Глава 034

Пятничным утром 24 марта в коридоре за дверью офиса раздался частый топот ног и приглушенные голоса. Говорили Сергей и Вера, они приехали на работу позже обычного – на часах было почти десять. Я, сидя за столом, оторвался от бумаг, прислушался. Дверная ручка опустилась вниз, дверь приоткрылась, и в офис вошли два ребенка. Следом зашла Вера. Дети, едва войдя, замерли как вкопанные. Вера втиснулась в комнату за ними следом, закрыв проход мужу.

– Вер, ну, войдите! – раздался раздраженный голос Сергея за дверью. – Как я войду! Вы стали прям в двери!

Дети стояли и глазели на меня. Такие смешные. Я им улыбнулся. Девочка, старшая, одетая в розовую курточку и красную вязаную шапочку, хлопнув пару раз глазами, принялась вертеться и жеманничать. «Годика три-четыре», – решил я навскидку. Мальчик, одетый в серо-зеленую пухлую зимнюю курточку и близкого цвета вязаную шапочку, стоял на своих неуверенных ножках, замерев и покачиваясь одновременно. Не моргая, он смотрел на меня во все свои светло-голубые глазки. «Полтора», – прикинул я.

– Ну, поздоровайтесь с дядей! – сказала Вера и по-матерински аккуратно подтолкнула детей сзади, освобождая дверной проем. – Лиль, пройди чуть вперед.

Вертлявая девочка пропустила мимо ушей слова матери, задвигалась, начала притопывать ножками, будто танцуя, подошла к столу. Ее брат не двигался – все глазел на меня удивленными глазами, наконец, моргнул.

– Драсьте! – бросила девочка, выпустив меня окончательно из фокуса внимания и переместив его на предметы на столе, схватила авторучку.

– Здрасьте! – хохотнул я. – Вы чьи такие!?

Вера подвинулась вперед, сзади в офис втиснулся Сергей, держа в одной руке портфель, другой поправляя наползший на голову капюшон «аляски».

– Блин! – гоготнул он, встретившись со мной глазами, подпихнул животом жену. – Вер, ну пройдите, а!

– Наши, скажите, мы наши! Да, дети!? – сказала Вера и переставила сына на шаг вперед. – Сереж, сейчас!

– Привет, Ромыч! – напарник протянул мне руку, вновь гоготнув, протиснулся к шкафу. – Вот так вот у нас сегодня, да! Приехали всей семьей на работу, называется.

– Вижу, вижу! – закивал я, не сводя глаз с самого маленького. Тот встрепенулся, отвел взгляд в сторону и начал осматриваться.

– Скажите – здрасьте, дядя Рома! – сказала Вера.

Самый маленький глянул на меня, бесшумно как рыбка шевельнул пухлыми губками и перевел взгляд на шкаф.

– Вас как зовут, а!? Как!? Ну-ка, скажите дяде! – Вера говорила, на ходу ловко снимая верхнюю одежду.

– Драсьте, дядя Рома! – сказала девочка, совершенно не отрываясь от изучения настольных принадлежностей, заглянула под стол, добавила. – Лиля…

– Лёня, Лёнь, а Лёнь! – позвала Вера, ловя рукой за капюшон самого маленького. – Лиля поздоровалась! Сказала дяде, как ее зовут! Как тебя зовут, а!? Скажи дяде!

Маленький закрутился в мою сторону, увлекаемый рукой мамы. Посмотрел на меня бесстрастным взглядом, выпятил нижнюю губку, чуть шевельнул ей и отвернулся.

– Лёня его зовут! Леонид! – сказал Сергей, снял куртку, шмыгнул носом. – Ромыч, ну, нам не с кем было детей сегодня дома оставить! Пусть побудут уж здесь пару часиков, я думаю, Верок щас сделает все свои дела по-быстрому, и мы ее с детьми отпустим, да!?

– Серый, да пусть побудут, я разве против!? – кивнул я, продолжая следить за действиями обоих детей. Лиля была вылитая копия Веры. Лёня – непонятно. Его слишком маленькие черты лица представляли из себя нечто среднее из внешности обоих родителей.

– Не, ну, я спрашиваю! – развел руками Сергей. – Вдруг ты против…

– Серый, да они уже все равно тут! – хмыкнул я. – И они нисколько нам не мешают, да, Лёня!?

