В самом конце февраля я подписал договор долевого строительства на квартиру. В офис застройщика поехали с отцом. Коммерческий директор раскрыла перед нами буклет дома, и я выбрал квартиру на третьем этаже.

— На кого оформляем договор? – произнесла женщина.

— На кого? – растерянно посмотрел я на отца.

— На себя оформляй, — сказал отец, цыкнул недовольно уголком рта и отвернулся.

— На меня, — произнёс я.

После подписания мы поехали в банк, сняли аванс – триста восемь тысяч и отвезли в кассу строительной компании. Только покинув офис и оказавшись в «газели» я осознал, что именно сейчас в моей жизни происходит важное – мечта о своём жилье, ещё два года назад казавшаяся несбыточной, становилась реальностью! От осознания сего факта меня возбуждённо затрясло и накрыло эйфорией. «Своя квартира! Чудо! Как!?? Как мы смогли пройти весь этот путь!?» Я всё ещё не верил в происходящее, мысленно оглянулся назад – я и отец на пустой овощной базе, отец отдаёт вперёд за аренду склада последние деньги, и мы начинаем рисковый пивной бизнес. Я вздрогнул от воспоминания. Повторил бы такое ещё раз!? Не уверен! Сколько надо было иметь веры или азарта, или даже банальной дури, чтоб провернуть такое? Я понимал, что мы совершили маленькое чудо. «Мы молодцы!» — мысленно произнёс я и посмотрел на отца. Тот с каменным лицом вёл машину домой.

— Па, класс, да!? Прикинь! Мы купили квартиру! – воскликнул я. – Круто, да!?

— Ну, допустим, ещё не купили… – плеснул тот холодом навстречу моей эйфории.

Я осёкся. Мои эмоции, словно споткнулись о камень и, распластавшись, затихли.

— Па, куда договор деть? – сказал я уже дома, держа папку с документами в руках.

— Положи где-нибудь у себя. Это ж твои документы! Определи им место сам.

Я озадаченно повертел папку в руках, сунул её в ящик стола и вышел за дверь.

— Чё, все свои дела поделал? – сразу насел Сергей, едва я заявился в офис.

— Да! Всё отлично! – кивнул я и, поёжившись, устроился в кресле у двери.

— Ну! – задрыгал коленом Сергей. – Рассказывай! Купил квартиру!?

Я энергично закивал и, не в силах сдержаться, поплыл в улыбке.

— Двушку!? – уточнил Сергей, расплываясь в улыбке следом.

Я продолжил кивать с видом и состоянием счастливого идиота.

— Роман – красавчик! – сказал Сергей, посмотрев на жену. – Купил квартиру!

— Ну и что? – произнесла Вера. – Ты то свою давно уже купил! Вот и Ромка купил!

Вера посмотрела на меня тепло и сказала:

— Поздравляю, Ром! Теперь можно уже и жениться со спокойной совестью…

— Да теперь можно как раз и не жениться! – гоготнул Сергей, встал из-за стола, шагнул ко мне, протянул руку. – Молодец, Ромыч! Поздравляю!

— Спасибо, Серый, — пожал я её, и все трое погрузились в работу.

За делами время подошло к обеду, и мы с Сергеем покатили за едой в посёлок.

— Сколько метров купил-то!? – сказал Сергей едва мы выехали с завода. – Почём!?

Я рассказал всё как есть.

— А чё вы не все деньги сразу отнесли!? – удивился напарник.

— Не знаю, я отцу предложил сразу всё отнести, он не захотел… – пожал плечами я и возмутился. – Я сам не понимаю, чё их держать в банке мёртвым грузом! Но, в принципе, сейчас это уже не очень важно, даже если и будет какое подорожание на метры, то у меня остаток квартиры подорожает всего на два процента…

— Ну, два процента… – принялся Сергей жевать губу, подсчитывая в уме. – Это ж вы отнесли триста, и триста у вас осталось, а два процента от трёхсот – это шесть тысяч!

