера совладала с собой быстро, но гробовое молчание и суетливое кликанье мышкой выдавали ее внутреннее напряжение.

– Ну че…? – шмыгнул носом Сергей. – Поехали к твоему Вовану?

Я кивнул, произнес «поехали» и первым покинул офис.

– Бля, Рамзес, ухожу я из «Пеликана»!! – рявкнул Вовка, пыхтя ввалившись на заднее сидение «мазды», едва мы вкатили в пустой двор оптовой базы. «Пеликан» уже пару лет успешно загибался, с каждым днем торгуя все хуже. Мы проговорили в машине с полчаса. В основном тарахтел Вовка, я вставлял короткие фразы в его горластые потоки слов, Сергей сидел молча. Вовка присмотрел себе новую работу, вроде как поденежней, и с ноября собирался начать трудиться там. Вопрос с поставками нашего товара подвисал, но мы даже не стали его решать – «Пеликан» умирал.

– Пиздец, Рамзес!! – горланил Вовка, почесывая пузо через свитер. – Папа деньги из фирмы изымает, да!! Оборотных денег на закупку не хватает уже!! В фирме осталось всего шесть миллионов своих, а надо двадцать!! Набрали кредитных десять миллионов, все равно не хватает! Пиздец, Рамзес, контора валится!! Папе к хуям ничего не надо, сократил склады вполовину, остальные в аренду посдавал! Пиздец!

Переводя дух, Вовка замолк на несколько драгоценных секунд тишины. Я глянул на Сергея, тот сидел, обратившись весь в слух, лицо его, выпирающее надутыми губами, не выражало ничего, лишь в глубине глаз можно было прочесть беспокойство.

– Че, блять, как у вас дела, буржуи!!? – включился снова Вовка и хлопнул меня поверх сидения по плечу. – Гребете бабки!!? Ааа… По лицам вижу, что гребете!!

Вовка щерился хищным, голодным на деньги взглядом.

– Да не, Вов, такая же херня, как и у всех… – сказал я прямо. – Бартер сдыхает, по ценам жмут все друг друга, еще пару лет и будем сидеть как крупные базы на десяти процентах… Обороты и у нас упали… Думаем, вот, чем еще заняться… Может, если у тебя выгорит, то закроем все нахуй и к тебе придем!

Я коротко хохотнул и снова посмотрел на Сергея. В глазах напарника беспокойство медленно замещалось страхом и растерянностью. Вдруг на мгновение все «пыжовство», как выражался сам Сергей, слетело с его лица. Напротив меня за рулем «мазды» сидел испуганный ничем не примечательный среднестатистический парень. Даже слово «мужчина» не подходило под образ. Я вдруг увидел в нем черты сына Лёни, который с точно такими же беспокойными глазами смотрел на сосиски, которые могла съесть сестра Лилька. Сергей боялся. Я чувствовал его страх. «Не боец!» – осознал я с долей отвращения и перевел взгляд на жесткое и решительное лицо Вовки.

– Ну, блять, сами смотрите! Если нет там толку, то закроете свою контору к хуям и че-нибудь другое придумаете! – махнул рукой Вовка и тут же встрепенулся, заорал. – А, блять, Рамзес, помнишь, эту бабу на «пежо»!!!? Ну, эту, которая вся такая охуенная, все Папе мозги крутила!!?

– Ааа, эту! Да, помню! – обрадовался я смене темы, яркий образ брюнетки с формами тут же возник в голове. – Ну и че с ней!?

– Блять, Рамзес, не поверишь – наебала она таки Папу!! Пиздец!! Он набрал кредитов на пять миллионов под этот ее ебаный бизнес с окорочками, она полгода им позанималась, собрала все бабки и свалила нахуй!!

– Как это свалила?? – опешил я в растерянности, образ женщины никак не вязался в моей голове с ролью банальной махинаторши.

– Ды так, блять!! Взяла нахуй и свалила!! – вытаращился на меня настолько удивленным взглядом Вовка, словно я всю жизнь сам занимался подобным, а тут не сообразил.

– Ниче се тетка… – буркнул я. – Мне она казалась нормальной… ну, порядочной…

– Блять, Рамзес, да все так думали!! И Папа тоже ее увидел, слюни распустил и «пежо» ей помог в кредит взять и денег дал на бизнес!! – размахивал руками Вовка.