Я улыбнулся ребенку, когда тот, услышав свое имя, чуть замедленно развернулся, поймал мой взгляд и отпустил почти сразу, потеряв интерес.

– Пусть будут, конечно! – закончил я фразу. – Куда уж теперь деваться…

Вера засуетилась – включила компьютер, сняла верхнюю одежду с детей, усадила Лилю рисовать за стол, дала той фломастер и лист бумаги, посадила Лёню себе на колени за стол и принялась делать свою работу, которую выполнила за час.

– Ну что, Ромыч? – напарник посмотрел на меня усталым взглядом, дети весь час вели себя шумно и порядком утомили даже меня. – Веру отпускаем?

– Да, Серый, конечно! – закивал я тут же. – Пусть едет домой, занимается детьми, мы все тут сами сделаем!

Вера быстро одела детей и, взяв их за руки, попрощавшись, вышла. Дверь закрылась. Шаги в коридоре стихли. В офисе наступила тишина. Сергей плюхнулся в кресло жены, провел рукой по лбу, будто вытер пот, шумно выдохнул. Я улыбнулся.

– Да, Роман, и так каждый день! – кивнул напарник, обводя уставшим взглядом комнату. – Я с утра уже как выжатый лимон…

– Чаю попьем, лимон!? – хохотнул почти беззвучно я, расплываясь в улыбке.

Сергей кивнул.

 

В понедельник 27 марта я отнес в «Шанс» сто сорок тысяч рублей и выкупил еще десять метров своей будущей квартиры. Причем, я с трудом уговорил отца, пойти на такой шаг. Разговор состоялся в воскресенье. Отец вроде как даже упирался, предлагал подождать и отнести деньги позже. На мой вопрос – чего ждать? Он ответить не смог, махнул рукой и сказал: «Ладно, неси!»

– Только отнеси за десять метров, сто сорок тысяч и хватит! Оставшиеся деньги отнесешь в апреле! – уточнил отец и, заметив мое недоумение, добавил. – Там же пока нет подорожания!?

Я отрицательно покачал головой.

– Вот пока нет подорожания, пусть эти деньги полежат на книжке! – сказал отец, преодолевая мое непонимание, добавил. – Пусть полежат! Так надо! Потом отнесешь…

– Ну, хорошо, – пожал я плечами.

Анна Петровна привычно направила меня в бухгалтерию, где я и оформил вносимую сумму. Перед уходом я зашел к ней в кабинет.

– Есть для вас новости! – сказала женщина прямо. – Наш директор планирует с середины апреля поднять цены, поэтому, смотрите, если есть желание, можете на этой неделе или в начале той внести еще какую-то сумму по старой цене! У вас какой договор? Сумма же фиксирована?

– Да, фиксирована! И подорожание на два процента каждый месяц вне зависимости от роста цен! – отчеканил я, слегка занервничав.

– Это хорошо! Значит, у вас подорожает всего на два процента!

– А насколько будет подорожание? – спросил я, подавив внутреннее волнение.

– Да кто его знает! – пожала плечами Анна Петровна, игнорируя зазвеневший мобильник. – Семь процентов точно, а там, может, и все десять!

Мобильник не сдавался, ползая по ее столу волнами вибросигнала.

– Алло, да! – схватила его женщина, но не успела, сигнал прервался. – Ладно перезвонят! Сейчас вообще ситуация непонятная!

Последнюю фразу она снова адресовала мне, отложив телефон в сторону и сложив руки  перед собой в замок. Телефон зазвонил снова.

– Говорят, что в этом году, летом, цены вообще прыгнут в два раза! – выдала Анна Петровна, схватила телефон и принялась разговаривать.

Я замер как прибитый к стулу. До моих мозгов начало доходить сказанное. В два раза! Я представил себе такой дикий скачок цен, начал волноваться, тут же вспомнил, что застрахован договором от любого роста цен повышением стоимости всего в два процента ежемесячно. Все равно стало не по себе. Анна Петровна общалась по телефону, поглядывала на меня – я ее не слышал, думал и над сказанным. «Вдвое! Восемьсот пятьдесят и сразу миллион семьсот – хоп! Нихуя себе!» – скакали мысли в моей голове.

