В середине апреля я сменил телефон. Новый мне прислал знакомый с другой части нашей необъятной страны. Большой экран, стилус, слоты под две сим-карты – увесистый аппарат выглядел солидно. Оставив его себе, свой прежний мобильный я отдал отцу.

— Чё, телефон новый купил!? – сразу же срисовал обновку Сергей.

— Неа! Ну, почти… Знакомый прислал с Дальнего Востока, — сказал я, почувствовав в интонации напарника нотки ревности и конкуренции. – Как думаешь, сколько стоит?

— Да откуда ж я знаю! – всплеснул руками тот.

— Ну примерно, Серый… Просто скажи навскидку – сколько такой телефон стоит?

Напарник скрестил руки на груди, откинулся на спинку кресла и шумно выдохнул:

— Ну, дай-ка посмотрю!

Я передал телефон. Сергей стал крутить аппарат в руке, взвесил в ладони, вытащил стилус, вставил стилус обратно в гнездо, шмыгнул носом и вернул телефон мне, произнёс:

— Чей он?

— Ну, как думаешь, сколько он может стоить? – настаивал я.

— Да я откуда знаю!? – воскликнул Сергей и поморщился.

— Ну примерно, Серый! Примерно прикинь, — давил я из любопытства.

— Десять-двенадцать тысяч… – развёл руками тот, сдавшись.

— Согласен, я бы такую же сумму назвал… около десятки, — кивнул я и улыбнулся своим мыслям – я интуитивно понял, что Сергей назовет сумму меньшую стоимости его телефона. В то время сенсорные большие экраны только-только появились в продажах, а телефоны с двумя сим-картами были ещё в диковинку. И такой телефон вполне тянул и на тринадцать-пятнадцать тысяч. Соревновательность натуры Сергея вновь дала о себе знать, и в моей голове тут же созрел план.

— А знаешь, сколько я реально за него отдал, Серый!? – произнёс я и прищурил глаз.

— Сколько, ну? – тяготясь диалога, выдохнул тот и снова скрестил руки на груди.

— Две с половиной штуки всего! – выдал я, наблюдая за реакцией. – Класс, да!?

— Ну да, неплохо так, — кивнул спокойно Сергей, внимательно глядя на меня.

— Канеш нормально! Десятку сэкономить на ровном месте! – сказал я, не сводя глаз с напарника. Тот моргнул, вздохнул, повернул голову в направлении жены, произнёс:

— Вер, ну чё там, аптеки прислали заявки?

— Да, Серёж, прислали, — кивнула та и отмахнулась. – Накладные я уже пробила.

Я молча наблюдал за реакциями Сергея, лишь укрепившись в своём понимании – он действительно соревновался со мной. В своё время я выложил за предыдущий телефон около семи тысяч, Сергей следом купил себе мобильный, но дешевле. Телефон раздражал его постоянно и был при первой же возможности заменён на другой за тринадцать тысяч. И в душу Сергея вернулись удовлетворение и спокойствие – его телефон дороже моего. И тут я заимел новый. Сергей, сохраняя статус-кво, оценил его дешевле своего мобильного, желая услышать из моих уст подтверждение. И услышал. Но разочарование ждало его с другой стороны – я сыграл на понижение, сказав, что прилично сэкономил на покупке. И реакция Сергея случилась той же, как если бы я купил телефон дороже, чем стоил его – настроение Сергея резко испортилось, и он демонстративно потерял интерес к разговору. Экономия, как и пафос, хоть и являются диаметрально противоположными величинами, но были в сознании напарника равнозначны. Я, переключившись с повышения ставок на экономию, понижение, изменил направление наших «соревнований», чем загнал Сергея в тупик. Игру на повышение я прекратил, а на понижение выиграл. Шах и мат.

— Ну а чей телефон то? – спустя минуту не выдержал Сергей и спросил с деланным равнодушием. – Китайский што ли??

— Да, — кивнул я. – Прикинь, это всё там копейки стоит. Если я купил одну штуку за такие деньги, то если купить партию, такая труба ещё дешевле будет стоить.

— Ну да, — задумчиво откликнулся Сергей и шмыгнул носом. – Слушай, ну можно же этими телефонами китайскими и поторговать…

— Можно канешно… Я об этом тоже сразу подумал, — кивнул я.