— Ну да, — кивнул я. – Не такие уж и большие деньги, если что…

— Да как – не большие!? Это всё равно деньхи! Там шесть тысяч, здесь шесть тысяч – так можно кучу денех просрать! Курочка, она по зёрнышку клюёт, знаешь!

— Серый, — вздохнул я, словно ментально зажатый меж двух стен – отцом с его осторожностью и напарником с его рачительностью, — да всё я понимаю, ну, чё ты мне рассказываешь? Была б моя воля, я бы сразу всю сумму отнёс! Потормошу ещё отца в конце месяца, чтоб остальные деньги отнести в квартиру…

Переезд проехали молча. Толстая пожилая тётка, в замотанном на голове пуховом платке, подоткнутом под фуфайку и в валенках, держа в руке жёлтый флажок, проводила нашу машину взглядом и уныло побрела в дежурный домик.

— Нормальную ты такую двушку взял… – сказал напарник, едва «мазда» вылезла с грунтовки на асфальт. – У меня у родителей четырёхкомнатная такая…

— Ничё се! Четырехкомнатная у вас! – удивился я.

— Да, раньше там, как отец получил её, когда ещё в армии служил, две семьи жили – наша и ещё одна, — кивнул Сергей. – А Ромка родился, и квартира нам осталась вся.

— Нормально, — кивнул я.

— Я свою брал… щас уже не помню точно, но там у меня даже побольше твоей… или шестьдесят восемь, или семьдесят один… семьдесят один, по-моему!

— Большая двушка! – снова кивнул я.

— Да! – улыбнулся довольно Сергей. – У меня там пентхаус целый! Верхний этаж! Вид на водохранилище шикарный! И ещё сверху у меня там чердак большой, я прихватил себе! Там при желании даже можно пару комнат сделать! Я там так, вещи всякие храню! Ну, приедешь ко мне как-нибудь, Ромыч, посмотришь!

— Блин, ну, ты молодец, Серый, успел купить квартиру ещё по тем ценам! – сказал я уважительно. – У меня друг тоже купил квартиру году в девяносто девятом, метр тогда стоил около четырёх с половиной тыщ. Он половину суммы выплатил, и цена подскочила до девяти! Сразу в два раза! Тоже двушку купил, только панельку…

— Да у меня такая же, тоже панелька! – произнёс Сергей и припарковал машину у рынка в центре посёлка. – Только у меня вся сумма была…

— Ого! Это у тебя прям вся сумма сразу была! Круто! Я думал, ты в долёвке так же брал и носил потихоньку… – сказал я и вышел из машины, потянулся на улице, размялся.

Погода стояла чудесная – ясно, чуть ниже нуля. Яркое солнце уже заметно грело.

— Да не, у меня была сумма денех, но на двушку немного не хватало! – показавшись на улице со своей стороны машины, пояснил Сергей. – На однушку только было…

Мазда крякнула сигнализацией, мы перешли дорогу к киоску фастфуда.

— Мне Давидыч денег добавил… – продолжил Сергей.

— Ты чё будешь? – глянул я на него, разглядывая витрину киоска.

Мы заказали еду себе и Вере.

— Давай тут на улице по кофе выпьем! Погода супер! – предложил я, заняв уличный столик. – Успеем ещё в этот офис… Петя всё равно не раньше, чем через час вернётся!

— И два кофе со сливками! – крикнул Сергей в окошко киоска и подошёл ко мне. — И Давидыч мне тогда помог – добавил денех, и я купил двушку…

Довольно жмурясь от яркости солнца, я посмотрел на Сергея.

— А так бы только однушку смог купить!  Поня́л!? – добавил он.

— Поня́л, поня́л! – отозвался я, копируя интонацию, глянул вверх, заметив про себя, что небо уже стало весенним – незримый переход свершился, зима кончилась. Кончилась столь приятно для меня – покупкой квартиры. Впереди маячила весна. «Дальше с каждым днём будет теплее, а там и лето!» — подумал я, ощущая и в себе пробуждение новой жизни.