– Это правда такое подорожание будет, Анна Петровна??? – выдавил из себя я, едва женщина отложила мобильник.

– Да кто его знает! – бодро выпалила та. – Директор говорит, что будет! А он у нас довольно неплохо владеет ситуацией! Так что… если есть деньги, можете побольше закрыть метров, даже, чтоб эти два процента поменьше платить…

– Хорошо, спасибо, Анна Петровна! Учту! Да, наверное, принесу еще…

Мы перекинулись парой дежурных фраз, распрощались. Я вышел на улицу, сел в маршрутку, поехал в офис – все будто на автопилоте.

– Че, отнес денег еще в квартиру!? – сказал Сергей, внимательно изучив мое лицо.

– Да, отнес… – кивнул я, продолжая пребывать в легкой прострации.

– Сколько ж?

– Сто сорок тыщ… за десять метров… – сказал я и плюхнулся в кресло у двери.

За окном через пыльные стекла ярко бликовало весеннее солнце. Вера сидела на своем месте, Сеня с новым грузчиком были на складе, Петя – в рейсе.

– Это ж сколько тебе осталось? – поинтересовалась Вера.

– Половина… чуть меньше… – прикинул я в уме.

– Да эт отдашь! – махнул рукой Сергей. – Мы ж зарабатываем!

– Да не, я не переживаю, я о другом думаю… – произнес задумчиво я и вдруг ощутил, что в офисе стало прохладнее обычного.

– Отопление отключили, – развела руками Вера и улыбнулась.

– Что-то рановато! – хмыкнул я. – Хозяева завода экономят, прям!

– Да ладно! – отмахнулся Сергей. – Хер с ним! О чем ты там думал!?

– Ааа… это… – кивнул я и рассказал все, что услышал от Анны Петровны.

– Да это бред какой-то! – отмахнулся Сергей. – Не будет такого скачка цен! С чего ему быть? Ну, будет обычное подорожание и все…

Сергей меня не переубедил, но и волнения мои окончательно улеглись – любое изменение цены, хоть стократное, меня коснулось бы лишь на известные проценты. Вечером дома я рассказал новость и отцу и напомнил о подорожании в следующем месяце.

– Па, слушай, ну я считаю, надо отнести все наши деньги и закрыть метры по-максимуму! – выдал я сходу, едва закончив с новостями.

Лицо отца заходило скулами под кожей – он сидел на кухне, закинув ногу на ногу.

– А что, нельзя попозже отнести? – Посмотрел на меня колючим взглядом он. – Скажем, в конце апреля?

– А смысл!?? – Удивился я. – Просто попадем на два процента и все! Сколько там у нас осталось на твоей книжке в банке, сто пятьдесят!?

Отец кивнул: «Сто пятьдесят…»

Я к своему удивлению ощутил его неудовольство. Отец отчего-то смотрел на меня взглядом полным подозрения, неприятия. Взгляд был будто оценивающим, будто отец выискал во мне что-то такое, чего раньше не замечал или не придавал значения. И это открытие его неприятно поразило, сузило глаза и посеяло в душу подозрительность.

– И два процента с них – три тысячи! – преодолел я тяжелый взгляд отца, не обращая на него внимания, думая лишь о теме разговора. – Мы просто тупо отдадим на три тысячи больше позже и все! А смысл!?

Я развел руками, стоя посреди кухни.

– Потому что мне могут понадобиться деньги! – произнес отец.

– Нууу… – растерялся я, задумался, сдвинул брови. – А зачем тебе деньги???

– А ты думаешь, деньги нужны только тебе!? – жестко сказал отец.

– Па, да я не думаю… – растерялся я сильнее от того, что отец без видимых причин к чему-то обострял диалог. – Я просто спрашиваю… я совершенно без задней мысли…

– Буду делать будку для «газели»! – сказал отец решительно, после паузы, будто собрался и выдал то, что требовало усилий.

– Что за будку!??? – не понял я.

– Будку для перевозки фруктов и овощей, видел термобудки на грузовиках!?

– Ну да, видел, – кивнул я, поняв, о чем тот говорит. – Это ты тент хочешь снять, а в кузов такую будку сварить, да?