— Ну а чё… этот твой дрючбан может организовать все эти поставки с Китая?

— Думаю, может… Спрошу у него, если нужно…

— Да! Ты узнай у него! Дело интересное! Может, и вложимся в него!

— Хорошо, узнаю.

Посреди предпоследней недели апреля я оказался днём в центре города. Погода стояла великолепная, солнце светило ярко и грело сильно. Снег уже сошёл, от последних сугробов остались лишь кучи мусора. Проспект кишел людьми, все куда-то торопились, суетливо обходя лужи и перепрыгивая ручьи. Вспомнив, что на мобильном счёте мало денег, я зашагал к салону сотовой связи. Дверь салона распахнулась, и навстречу вышли Наташа и Полинка. Мы поздоровались.

— Ты туда? – произнесла Наташа, уступая дорогу.

— Да, деньги положить на телефон, — кивнул я, преодолев первую растерянность.

— А потом ты куда? – вставила Полинка, обнажив в улыбке потемневшие зубы.

— Домой, — сказал я, глянул на Наташу, та нервничала, но хорошо скрывала.

— Ну мы тебя тут подождём! – выдала вдруг Полинка.

Я кивнул, зашёл в салон, пока был там, вспомнил всё, что услужливо поведала мне Полинка и поморщился. Вскоре я вернулся на улицу.

Прищурив один глаз от яркого солнца, Наташа озорно посмотрела на меня другим. Она выглядела великолепно – свежее без косметики чистое лицо, собранные сзади в пучок белые волнистые волосы. Кеды, синие джинсы, чёрная короткая куртка. Наташа обладала той редкой красотой, какая была самодостаточна. Все эти цацки, кольца, цепочки и тонны косметики ей были не нужны. Девушка была создана природой с настоящей любовью.

Я улыбнулся Наташе, она – мне. Могли ли мы начать с ней заново? Легко! В этом я был уверен. Но, было одно «но». Для этого мне надо было переступить через себя. Жизнь часто предлагает нам такой выбор. Переступите раз, повторить будет уже проще, а третий – легко. Если вы не переступаете через себя единожды, то в другой раз тоже не сможете, и решение дастся легче. А третий раз и сомнений почти не будет. И так до состояния, когда не переступать через себя станет принципом. По какому пути идти – каждый решает сам. Передо мною стояла красивая девушка. Из тех, вслед которым оборачивается улица. Но Наташа меня не любила. Мой мозг работал в тот момент хладнокровно и рассудительно. Я представил наше с ней будущее – мы муж и жена, через некоторое время Наташа заводит любовника, я узнаю, мы разводимся. Возможно, у нас к тому времени уже будет ребёнок. «Нет уж, спасибо!» — едва не произнёс я вслух.

— Всё, положил деньги? – произнесла Полинка, уже потягивая тонкую сигарету.

— Да, всё нормально, — кивнул я, глянул на Наташу. – А вы куда сейчас?

— Домой, — сказала та.

— Ааа… – протянул я, понимая, что нам идти в одну сторону, сделал пару шагов вперёд, оставил Полинку на шаг позади, поравнялся с Наташей.

— А ты вечером что делаешь? – произнесла она.

— Не знаю… – пожал плечами я. – Без понятия…

— Пойдём, может, в кино сходим? – предложила Наташа.

— В кино…? Не, не хочу, спасибо… – не переступил через себя я в очередной раз, добавил бесстрастно «пока» и, не оборачиваясь, пошёл вперёд.

Ситуация с акцизом на спирт не менялась. Прошлогодние остатки дихлофосов иссякли у всех к концу апреля, и в городе начался лёгкий ажиотаж. Продажи «керосина» утроились, его закупали все, даже наши прямые конкуренты. Сезон синьки тоже был в разгаре, прочие позиции продавались в свою силу. Склад ломился от запасов.

— Вер, ну глянь, сколько у нас товара на остатке!? – сказал Сергей в конце месяца.

— Четыре восемьсот, — произнесла бесстрастно та, сформировав по-быстрому отчёт.

— Это в приходных или продажных ценах? – уточнил я.

— В продажных. В приходных – три с половиной, — улыбнулась и зарделась щеками Вера. Охватившая меня и Сергея денежная лихорадка передалась и ей.

— Нехило! – присвистнул я и посмотрел в удивлённо-впечатлённые глаза напарника. – Серый, пятак на складе, прикинь! Если мы всё это продадим, то срубим миллион триста!