— Слушай, ну, Давидыч, прям, молодец! – задумался я. – Тебе, можно сказать, с ним повезло! Вот так запросто чтоб владелец дал работнику половину денег на квартиру…

— Ну, там не половину, а меньше! – перебил Сергей. – И не просто дал, а в долг…

— Ну эт понятно, что в долг!

— Да не, это не понятно! – грубовато резанул Сергей, окаменев слегка в чертах лица. – Я потом Давидычу этот долг с зарплаты отдавал год целый…

Черты напарника смягчились, подавшись ко мне вперёд и понизив голос, он почти заговорщицки добавил: «Правда, мне он зарплату поднял с пятнадцати до сорока тыщ, ну, чтоб я смог с ним рассчитаться за квартиру. Процент мне с продаж повысил. Но он это по-тихому сделал, другие не знали. Я к Давидычу за премиями отдельно заходил».

Сергей при этом под столиком задвигал руками, отсчитывая невидимые купюры.

— О, да эт, считай, он тебе эти бабки подарил! Зашибись, сначала дал деньги в долг, а потом поднял заплату! Мне бы так кто деньги в долг давал! – хмыкнул я.

— Ваш заказ! – заорала тётка из окна киоска и высунула наружу пакет с едой.

— Здрасьте вам! – держа в руках папку, зашёл в офис отец в последний день зимы.

Атмосфера в комнатке сразу стала напряженной. Я почувствовал почти физически, как вновь подобрались в своих действиях и эмоциях Сергей и Вера. С дня, когда вернулся в общее дело отец и занялся средствами для предприятий, наши с ним отношения немного наладились. Но с Сергеем он продолжал общаться скупо, получая то же в ответ. Отец был словно пятое колесо в телеге – выкинуть жалко, зачем оно нужно – не ясно. Отец навещал нас редко, за зиму раз пять. Я отлично понимал, что Сергей терпит эти визиты лишь из-за меня. Зайдя, отец привычно начал топтаться у двери. Мне стало неловко за него, и я встал.

— Па, садись, чай будешь? – произнёс я.

Отец обрадовался и сел в кресло у двери. Включив чайник, я опёрся спиной о стену по другую сторону двери – единственное место, где можно было стоять, не мешая никому.

Отец начал пространно рассказывать о том, как он ездил по разным предприятиям с коммерческим предложением и с кем там общался. Признаться, все слушали его вполуха. Сергей, изредка бросая на отца дежурные взгляды, ковырялся в бумагах на столе и нервно жевал губу, морщился. Вера с присущим ей душевным равновесием сидела, откинувшись на спинку кресла, скрестив на груди руки, и слушала с видимым интересом. Я, знавший её достаточно, понимал, что такое поведение означало лишь врождённый такт.

И тут я вдруг отчётливо отметил для себя особенность характера отца – он не умел общаться с людьми. Раньше мне думалось обратное. А тут я сообразил, в чём заключалось неумение – отец не разговаривал, а вещал! Его вовсе не интересовала реакция слушателя. Тому могло наскучить, собеседник мог потерять интерес к теме разговора, устать слушать – да всё, что угодно! Беда была в том, что отец не замечал этого. Он не думал о слушателе. Отец мог часами рассказывать, что угодно. Единственным приличным способом прервать его нескончаемый монолог было – сослаться на срочное дело и под этим видом сбежать. Но если «сбегать» не быстро, то отец мог увязаться следом и продолжать долдонить. Стал ли он нудным с возрастом или был таким всегда? Не знаю.

Я устал стоять. Отец, сделав лишь пару глотков, держал кружку с чаем в руках так, будто грел их. Я понял, что чай этот наверняка уже почти остыл и не будет допит никогда.

— Па! – перебил отца я. – Так когда, ты говоришь, они собираются сделать заказ!?

Отец осёкся, умолк и захлопал глазами.

— Так, как счёт выставим им, так они и проплатят! – удивленно произнёс он.

— Слушай, ну, тогда пусть дают свои реквизиты, заключим договор, выставим счёт, проплатят, да и отгрузим им товар, да!? – продолжил я спокойно вести разговор к финалу.