– Да, именно! – цыкнул отец, глянул в окно, встал и поставил чайник на плиту.

– О! Ну нормальная мысль! А че, ты собрался фруктами заняться!?

– Ну а что ты мне предлагаешь, до конца жизни у вас на подхвате быть и бегать предлагать эти моющие средства!? – вновь полез в пику отец.

– Па… – снова растерялся я, не находя логики во его фразах. – Я не предлагаю тебе быть у нас на подхвате, мы же вместе эту тему обсуждали! Ты согласился… Да, мы оба понимали, что толку большого там не будет… но… если бы ты сказал «нет», то и вопрос бы закрыли еще тогда и все! Я просто не очень понимаю тебя…

– Чего ты не понимаешь!? – не изменил тона отец, прислонившись бедром к подоконнику. – Ты деньги зарабатываешь, а я остался не удел! У меня заработков нет, если ты не в курсе! Пенсия и все! Ну и то, что заработаю извозом! Этого хватает только на еду! Мне надо как-то себя кормить и содержать!

– Па! – совершенно растерялся я, понимая отчетливо, что во всем диалоге сквозит красной нитью одна мысль – я виноват во всем, что произошло с отцом. Впрямую мне такое не говорилось, но не понимать тон беседы мог только идиот. – Да я разве против, чтоб ты зарабатывал!? Я тебе еще тогда предлагал, осенью – бери деньги, склад бесплатный есть! И завози любой товар!

Отец молчал. Смотрел на меня и молчал.

– Ты ж сам не стал их в оборот пускать! – развел руками я, рассказывая ту логику событий, какую я понимал сам. – А потом мы так же вместе решили, что будет нормальным, если вложим деньги в квартиру, чтоб они не пропали! Я не против, чтоб ты зарабатывал! Ну, нужна тебе будка, пожалуйста, делай! Кто против то!? Просто ты мне об этом раньше не говорил, вот и все!

– Вот я тебе говорю! – махнул рукой отец, повернул на плите чайник, нервничая.

– Па, понятно, что говоришь! Но ты как-то это говоришь, как ультиматум… – сказал я, держа весь разговор отца глазами, тот отвел взгляд. – … но ведь можно было и заранее сказать… Просто сказать заранее…

– Заранее я не мог сказать… – невнятно буркнул отец, словно начав оправдываться. – Я решил вот… недавно!

– Ну… хорошо, – пожал плечами я. – Решил недавно… сколько ж надо на эту будку?

– Ну… – отец выключил засвистевший чайник, приготовил себе кофе, помешал лож-кой сахар и в который раз совершил известный ритуал – вынул ложку из чашки, поднес к губам, подул на ложку, облизал ее и положил на стол, аккуратно, вымеряя перпендикуляр по его краю. – Тысяч пятьдесят примерно. Я так подсчитывал…

– Пятьдесят… – в голове заработал калькулятор. – Это мы можем в квартиру отнести еще сто, да?

Отец сел на стул, закинул ногу на ногу и закивал, синхронно болтая и ногой.

– По четырнадцать это семь метров, значит… – считал я вслух. – Семь и десять и первые двадцать два – тридцать девять метров закроем. И остальные… двадцать два мне уже самому придется закрывать. Триста тысяч…

Я замолк на пару секунд, осознавая действительность, принял ее, как есть, сказал:

– Пятьдесят тыщ больше, пятьдесят меньше, какая разница – все равно платить!

– Вот и я тоже так думаю! – закивал отец, явно удовлетворившись услышанным, отпил глоток кофе, и его нога снова задвигалась в такт голове.

Волнение, возникшее внутри меня в середине беседы, к концу улеглось окончательно. Я собрался уходить, повернулся вполоборота и отчего-то машинально спросил:

– Это ты с Василием этим своим собрался заниматься?

– С Василием, да, – кивнул отец, его лицо вновь приобрело легкий оттенок жесткости, словно я покусился на часть его жизненного пространства. Во взгляде отца даже читался легкий вызов, он добавил: «А что!?»

– Да не, ничего… Просто спросил… – мотнул головой я и ушел в свою комнату.