В середине месяца прошёл слух, что завод продали одной строительной компании. Будто в подтверждение хозяева завода развили бурную деятельность и стали появляться на его территории чуть ли не каждый день, носясь туда-сюда с какими-то бумагами.

В последний день апреля мы по обыкновению сидели в офисе. Близился обед. Все дела были сделаны, и в предвкушении майских праздников мы пребывали в прекрасном настрое. Мой мобильник зазвонил.

— Да, алло! – произнёс я.

Разговор вышел коротким и встревожил меня всерьёз. Закончив его, я отключился и замер в кресле у двери, обдумывая новую информацию и глядя на Сергея. Тот, скрестив руки на груди в кресле напротив, смотрел выжидающе на меня.

— Звонила секретарша из «Люксхима», — начал я, продолжая пребывать в тревожной задумчивости, — сказала, что их новый коммерческий директор выезжает в нашу сторону и третьего числа после первых майских заедет к нам… и в «Арбалет»… Сказала, что едет он к какому-то своему местному другу, который хорошо знает наш рынок бытовой химии и повезёт его по нашим крупным торговым фирмам, знакомиться с их руководством…

Я замолк. Сергей ничего не ответил, лишь принялся жевать губу.

— Это хуёво, Серый… Щас поедут в «Арбалет» и быстро там договорятся о прямых поставках… Сначала залезли в «Родной край» – там не срослось! Я думал, угомонились! Нет, нихуя – едут снова! Пиздец, ещё какой-то новый коммерческий директор появился!

— А старый у них какой был? – посмотрела на меня недоумённо Вера.

— Эдик у них был вместо коммерческого! – отрезал я, ощущая, как взбудораженные новостью мысли, понеслись во всю прыть, высчитывая возможные комбинации.

— Бля, Серый, если они договорятся и появится второй продавец в городе, то нашей монополии пиздец! И наценке нашей тоже пиздец! Поломают нам цены, и будем гонять «Люксхим» через какие-то пятнадцать, а то и десять процентов!

Сергей всё жевал губу, смотрел на меня выцветшими глазами и моргал.

— Блять! – выругался я и закинул руки за голову, тут же скинул их на подлокотники.

— Ну да, — прервал своё молчание Сергей, — херово…

— Конечно – херово! – вскочил я с кресла на ноги. – Пошли, прогуляемся до склада!

Мы вышли из здания, миновали его угол и направились к трансформаторной будке. Я машинально глянул вправо – у проходной стояла и курила «Увлечённая Достоевским». Вахтёрша, едва заметив нас уголком глаза, тут же отвернулась.

— Вот пизда! – прошипел я.

— Роман всё ещё злится на эту бабу! – покачал головой Сергей, сдерживая смех.

— Бля, да я не понимаю таких людей, Серый! – завёлся я. – Они слеплены из какого-то говна! Нормальный человек не может себя так вести! Это ненормально, Серый!

— Ромыч, да я, знаешь, сколько таких людей видал!? Я среди них вырос! Ты просто немного другой жизнью жил в те времена – учился в школе в своем специальном классе, потом в институте военном, там люди нормальные были! А я всю молодость провёл на «Трёшке», да у себя на левом берегу… а там только вот такие! Мне никто в молодости не рассказывал про какую-нибудь «Божественную комедию», не вёл разговоры об искусстве и кино. У меня даже среди родни – один брат сидел троюродный, а второй, двоюродный, щас сидит в тюрьме тут рядом… Ему ещё лет пять сидеть… Я даже как-то ему передачку носил туда… И там, где я обитал, там все такие. Ты, как только туда попадаешь, тебе сразу начинают рассказывать, как жить не по закону, а по понятиям. Ты вот знаешь, что по воровским понятиям, кидать можно всех, кроме матери!?

— Что, и даже отца и брата можно!??? – я аж остановился и уставился на Сергея.

— Всех! Только кроме матери… мать – нельзя, — сказал Сергей.

— Какие-то странные понятия, мать нельзя – ну, это понятно… А остальных-то почему можно? Ты бы, вот, смог кинуть отца или брата своего? – сказал я, честно силясь понять озвученное правило, найти в нём разумное.