Отец опешил. Он растерянно поморгал, машинально глотнул из кружки, задумался на пару секунд и произнёс: «Ну да… а как же иначе?»

— Ну всё! Договорились! – оживился я и заходил посреди комнаты, сигналя этим об окончании разговора. – Тогда привози их реквизиты – всё быстро и сделаем! Да, Серый!?

Я посмотрел на напарника. Тот, всё поняв, благодарно вздохнул, прекратил возню с бумагами и сказал: «Да, всё сделаем, конечно! Анатолий Васильевич привезёт реквизиты, Верок распечатает договор, счёт и отгрузим эти… как их…»

Отец стал растерянно переводить взгляд между мною и Сергеем.

— Ну всё, па, тогда всё решили! – развёл я руками, так и замер.

— Да, решили! – встрепенулся отец, начал крутить головой, соображая, куда бы деть мешавшую в руках кружку, сунул её на ближнюю полку, кашлянул, хлопнул ладонями по подлокотникам кресла и добавил: «Ну, я пошёл!?»

Будто сговорившись, все трое одновременно и вперемешку стали прощаться.

Отец встал, снова неловко потоптался, сунул руку Сергею. Тот вздохнул, пожал её. Следом пожал я. Отец кашлянул, надел меховую кепку и как-то по-стариковски ссутулясь вышел за дверь. Тут же исчезло и витавшее в офисе напряжение, все трое оживились.

Продажи парфюмерии к праздникам вышли отменные. Сергей, катаясь на «мазде» по клиентам, привозил наличные в офис пачками. При виде такого количества денег, его глаза лихорадочно горели, а руки тряслись при их пересчёте. Заработок на скачке продаж удался. А с середины марта уже маячил «сезон» по инсектицидам.

Личная жизнь шла размеренно. Я виделся с Наташей два-три раза в неделю – кино, кафе, даже пару раз зашли в «Чистое небо». В отношениях с ней не было той неясности и сумбурности, как в прежних. Меня это устраивало. Мысли стали столь же неторопливы, и я спокойно примерялся ими к Наташе. Представлял наш общий быт, когда мы сойдёмся и начнём жить вместе, сколько проживём так и когда свадьба. Мысли парили в моей голове, я их ловил и педантично раскладывал по полочкам мозга.

Начало весны выдалось туманным и слякотным. Небо плотно затянулось низкими облаками. Влага повисла в воздухе, делая его тёплым и при этом промозглым. Снег раскис до каши. Под ногами хлюпало, ботинки промокали раз за разом. Первый солнечный день случился ближе к середине марта. Мы с Сергеем ехали из города через посёлок на завод. Солнце так ласково светило через стекло, что наше общение текло лениво и благодушно. Мы обсуждали дела, говорили о политике, о женщинах – обычный мужской трёп.

— Ну чё, Ромыч!? – гаркнул вдруг Сергей. – Илюхе твоему засунем дихлофосы!?

— Почему – моему?? – парировал я.

— Ну, вы ж там с ним вась-вась! – гоготнул напарник.

— Да нет там никаких вась-вась, Серый! – буркнул я, пялясь на пейзаж за окном. Солнце нещадно топило снег, колёса машин ему помогали – били талую кашу в грязное месиво, и вода стекала с разбитого асфальта к обочинам под осунувшиеся сугробы снега. Весна обнажала весь подснежный мусор. Бутылки, банки, пакеты – природа возвращала цивилизации то, чем щедро люди всю зиму закидывали обочины дорог из своих авто.

— Илюха – гондон! С ним каши не сваришь! Он не возьмёт дихлофосы, надо как-то мимо него договариваться, — добавил я. – И надо в «Родной край» заехать! Им предложить дихлофосы! «Люксхим» они не возьмут, а вот дихлофосы в бартер – запросто!

Я посмотрел на Сергея. Тот вёл машину в очках и, не поворачивая головы, сказал:

— Да, можно… И надо сразу забирать бартер, а то директор там – мутный тип…

— Так и сделаем – наберём чего-нибудь и спихнем в «Меркурий» или «Пересвет».