– А че, «пежо» у нее тоже в кредит что ли!?? – полезли у меня глаза на лоб.

– Блять, Рамзес, да!! Епте, там все в кредит!! Она развела Папу по полной, как лоха!! – с радостно блестевшими глазами выкрикнул Вовка.

– Пиздец какой-то, блять! – подвел итог я своим ощущениям. – У меня нет слов…

В моем мозгу шикарная брюнетка на шпильке и в солнцезащитных очках медленно села в большой синий седан «пежо», махнула томно ручкой и укатила прочь в закат. Мы сидели в «мазде» еще минут десять, пока Вовка не выболтался и не устал. Под звуки его голоса я оглядывал панораму за окнами машины – пустая территория оптовой базы, ветер гонял по центральной площадке два полиэтиленовых пакета, мрачное осеннее небо гнетуще давило сверху. Ощущение приближающегося конца охватило меня и не отпускало до вечера. Конца чего? Я вспомнил подобное ощущение, посещавшее меня ранее как минимум дважды – когда наш с отцом бизнес переживал системные кризисы. Я ухватился за эту успокоительную мысль. Хотелось верить, что близится не конец, а маячит лишь очередная временная трудность, которую надо будет просто мужественно преодолеть. Я снова глянул на Сергея – растерянность и страх цепко держали его сознание. «С этим в разведку не пойдешь!» – перепроверил я свои ощущения и сделал вывод, осознав, что с отцом можно было преодолеть любую трудность. С Вовкой можно было. Но не с этим… Стало тошно.

Мы укатили от Вовки, по сути, так и не решив нужного нам вопроса – что будет с нашими поставками в «Пеликан», и кому Вовка перепоручит наши деликатные коммерческие отношения. «Пусть идет, как идет», – снова осадил я свое желание действовать, вспомнив фразу Сергея про телегу, которая катится по инерции. Сергей определил себе сидячее место в этой телеге, так почему я должен был лезть в хомут?

 

– Вееера! – опешил я вновь. – Ну воообщееее!

В начале десятого я сидел один во всем здании и слушал, как в утренней тиши в обогревателе щелкает масло. Дверь офиса открылась, первым вошел Сергей, следом Вера. Она была одета в светло-зеленую шубу выше колен и с капюшоном, отороченным мехом. Цвет шубы казался необычным, но смотрелась она хорошо. Вера тут же расплылась в довольной улыбке. Сергею моя реакция польстила.

– Вот! – искрилась Вера. – Купили!

– Ну, отлично! – кивнул я. – С еще одной обновкой тебя! Упакована на всю зиму!

Вера промолчала, сияя, сняла шубу и повесила на вешалку подле меня.

– Натуральная? – спросил я, погладив нежный мех рукава. – Из чего она?

– Да, Ром, натуральная… из мутона, – сказала Вера и вернулась на свое место.

– Двое выходных убили на эту шубу, – добавил Сергей, крутясь возле стеллажа и чайника, шмыгнул носом. – Пока все магазины объехали…

– Ну, нормально… Раз уж выделили время, поискали и купили… – сказал я, посмотрел на жену Сергея. – Молодцы, Вер!

– Спасибо, Ром, – заскромничала та, и будто прибавив прилежности от похвалы, тут же принялась за работу.

– Че, чай все будут? – произнес Сергей обернувшись.

– Да, делай! Я буду, – воскликнула Вера.

– Да, все будут, – кивнул я. – Нажимай!

Сергей нажал кнопку, я посмотрел в окно. На улице было еще не так уж холодно, стояла сухая погода, температура держалась чуть выше ноля. «Рановато для шубы», – подумал я, но понял Веру хорошо, ей же не терпелось показать покупку.

– Слушай, ну я заезжал на счет машин, узнал… – раздался голос Сергея.

Я обернулся, он уже поставил свой портфель на стол, раскрыл и ковырялся в его утробе, извлек документ на нескольких листах.

– Ну, Витя, конечно, дааа… – протянул озадаченно Сергей, замер, в его глазах мелькнула растерянность.