— Роман, ну такие вот законы! – всплеснул руками Сергей. – Вот им меня и учили! Такая у меня была школа жизни! Это я уже потом изменился, с рождением Лильки… Ты вот клянёшься, например, никогда в жизни не кидать, отца своего или друга Вована!?

— Да причем здесь – клянёшься!? – ошарашенно удивился я, сбитый окончательно с толку. – Детский сад какой-то, клянёшься-не клянёшься! Если человек нормальный, то у него таких мыслей в принципе не бывает, и он без всяких клятв никого не кинет!

— Правильно, Роман, никогда не клянись! – лукаво улыбнулся Сергей.

— Эт ещё почему!? – всё удивлялся я, пялясь на напарника.

— Тоже один из законов – никогда не клясться, — развёл руками тот, всё улыбаясь и щупая меня взглядом сквозь прищур.

— Бред какой-то, дебильные законы для дегенератов! Не знаю, кто по ним живет! Вот мы с тобой работаем и что, получается, тебе меня можно кинуть что ли!? – сказал я.

Сергей наигранно нахмурился, и сдерживая улыбку, бросил на меня отработанный театральный недоумевающий взгляд. Мы подошли к складу. «Газель» Пети стояла там же, всунувшись задом в склад. Водитель и кладовщик курили у её капота.

— Чё, Петь, отвёз!? Всё – нормально? – произнёс бодро Сергей.

— Дааа… – протяжно ответил тот и протянул накладные. – Порядок… без вычерков…

Бумаги взял я и вошёл в склад вслед Сергею. Стены склада ещё хранили прохладу. Едва я скрылся в нём от тепла солнечных лучей, она обволокла меня, тут же пробралась под распахнутую джинсовую куртку и толстовку, заставив кожу покрыться мурашками, а меня поёжиться. Сергей, отставив одну ногу чуть в сторону и как-то по-женски подогнув её коленкой внутрь, стоял на другой опорной и глядел на куб дихлофоса. Фигура к концу апреля уже потеряла свои очертания – ближняя ко входу грань была будто съедена.

— Полторы тысячи коробок уже распихали! Неплохо, да!? – произнёс я.

— Уже полторы!? – глянул на меня удивленно Сергей и скривил губы, опустил их уголки вниз, явив так своё значительное впечатление от услышанного.

— Да, уже полторы… с утра остатки смотрел… Так что пока неплохо идём…

Я глянул влево на два поддона синьки и сразу вспомнил о телефонной новости.

— Блять, этот «Люксхим» сраный… всю малину обосрал! – выругался я.

— Да ладно тебе, Ромыч, может, ещё ничё и не будет, — шмыгнул носом Сергей.

— Даже если они с «Арбалетом» не договорятся, то это вопрос времени… Народ узнает, что они ищут дилеров, зашевелится, и какой-нибудь олень им всё равно позвонит, а они тут же товар привезут… – отмахнулся я, смирившись с неизбежным. – Гандоны!

— Это вы про кого, Роман Анатольевич, так складно рассказываете? – раздался из-за спины голос Пети.

— Петь, да есть тут одни… засранцы, — улыбнулся я в ответ на редкозубую широкую улыбку. – Решили обмануть нас… У нас с ними договор, что только мы тут представляем их продукцию, а они решили заслать сюда казачка, чтоб тот искал и других партнёров…

— О! – округлил лицо Петя, за спиной которого переминался с ноги на ногу Сеня, слушал разговор и моргал лукавыми глазами. – Это они нехорошо делают!

— Да, Петь, всё ты правильно понимаешь! – вставил Сергей, закинув руки за спину и мерно по-хозяйски начав расхаживать туда-сюда по проходу.

В глазах водителя мелькнуло беспокойство, и я решил на него ответить, произнёс:

— Да всё это ерунда, Петь! Люди, которые так поступаю, не знают одного правила…

Я выдержал паузу.

— Это ж какое такое правило!? – озадачился тот, вспыхнув интересом в глазах.

— А такое – в любую игру можно играть вдвоём! – сказал я, поднял руку, изображая пальцами жест «V», и для убедительности пошевелил ими, словно таракан усами.

— Ахахах! Хехе! – по-детски просто залился смехом водитель и прикрыл рот рукой.

— Роман Анатольевич, вы прям как чё скажете! – ухмыльнулся Сеня.

— Такое вот правило, Сень, — кивнул я и посмотрел на Сергея. – Чё, Серый, пошли?