Мы подъехали к заводу, нырнули в створ ворот проходной и покатили к офисному зданию, возле которого виднелась уже подсохшая проталина. Сергей повёл «мазду» к ней.

— Серёжа!! Рома!! – послышалось мне за шумом двигателя и шелестом колес.

Я закрутил головой по сторонам – никого.

— Серёжа!! Рома!! – вновь раздался женский голос.

— Бежит, — сказал напарник, глянув в зеркало заднего вида, и заглушил машину. Я вышел из «мазды» – очкастая вахтёрша трусила по снегу в галошах от проходной к нам.

— Рома, Серёжа, здравствуйте! – произнесла она, запыхавшись и тяжело дыша.

— Здрасьте! – сказал я, Сергей нехотя повторил за мной, выйдя из «мазды» следом.

— Рома, Серёжа! – закрутила головой тётка, не зная, к кому обратиться. – Мне Сеня сказал, что вы ищете грузчика на склад, да? У вас же тот грузчик уволился, да?

— Ну, он не уволился, а мы его уволили! – надувшись важностью, парировал Сергей.

— Ну хорошо, а грузчик вам нужен? – продолжая глотать воздух, глянула та на меня.

— Грузчик нужен! – сказал я. – А у вас кто-то из знакомых ищет такую работу?

— Ром, да у меня племянник… – продышалась тётка, поправила очки и запахнулась в пуховик сильнее. – Он сейчас как раз ищет работу и пошёл бы к вам, если возьмёте!

— А сколько ему лет? – уточнил я.

— Восемнадцать…

— Ну, он нормальный!? – брякнул Сергей. – Не пьёт хотя бы!?

— Нет, Серёж, что ты! – замахала руками тетка. – Он и не курит то!

— А, ну, раз так, то пусть приходит! – кивнул я.

— Ну пусть приходит! Поговорим! – бросил вполоборота нетерпеливо Сергей.

— Аха, хорошо! – заблеяла почтительно тётка. – Я ему скажу, он завтра придёт!

— Да, пусть приходит, — кивнул я, и двинулся следом за напарником в офис.

— Всё, спасибо! – закивала, чуть ли не полупоклоном вахтёрша, придерживая очки руками, добавила в удаляющуюся спину Сергея. – Спасибо, Серёж!

От проявления раболепия меня передёрнуло. Изначально я воспринимал надменное поведение вахтёрши, как некий вызов и умение держать уровень даже в таком зачуханном месте. Сидя в комнатке проходной завода, тётка всегда что-то читала. Я даже раз заметил обложку книги – Ф.М. Достоевский «Бедные люди». В моей голове сложился образ некой интеллектуалки, занесённой волею судьбы в убогое место, вынужденной толкаться среди работяг. Диалог о племяннике навёл меня на другие мысли, но я, склонный изначально в любом человеке видеть лишь лучшее, истолковал себе изменение её поведения так – тётка решила установить с нами дружественные отношения. Я был лишь «за».

— Ничё се! Поздоровалась! – произнёс я, догнав Сергея. – Это прям чудо!

— Ей же надо племянника на работу устроить, вот и поздоровалась! – хмыкнул тот.

— Кстати, да, возможно! – кивнул я, осенённый простотой вывода.

— Да не возможно, а так и есть, — добавил Сергей с нотками разочарования, словно миллион раз сталкивался с таким в людях. Более того – только с этим и сталкивался.

— Да ладно! – отмахнулся я, юркнул в здание следом за напарником. – Без разницы, лишь бы грузчика привела, а то Сеня один уже охуевает на складе! Как биоробот!

Наш смех, раздавшийся одновременно, гулко раскатился по пустым этажам здания.

Племянник вахтёрши нарисовался на следующий день. Долговязый, с меня ростом, тощий как все юнцы – племянник оказался приятным брюнетом с интеллигентным лицом и вызовом во взгляде. Юношеский максимализм в его глазах говорил о том, что оказался племянник тут временно и, как только появится шанс, он тут же отправится на покорение вершин жизни. Я был не против, и с понедельника парень вышел на работу.