– Че он там? – брякнул я. – Это ты ездил к нему? Договор?

– Да… – все с той же растерянностью произнес Сергей. – Взял договор у него… Да че Витя! Важный стал! И не поговорили толком… Я приехал, зашел – привет, Витька! – все дела. А у него там уже кабинет, стол, кресло, секретарша… Сидит, развалился… Разговаривает через губу…

Сергей стоял посреди комнатки, подпирая раскрытый портфель животом и держа договор в руках. Листы договора мелко подрагивали в его пальцах.

– Ну, у него ж там теперь салон. Ты ж сам сказал, развился, «КИА» теперь торгует…

– Да! – встрепенулся Сергей. – Несколько машин стоит в торговом зале, покупатели ходят… Ну так, я вот взял у него договор… Потом зашла секретарша, звонки начались, Витька сказал – мне некогда, дела… Да… так вот… А раньше пили вместе…

Чайник закипел и отключился.

– Давай чай пить! – выпалил я весело. – Витька на работе просто, дела… Бизнес у него прет… Не парься, Серый! Сами будем торговать машинами!

– Ды как – не парься – Роман!? – тяжко вздохнул Сергей. – Это Мелёхе хорошо, два раза пукнул в трубу – при этом он полуприсел пару раз, будто примеряясь к унитазу – и триста тысяч! А тут… обороты падают, чем торговать – не понятно. Будешь париться…

Я встал из-за стола и принялся хозяйничать на полке с кружками. Сергей убрал «чемодан» в нишу и сел в кресло у двери, скрестил на груди руки.

«Нужно офис искать», – всплыло в моей голове, пока все пили чай. Сделав последний глоток, я произнес:

– Поехали, Серый, прокатимся!? Посмотрим, кто и что сдает в районе авторынка…

– Да, – выдохнул обреченно тот, поставил кружку на полку. – Офис еще этот искать надо… Переезжать…

Мы сели в «мазду» и поехали.

– Слушай, ну Вера прям счастлива, – сказал я, глядя, как за окном проплывают механизмы переезда. – Нормальную такую шубу купили, ей прям как раз… А то она до этого ходила зимой в этом своем тоненьком пальтишке, и как не мерзла только… Теперь нормально будет. Сколько ж стоит?

– Двадцать.

– Хорошая покупка… – кивнул я. – Жене шубу купить – эт нормально.

– Роман… Верок мне родила двух деток, воспитала, ей можно и купить… – сказал Сергей, не отрывая взгляда от дороги.

Вроде обычную фразу сказал Сергей, а она мне резанула по ушам неприятно. Я слышал ее не так, как воспринял бы раньше. «Родила мне… двух деток, – проползло в моей голове, – можно и купить… так уж и быть, куплю уж… с барского плеча… Благодетель…»

Я едва заметно ухмыльнулся.

Мы подъехали к Т-образному перекрестку на «Трешке», свернули на нем влево, проехали то место, где пару раз подбирали брата Веры, миновали кольцо прямо и попали в пробку. Уже больше года движение в городе стало невыносимо, автомобили забили все улицы напрочь. Днем полтора километра дороги от кольца на «Трешке» до авторынка представляли из себя сплошную вереницу машин в два ряда в обе стороны. Хоть дорога и имела по одному направлению асфальта в каждую сторону, но машины кувыркались и по обочинам, прикатав их до состояния грунтовых дорог. Мы убили час, проехав до авторынка и вернувшись к кольцу. Безрезультатно.

– Давай прокатимся туда! – показал я на один из примыкающих к кольцу съездов. У самого начала съезда почти вплотную к кольцу стояло двухэтажное прямоугольное здание, огороженное забором из железных прутьев. Мы съехали с кольца вправо и покатили вниз по улице. Здание проплыло слева, я заметил в окнах второго этажа слово «аренда» и предложил Сергею остановиться и разузнать. Мы развернулись, въехали внутрь огороженного двора и вышли из машины. «Автомастерская какая-то», – подумал я. Так оно и было – первый этаж здания воротами во двор занимали три бокса автомастерской, второй этаж, одно сплошное помещение метров в сто площадью, полупустовал. Мы преодолели два пролета лестницы вверх вместе с хозяином автосервиса и оказались на втором этаже. Дальнюю половину этажа арендовали два предпринимателя, женщина и мужчина. Они торговали автозапчастями, автомаслами и всем сопутствующим с приставкой «авто». Ближняя половина пустовала, нам же было нужно от силы несколько квадратных метров – поставить шкаф к стенке и перед ним стол с компьютером и телефоном, все. Помещение отапливалось. Мы сказали, что готовы взять в аренду шесть-семь квадратных метров. Хозяин автомастерской озвучил цифру в три тысячи рублей. Мы пожали друг другу руки. Переезд занял пару часов – погрузка в «газель» отца одного стола и шкафа, плюс офисная техника с обогревателем в салон «мазды», дорога и выгрузка.