— Да, пошли! – кивнул тот, выйдя из некой меланхоличной задумчивости, и вслед за мной покинул склад, обошёл «газель», развернулся и спросил:

— Сень, а сын твой где!?

— Ды… – замялся кладовщик, покраснел и понизив голос произнёс, — там он…

Сеня махнул себе за плечо в сторону зарослей кустарника у задней стены склада.

— Живот у него болит… – пояснил Сеня с извиняющейся улыбкой. – Сидит там…

— Срёт што ли!? – брякнул Сергей.

— Аха… – растерялся Сеня и залился краской ещё сильнее.

Я ухмыльнулся, поймав себя на мысли, что мне стало стыдно за напарника перед этими двумя простыми людьми. Мы обогнули угол склада и размеренно пошли к офису.

— Серый, ну и чё, вот ты эти понятия, про какие мне рассказал, будешь всерьёз что ли соблюдать? – продолжил я прерванный разговор в желании всё выяснить до конца.

— Роман, я ж тебе говорю, я сейчас совсем другой человек, чем раньше! Раньше я был такой же, как и все там, а сейчас… у меня семья, дети, бизнес… – произнёс Сергей.

Несколько шагов мы прошли молча. Ответ меня устроил, я слышал в нём человека, выросшего в полукриминальной среде, но отторгнувшего её и вовремя взявшегося за ум.

— Клянёшься, что меня не кинешь!? – выдал я вдруг я шутливо, помня о поведанном запрете на клятву и желая ответно поддеть напарника, потому и засмеявшись.

Сергей бросил на меня всё тот же нахмуренный игриво-театральный взгляд, уловил тон вопроса, улыбнулся, покачал укоризненно головой, вздохнул и произнёс иронично:

— Ох, Роман… ох, Роман…

— Да ладно, я в шутку! – хмыкнул я весело, хлопнул Сергея по плечу. – Можешь не клясться. Глупости всё это. Клятвы ничего не стоят, Серый! У человека либо есть мораль, либо её нет! Если её нет, то хоть обклянись…

Делегация из «Люксхима» прибыла 3 мая. В то утро я приехал на работу первым в девять – зашёл в офис, включил чайник, и мой мобильник зазвонил. Голос представился коммерческим директором «Люксхима» и сообщил, что находится на территории завода. Я глянул в окно – перед палисадником стояла машина, рядом озирались двое. Я вышел к ним. Один направился мне навстречу. Высокий брюнет лет сорока, он представился снова и осторожно начал диалог, пытаясь обменять общие фразы на конкретику, я отплатил ему той же монетой. Разговор подтвердил все мои опасения. Гость перешёл к затёртым фразам о развитии и успехах их предприятия. Думая о своём, я слушал его дребедень вполуха.

— А кроме «Арбалета» у вас в городе есть ещё крупные фирмы? – поинтересовался деликатно мужчина. – Я слышал, ещё есть… куда бы я мог съездить…

«Пусть всё идет, как идёт… Уже ничего не изменишь… В конце концов, мы долго и хорошо на них зарабатывали… Наверное, пришло время кончиться и этой халяве… Надо просто мысленно сказать им за всё «спасибо» и работать дальше… Опять же, они от нас не отказываются… А станет не выгодно с ними работать, найдём замену и им. Кстати, да…» — размышлял я, злясь на ситуацию, а вынырнув из мыслей, сдержанно произнёс:

— Мне перед вашим приездом звонила секретарша и сказала, что вы едете к какому-то своему другу, который знает тут все торговые компании… Это, я так понимаю, он?

Я кивнул в сторону второго мужчины.

— Да, это мой знакомый, мы давние с ним приятели… – начал было гость.

— Ну, а раз он знает наш рынок бытовой химии, то я думаю, он вам всё покажет и расскажет… – перебил я собеседника и посмотрел тому в глаза.

Гость всё понял, стушевался и сник. Мы распрощались, и коммерческий директор «Люксхима» уехал. Едва я вернулся в офис, как под окно подкатила «мазда».

— Ну чё, Роман, какие дела!? – произнёс Сергей, едва заявился в офис.

— Привет, — вошла следом Вера и шлёпнула ладонью по моей.

— Да нормальные дела, Серый, — буркнул я, думая о прошедшей встрече.