В среду в офис заехал отец – привёз первый заказ на моющие средства. Он оказался скромным, на восемь тысяч, и мы не знали, что с ним делать. Проблема была в доставке за тысячу километров в наш город. Чтобы снизить её сумму, надо было везти товара больше. Избыточное пришлось бы положить на склад, и через две недели оплатить товар. Сумма выходила значительная – под тридцать тысяч. Даже если мы продавали заказанную часть, то всё равно тысяч двадцать ложилось на складе почти мёртвым грузом.

— И когда мы это продадим? – посмотрел Сергей на меня, стоящего подле стены у двери. Он сидел за столом, отец в кресле у двери, Вера на своём месте.

— Без понятия, Серый! – пожал я плечами, не считая нужным что-то выдумывать. – Может быть, эта фирма позже заберёт ещё партию, а может, и другого покупателя найдём. Будем предлагать всем. Думаю, можно небольшую партию положить на склад, чтоб товар был всегда под рукой. Сумма терпимая, двадцатка нас никак не напряжёт…

Я смотрел на кислое сомневающееся лицо напарника и понимал, что дело, которое мы затеяли, и впрямь малоперспективное. Я сам в него не верил. Единственная причина, по какой я хотел завезти этот товар – отец. Он промаялся зиму случайными заработками, я видел в его глазах растерянность и подавленность. Камень противоречий рассасывался не так быстро, как хотелось бы, поэтому наши отношения оставались прохладными. Приход отца в офис я расценил как шаг к примирению, отчего и стремился ему помочь.

— Да это понятно, что привезём, положим на склад… – вздохнул Сергей, стараясь не пересекаться взглядами с отцом. – Будут стоять пылиться эти канистры там…

— Серёж! – произнёс отец хорошо знакомым мне напряжённым тоном, каким всегда сдерживал в себе растущее недовольство. Я физически ощущал взаимную неприязнь отца и Сергея. Оба в общении между собой будто ходили вдоль невидимой линии, как границы территории каждого, и обозначали решимость не сдавать позиций. При этом деликатно не пересекали пограничной линии и вели общение дипломатично. Я глянул на отца, желваки того заходили под кожей, взгляд зло вцепился в лицо Сергея. В офисе стало тихо.

— Когда мы решили, — продолжил отец, — что я займусь этим делом, то договорились, что первую партию придётся завезти на склад с запасом! Вот, мы заказываем эту партию, и тут ты пытаешься переиграть договорённости! Зачем!?

Сергей едва заметно дёрнулся, укол из точно подобранных формулировок попал в цель. Я с интересом посмотрел на напарника. Внутри меня что-то злорадно шевельнулось. Я удивился. Пожалуй, впервые мне стало очевидно – Сергей противодействует отцу. Да, я был сам зол на отца, но, во-первых, это мой отец; во-вторых – наши внутрисемейные дела. Противодействие Сергея ощущалось неявно, как что-то неудобное. Мои мысли туманным клубком закружились в голове. Но я не мог их понять. Одно я понял точно – между отцом и Сергеем неприязнь возникла сразу, их трения не были лишь коммерческими. Уход отца родил новые вопросы и мысли. Прямолинейность действий и суждений – наша семейная черта. Отец именно так и действовал. Он, словно рыцарь с открытым забралом, бросился на неприятеля. Сергей же уклонился от лобовой схватки и, не поднимая взгляда произнёс:

— Анатолий Васильевич, я ничего не переигрываю! Мы, может быть, там о чём-то и договаривались, я уже не помню…

— Как – ты не помнишь!??? – вспыхнул отец, подавшись в кресле вперёд.

— Анатолий Васильевич, вот вы не перебивайте, дайте мне договорить… – не меняя тона, произнёс Сергей.

— Ну мы ж договаривались, Серёж!!?? Что если будет небольшой первый заказ, то мы завезем на склад с запасом, так!!?? – отец припёр «копьём» Сергея к стене фактов.