На следующий день, в среду 31 октября после обеда мы уже осваивались на новом месте. С заходом солнца втроем спустились вниз на улицу.

– Че, Серый, вы как поедете? – произнес я, осматриваясь и поднимая воротник джинсовой куртки. – По «Трешке» или через меня?

– Через тебя, садись, закинем, – сказал Сергей и сел в машину, Вера села рядом.

Я обернулся и задрал голову вверх, на крыше автомастерской стояла неоновая вывеска. «Трёшечка», – прочитал я про себя название и сел на заднее сидение «мазды».

 

«Подпишет или не подпишет?» – думал я с любопытством и ненавязчиво следил за действиями рук Сергея. Нам пришел товар из Орла, грузовик стоял около склада. Товар пришел по бартеру, был уже выгружен и сложен на поддонах у входа. Мы только закончили загружать свой товар в грузовик, оставалось подписать документы и поставить печать. Теперь, когда наш офис перекочевал в район автомобильного кольца на второй этаж автомастерской, нам приходилось всякий раз брать печать фирмы с собой на склад. Не беря в расчет все минусы деградации нашей фирмы, лично для меня перенос офиса сыграл даже в плюс – теперь я добирался до него на маршрутках без пересадки и на пятнадцать минут быстрей, офис стал вполовину ближе к моему дому. Я продолжал следить взглядом за руками Сергея. Тот взял накладные, стал их вертеть, забивая голову водителя сторонними разговорами. Водитель отвечал устало и механически, не выдержал, закурил сигарету и вышел из склада на улицу. Сергей тут же схватил печать, несколько раз ей громко хлопнул, поставив синие круги на накладных, и протянул вдогонку водителю.

– На, слышь!? – выкрикнул Сергей. – Я твои накладные оформил, держи!

Водитель машинально развернулся и без внимания потянул руку к накладным.

– Серый, распишись! – произнес я четко, чтобы водитель услышал. Тот напрягся. Сергей зыркнул на меня недовольным взглядом.

– Ты расписаться забыл, Серый… – включил я «дурака», сместив акцент фразы с уловки напарника в сторону своей якобы педантичности. – Печати поставил на накладных, а расписаться забыл…

Крыть было нечем. Водитель принялся всматриваться в бумаги.

– А, да! – среагировал наигранно Сергей, выхватил накладные из рук водителя, нарисовал на них нервными резкими движениями в нескольких местах свою подпись и тут же вернул. – Все, теперь все!

Распрощавшись с нами, водитель сел в грузовик и укатил. Я помыл руки и закрыл одну из воротин склада, ко второй направился Сергей.

– Роман, я, знаешь, почему не подписываю накладные? – почти мне в лицо, будто тайно произнес он и, не дожидаясь ответа, добавил. – Это чтоб чип че, нас не взяли за жопу! Понимаешь!?

Ааа… – протянул я, кивнув, будто согласившись с доводом.