— Как праздники провёл? По клубам зависал или, небось, качался!? – сказал Сергей, улыбнулся и игриво изобразил пронзительно-строгий взгляд – сдвинул брови, насупился и картинно повернул голову в мою сторону, замер.

— Просто отдыхал… – сказал я, уловив в тоне напарника легкую поддёвку, а от него самого запах выветриваемого алкоголя – кислый, резкий и неприятный. Запах, идущий от человека, крепко выпивавшего в предыдущие дни. Я уловил его от Сергея не впервые, но в этот раз запах особенно ощутимо бил в нос.

— Что-то как-то невесело… – улыбнулась Вера, устраиваясь в своём кресле.

За окном тихо скрипнули тормоза.

— Петя приехал… – глянув в окно, произнёс я, взял со стола накладные, просмотрел их бегло, посмотрел на жену Сергея. – Это же накладные на первый рейс, да, Вер?

В дверь постучали.

— Да, Петь, входи! – гаркнул Сергей.

Водитель вошёл, поздоровался, получил накладные и укатил на склад. В офисе снова стало по-утреннему тихо. Я посмотрел на Веру – та была погружена в компьютер.

— Пошли на улицу, Серый, поболтаем! – сказал я, вскочил энергично на ноги и вышел в коридор. Сергей следом. Мы остановились посреди центральной дорожки.

— Пока тебя не было, приезжал этот коммерческий из «Люксхима»… – произнёс я и пересказал тому весь диалог. – Так что, будут они пробовать в «Арбалет» залезть…

— Ну да, скорее всего, залезут, — кивнул Сергей.

— Вот именно, — кивнул я.

— Ну, и что ты предлагаешь делать? – посмотрел на меня Сергей.

— Помнишь, я рассказывал тебе про схожую ситуацию с синькой и «Пушком»?

— Ну…

— Я думаю, надо так же сделать, как в тот раз – нам надо найти другого поставщика такого же товара и начать его параллельно продавать… нельзя допустить, чтоб «Люксхим» нам выкрутил руки. Если у них срастётся тут с кем-то, то они могут ужесточить нам условия отгрузки. А так не смогут…

— Почему ты так думаешь?

— Потому что, если они попытаются, то мы скажем, что откажемся от их товара…

— Но мы же не будем отказываться? – испуганно посмотрел на меня Сергей.

— Нет конечно… Но возможность такая, чтобы «Люксхим» не расслаблялся, должна быть, — я посмотрел на напарника. – Не знаешь какого-нибудь такого производителя? Нам нужен производитель «Ерша», синьки! Всё остальное в «Люксхиме» так, говно!

Сергей замер, задумался на пару секунд, оживился и выдал:

— Работали мы в «Саше» с фирмой из Питера, мы у них как раз «Ерша» брали…

— О! Отлично! – ухватился я за информацию. – Надо будет с ними связаться…

— Ой, да там гамно всякое! Зачем нам это надо!? – отмахнулся Сергей. – Помню их товар нихера не продавался у нас, мы поэтому и перестали с ними работать!

— Пошли, позвоним щас в эту контору! – упёрся я и нырнул в здание.

Мы сделали звонок в Питер, и нам пообещали вскоре прислать прайс.

— О, пришёл ответ! – пискнула Вера минут через пять. – Распечатать?

Я утвердительно моргнул, из принтера вылезло три листа.

— Мда… – произнёс я, изучив полученный прайс-лист. – Кроме «Ерша» брать там и нечего. Цена на него нормальная, но из Питера его тащить дорого. Надо будет посчитать…

Я подтянул к себе калькулятор, Вера тут же занесла пальцы над своим и замерла.

— Дороговато… – скривился я, высчитав расходы на доставку.

— Ну и хер с ним! – отмахнулся облегченно Сергей. – Не заморачивайся, Роман!

— Не, не хер с ним, Серый! – парировал я. – Вер, какую они нам скидку дали?

— Девять процентов! – выдала азартно Вера. – Но это максимальная их скидка, Ром.

— Сейчас посчитаем, — сказал я и принялся считать, закончил, озвучил результат. – Такая должна быть цена, чтобы «Ёрш» из Питера был в одну цену с краснодарским…

— А зачем нам он в одну цену??? – надулся Сергей. – Надо, чтоб дешевле было…

— Скидка двадцать два процента! – сказала Вера, отстучав по своему калькулятору.