— Может быть, мы и договаривались, я не очень хорошо помню, но если вы так говорите, я знаю, вы человек честный, то значит, так и было… – словно обтекая словами выпад отца, произнёс Сергей.

— Серёж!! – краснея и багровея, едва не задохнулся отец.

— Анатолий Васильевич, мы завезём эти моющие как вам нужно, я не против! Но я здесь не один принимаю решения! Если Ромка будет согласен, то никаких проблем! Мы решения здесь принимаем совместно, — Сергей окончательно ушёл от атаки отца, придав своему лицу и позе черты смирения и незаслуженно оскорблённой добродетели.

Перепалку надо было гасить. Отец мог снова выдать резкое, и тогда мои усилия по его возврату в фирму пошли бы прахом. И ситуация складывалась дурацкая и не в пользу отца, – выходило, что он агрессивен, а Сергей лишь защищается.

— Па, ты не кипятись, — успокаивающе сказал я. – Так и сделаем, завезём с запасом. Просто Серый не помнит тот разговор в деталях. Всё верно, мы так и договаривались…

Отец с трудом переключился на меня, кровь с его лица схлынула.

— Давай свой заказ, где он? – продолжал я понижать напряжение, не позволяя отцу вставить слово. – Вот заказ. Ну, всё мы сделаем…

Я взял в руки бумаги, расторопно протянутые мне молчавшей весь разговор Верой.

— В течении какого времени ты им сказал, что мы привезём заказ? – уточнил я.

— Как оплатят, так и привезём, сказал! – почти успокоившись, но ещё растерянно бегая глазами, выдавил из себя отец, стараясь смотреть куда угодно, только не на Сергея.

— Отлично, — кивнул я. – Выставляем счёт, они оплачивают, мы везём им заказ…

Отец кашлянул, засобирался уходить, теребя в руке кепку.

— Договорились, па? – заканчивал по-быстрому я ситуацию. – Ты домой сейчас?

— Да, домой, а куда ж ещё!? – шумно выдохнул отец, гася раздражение, встал.

— Ну, пошли, провожу тебя до машины, — нажал я ручку двери, потянул на себя.

— Всем до свидания тогда, — выдавил из себя отец в момент, когда наклонив голову, надевал кепку и оттого не встретился ни с Верой, ни с Сергеем взглядом.

— До свидания, — вежливо и нейтрально тут же отозвалась Вера.

— До свидания, — буркнул Сергей.

Пропустив отца, я вышел из офиса следом.

— Ловкий малый, этот твой Серёжа! – произнёс с жёстким прищуром отец, едва мы вышли за ворота завода к «газели» и остановились там. Отец сразу закурил, нервничал.

— Да ладно тебе, па… – хмыкнул я дружелюбно. – Чего он ловкий то!? Ну, забыл, о чём там мы договаривались, ну и что? Мы ему напомнили… Делов то…

— Всё он помнит отлично! – сказал отец и выпустил клуб дыма.

— Да даже если и помнит, и что? – пожал плечами я. – Он просто, может, не хочет возиться с этим товаром. Я его где-то понимаю. Товар-то специфический… Да это всё фигня, па! Завезём, продадим, остальное положим на склад и тоже продадим, не парься!

Отец покосился в сторону проходной, лицо его обострилось подозрительностью.

— Чё, как там мать? – переключил я тему разговора.

— Да а что мать!? – отец жадно затянулся до самого фильтра, так, что сигарета аж зашипела, тлея, и откинул бычок в снег. – Как будто ты не знаешь – что мать!? Лежит в своей комнате, за́перлась…

— Ну понятно… – кивнул я, обернулся в сторону проходной.

— Ладно! – выдохнул отец.

— Да, давай, па! – кивнул я.

Отец протянул руку, я протянул свою. Отец пожал мою чрезмерно крепко даже для него, будто вымещал на ней злость. Я пошёл в офис. За спиной завелась «газель» и уехала.

С заказом Сергей больше не противился, товар прибыл через неделю.

Петя отвёз пять канистр покупателю, а два десятка их осталось пылиться на складе.