Мы повесили замок на склад, сели в «мазду» и покатили в офис. Я задумался над полученным уроком неприятного удовлетворения. Мои подозрения в отношении документов подтвердились – Сергей мухлевал с подписями и печатями. Он старался не ставить их, где только получалось, тем самым сокращая юридическое поле следов своей деятельности. Я вовсе не был педантом и прекрасно понимал мотивы его поступков, даже где-то их одобрял. Но подобные действия Сергея вступали в противоречие с другими его решениями. Год назад напарник убедил меня оставить его генеральным директором нашей фирмы, а самому по-прежнему остаться замом. Я понимал, что всю ответственность деятельности нашей фирмы несет на себе он, как генеральный директор. Но выходил парадокс – Сергей желал остаться в этой должности и остался, но ответственности всячески избегал. Одним из элементов таких уверток было максимальное неподписание любых документов. В моей голове с возрастом четко утвердилась одна конструкция – любой пост, любая должность дает человеку власть, но и накладывает на него обязательства, ответственность. Для меня эти две составляющие явления были неотделимы. Власть и вместе с тем ответственность. Сергей же явно стремился к должности, к власти, к более высокому положению в социуме, но старательно дистанцировался от спутника власти – ответственности. Мое наблюдение дало результаты, я их запомнил и решил присматривать за Сергеем дальше. Во мне проснулся интерес. Будто сидящему во мне ребенку дали очередную игрушку, которые он так любил разбирать, докапываясь до сути устройства. Я вертел мысленно новый подарок Судьбы, пока еще не уверенный, стоит ли его разбирать, а если и стоит, то откуда начать? В тот день, уже отчетливо подловив Сергея на мухлеже с подписями, я будто отковырнул от игрушки первую незначительную деталь. Мне, ребенку во мне, понравилось. Я удовлетворенно хмыкнул, как хмыкают дети, обнаружив нечто занятное, и отложил игрушку в сторону. До следующего раза.

Мы потихоньку обживались на новом месте. Соседи по этажу оказались людьми приятными. Валя – миниатюрная женщина под сорок, с красиво обозначившимися мимическими морщинками вокруг глаз. Такие случаются, когда человек проживает жизнь позитивно, несмотря ни на что. Валя одевалась просто – джинсы и свитер с высоким воротником. Ее черные, почти смоляные короткие волосы до плеч всегда были собраны в хвост. Компаньон Вали, Борис – высокий под сто девяносто крепкий мужчина с благородным мужественным лицом прямолинейного честного человека. Походка Бориса выдавала в нем человека спортивного. Он был подтянут и без намека на лишний вес. Возраст Бориса меня удивил – без двух лет шестьдесят. Ничто в мужчине даже не намекало на года. Лишь абсолютно белые седые волосы, зачесанные всегда аккуратно назад, выдавали его. Соседи трудились за прилавком, перегородив им этаж посредине, а позади прилавка соорудив ряд из высоких стеллажей. Вышел самопальный торговый отдел. У окна, ближе к нашему столу, стояло несколько бочек с автомаслами, которыми соседи торговали на разлив. Наше рабочее пространство выглядело куце – стеллаж у стенки, перед ним стол со стулом для Веры и два стула с внешней стороны стола, для меня и Сергея. На столе компьютер, принтер и факс.

Уже к вечеру пятницы 2 ноября мы и соседи преодолели неловкость первых дней знакомства и ушли на выходные с взаимным внутренним комфортом.

 

В субботу я проснулся поздно и около полудня столкнулся с отцом в коридоре. Отец был одет в новый костюм серого цвета – пиджак, брюки. Под пиджаком поверх белой рубашки был повязан вишневый галстук. Галстук! Последний раз я видел отца в галстуке, когда тот служил еще в армии. Вся одежда на отце была новой, такой у нас в доме не водилось. Даже туфли у двери стояли новые. Отец в спешке покопался в шкафу, что-то взял, пошел в свою комнату, взял там пакет, в котором звякнула посуда с приборами, и просвечивалась бутылка шампанского, обулся, накинул куртку и вышел из квартиры. Я в недоумении покрутился на месте и пошел на балкон. Открыл оконную створку, в квартиру подул зябкий ноябрьский ветерок. Я глянул вниз. Отец торопливо прошел по дорожке под балконом и скрылся за углом дома. По всем признакам вывод напрашивался один – отец шел к женщине. А в воскресенье я увидел и саму женщину. Отец так же вышел из дома все в том же костюме и с тем же пакетом, я снова глянул вниз с балкона – женщина, брюнетка около сорока, стояла на дорожке у самого угла дома. Отец поравнялся с ней, и уже вместе они скрылись за углом. «В санатории познакомились, не иначе», – подумал я и вернулся с зябкого балкона в теплую квартиру.

Поделиться книгой…