— Да никто такую скидку не даст! – отмахнулся Сергей. – Это бесполезно, Роман!

Я посмотрел на Веру. Та продолжала глядеть на меня с азартом. Я вдруг понял, что я и она во многом схожи, в частности, в отношении к жизни – оба были открыты новому, жаждали неизведанного, готовы были увлекаться, проявлять азарт и рисковать. Мы друг друга понимали. Я перевёл взгляд на Сергея – почти бесцветные глаза смотрели на меня устало, безразлично к окружающему. Я почти физически ощутил тяжесть, какую Сергей нехотя нёс, исполняя свою половину обязанностей в фирме. Это ощущение на миг сбило мой пыл, едва не вынудив отказаться от дальнейших шагов. Но я продолжил, произнёс:

— Вер, напиши им – мы готовы заключить договор, нас устраивает скидка в девять процентов на весь товар, но на «Ерша» нам надо двадцать два процента!

Вера, словно ожидая сигнал к действию, тут же энергично застучала по клавиатуре.

— Роман, — скривился в ленивой и мученической гримасе Сергей, — да зачем тебе это??? Ну есть же «Ёрш» у нас… никуда «Люксхим» не денется, так и будет возить…

— Серый, нам нужен альтернативный производитель! – произнёс я непреклонно. – Давай, вопрос до конца отработаем… Чтоб уж знать наверняка – да – да, нет – нет!

— Блин, Роман, ладно… давай… делай, как знаешь… – отмахнулся тот, скрестил руки на груди, упёрся ими в живот и погрузился с открытыми глазами в полудрёму.

Офисный телефон зазвонил, Вера взяла трубку, переговорила коротко.

— Будут обсуждать скидку? – произнёс я, едва та положила трубку.

— Да, сказали, вопрос будет решать собственник, и ответ дадут после обеда.

Время пролетело быстро. Едва мы через час вернулись с обеда, зазвонил телефон.

— Хорошо, спасибо! – звонко произнесла Вера в трубку под конец разговора, заговорщицки мне улыбаясь. – Да, всё передам! Думаю, да, будем! Хорошо, до свидания!

— Питер? – улыбнулся я в ответ ей, предчувствуя хорошую новость.

— Да, сказали, что скидку в двадцать два процента на «Ерша» дать могут! – радостно посмотрела на меня Вера и бросила взгляд на мужа. – Будем с ними работать?

— Красота! – произнёс я радостно. – Серый! Получилось! Скидку-то нам дали!

— Да, неплохо, — буркнул тот, озадаченно моргая, шмыгнул носом, задумался. – Ну и что ты собираешься с ними работать? Там же кроме «Ерша» брать нечего…

— Посмотрим, Серый, что там будем брать, но работать надо. Будем пробовать и остальной их товар продавать, — сказал я, ощущая прилив настроение и сил.

— Блин, Роман! – хмыкнул Сергей. – Всяким гамном теперь будем торговать…

— Будем, обязательно будем, Серый! Всем будем торговать! Как ты там говоришь – курочка по зёрнышку клюёт!? Вот и будем клевать! – выдал я с энтузиазмом, предвкушая новое. Недовольство инертностью Сергея потонуло в завладевшим мною позитиве.

Ставка на дихлофос на керосине оправдывалась с каждым днём всё сильнее – товар продавался столь бойко, что мы едва успевали его развозить. К концу месяца выяснилось, что программы по учёту оборота непищевого спирта не будет вовсе. Но закон действовал и поддерживал нашу монополию. К концу мая мы продали ещё тысячу восемьсот коробок. Остатки куба жалко высились у стены.

— Такими темпами, Серый, это на месяц, — сказал я, разглядывая тающий куб.

— Да, нормально, ровненько пока идём, — важно кивнул Сергей.

— Ну чё, если продадим остальное за июнь, будем завозить ещё фуру? – улыбаясь и глядя напарнику в глаза с нотами авантюризма произнёс я.

— Посмотрим, — выдохнул тот.

Я помнил предложение Сергея заняться торговлей китайскими гаджетами. В мае я получил всю информацию по ним, распечатал кипу листов, передал её Сергею в офисе и стал наблюдать за его реакцией. Сергей покрутил бумаги в руках, сиюминутно изобразил интерес, вздохнул и перевёл разговор на другую тему, отложив бумаги на полку шкафа. Глаза Сергея выдавали его – они не выражали интереса, были бесцветны, безрадостны, и впервые отчетливо я разглядел в них жизненную скуку. Наши взгляды встретились.

— Роман, ну, интересная тема с этими телефонами, можно будет заняться! – сказал Сергей и, поёрзав в кресле у двери, скрестил на груди руки.

— Да, нормальная, — кивнул я, уже зная пустоту произнесённого. В моём сознании, в туманной мешанине фактов вдруг возникла короткая связь из нескольких – она укрепила мою догадку о том, что Сергей уклоняется от активного развития бизнеса. Я думал просто – раз мы получаем прибыль поровну, то и тянуть лямку в общем деле должны так же. И по началу, вроде как, всё так и было… или нет? Я отмотал события на два года назад. Понял, что тогда, переполненный энтузиазмом, я шёл на нём все эти годы без оглядки и не думал о подобном. Теперь словно споткнулся о неприметный поначалу камешек. По природному любопытству я изучил его и увидел – Сергей уклоняется от работы в общей упряжке. И уклоняется столь неявно, что всё, что я ощущал, были лишь смутные подозрения. Лямка с его стороны вновь едва заметно провисла. Я решил перепроверить возникшее интуитивно ощущение, став отслеживать отношение напарника к работе. «Пусть лежат эти бумаги на полке, если Серый будет как-то тормошить меня по этому вопросу, то начнём работать. А если спустит дело на тормозах, то так тому и быть», — решил я про себя и улыбнулся ему.

— Ромыч, чё ты скажешь, если мы, к примеру, поднимем зарплаты в нашей фирме!? – предложил Сергей в конце мая, оторвавшись от бумаг на столе и уставившись на меня.

— Да не знаю… – пожал я плечами, посмотрел на Веру, снова на Сергея. – А что я должен сказать? Нам это нужно? Тебе не хватает что ли?

— Да не, ну я просто подумал, что раз у нас такие заработки, то можно было бы немножко поднять зарплаты нашему офису! – всплеснул руками Сергей и откинулся на спинку кресла, шмыгнул носом, скрестил руки на груди.

— Серый, да мне, в принципе, денег хватает… Хотя, немного поднять можно… Ну, на сколько ты бы хотел поднять? И кому – мне и тебе или всем нам троим? И Вере тоже?

— Ну, у нас же по семнадцать, а у Верка́ – восемь! Можно было бы нам добавить по пятаку, например, ну, и ей пару тысяч! – пожонглировал в воздухе руками Сергей.

— Две и пять… это тебе плюсом тыщ семь в семейный бюджет было бы нормально?

— Ну да! – живо среагировал напарник. – Ты-то всё-таки один, ни семьи, ни детей… А у меня-то двое на спине! Мне было бы так полегче!

— Серый, да я и не против, — произнёс я; мы и вправду стали зарабатывать больше – прибыль в месяц выросла за две сотни, и отщипнуть от неё даже десятую часть нам было бы незаметно. – Давай тогда просто добавим тебе и мне по восемь тыщ, догоним зарплату до двадцати пяти! Получится – мы с тобой, как учредители добавили себе поровну, а вам с Верой без разницы – получили плюс восемь тысяч в семью! Давай!?

Пауза. Сергей моргнул пару раз растерянно и удивлённо, выдохнул ответ:

— Ну… давай так…

Резкий рост бизнеса ускорил и мою жизнь. Я мало замечал, что происходит вокруг. Мой типичный день того времени – работа до восемнадцати часов, ужин дома, тренировка в зале (через день), пару часов в интернете и сон. По пятницам и субботам я по привычке, но уже без удовольствия, заглядывал в клуб. Просто я не знал, куда себя деть в выходные. У всех знакомых уже были семьи и дети. Один я слонялся как неприкаянный. Отношения с отцом будто наладились. Я почти забыл его неприятные слова и, сознавая рост доходов, торопил время, чтобы скорей вернуть долг. Отец же, обретя регулярные заказы от одного производителя на перевозки, пришёл в некое состояние внутреннего спокойствия, какое нарушала лишь мать. Она опять стала агрессивной и замкнулась в себе. Я оставил всякие попытки найти с ней контакт, обратившись в невольного созерцателя родительских дрязг.