 

Я продолжал встречаться с Наташей – белокурой точеной красавицей. Наши отношения текли настолько размеренно, что можно было подумать, будто мы давно и глубоко женаты. Мы встречались регулярно, большей частью я встречал ее после работы, подходя к салону сотовой связи к закрытию. Либо, в ее выходные дни, встречались в центре города – гуляли и грелись по кафешкам. Только в последнюю неделю марта погода расщедрилась окончательно – солнце высушило улицы города, обогревая нас лучами во время прогулок.

– А с Артуром у вас что-то было? – спросил я ее в пятницу 31 марта. Мы брели по проспекту, перемещаясь между кинотеатрами в выборе интересного фильма. На западе солнце уже коснулось крыш домов, освещая город сквозь длинные тени ярким заревом. Я не знаю, зачем начал расспрашивать Наташу про прошлые отношения. Ревность? Вряд ли. Я, на удивление даже самому себе, был совсем не любознательный в плане прошлого девушек, с какими завязывал отношения. Такие расспросы мне казались неприличными. Однако сам я отвечал на подобное вполне охотно, но до определенного предела. Пока вопросы не превращались во въедливый допрос. Причиной расспросов Наташи была хитрая сощурившаяся в фальшивой улыбке физиономия Артура. Отчего-то я был уверен, что этот смазливый тип успел добраться и до нее.

– С Артуром? Который начальник охраны? – посмотрела на меня внимательно девушка, прикрыв один глаз от лучей солнца. – Нет, ничего не было. Мы с ним виделись только у «Чистого неба» и все… Да и то, это так, чтоб отвлечься. У меня как раз только закончились отношения с парнем… Вернее, они тогда не закончились, все как-то сложно там было!

Наташа замерла на последнем слове, даже замедлила шаг. Я понял – она не очень желала говорить на данную тему. Помня свое же отношение к «въедливому допросу», я стал предельно деликатен.

– А, это такой светлый высокий парень, да!? – как можно легче и беспечнее задал я вопрос, словно и ответ меня не очень интересовал.

– Да, он… а ты его знаешь!? – напрягшись, удивилась Наташа.

– Да не, Наташ! – махнул я правой рукой, под левую меня держала девушка. – Я просто видел вас раз или два! Как раз вообще увидел тебя впервые! Вы сидели, вернее, он сидел сбоку от входа клуба, а ты стояла около него, держала за голову, вы о чем-то разговаривали… Я еще, помню, подумал – ох, какая красивая девушка, мне бы такую!

Я тихо засмеялся. Наташа ответила своей шикарной улыбкой, расслабилась.

– Да, это он, – кивнула она, поспешно добавила. – Но мы недолго встречались. У нас ничего не получилось.

Кивнул и я, уловив все переливы интонации во фразе Наташи. Сначала она оправдывалась, а в последней фразе не смогла скрыть горечь. Видимо, парень ей тот действительно нравился. Я ощутил легкий укол ревности. Который тут же прошел. Все-таки тот парень производил впечатление более-менее приличного. Не ровня Артуру, который, будучи смазливой дворняжкой, метил каждый женский кустик.

– Я просто видел раз, той осенью, как вы с Артуром вместе после закрытия уходили, вот и подумал, что вы встречаетесь! – сказал я.

– Мы не встречались… – начала оправдываться Наташа, вдруг запнувшись о свои же слова. – Вернее, мы пытались встречаться… это был всего раз, когда мы ушли вместе… у нас ничего не получилось… мы решили, что лучше не надо…

Наташа говорила, клеила фразу из первых попавшихся слов. Фраза вышла корявой, сбивчивой, неправдоподобной. Девушка явно недоговаривала. Я «включил дурака» – сделал вид, что не заметил.

– А, ну да! – закивал я энергично. – Я всего раз-то вас и видел вместе идущими! Верно! Потом, смотрю, вы уже так – порознь!

Наташа благодарно закивала.

– Да, мы просто прогулялись и все… – сказала она.

– Артур тебя провожал что ли!? – копнул я глубже.

– Да нет, мы и не гуляли особенно, мы просто пошли к нему, посмотрели кино вдвоем у него, и я поехала домой, – вдруг вывалила Наташа факты, с которыми я не знал что делать, опешил.

– Ааа… ты у него дома, что ли была!?? – удивился я, внутренне напрягся. Ехидная улыбка Артура замелькала перед глазами.

– Да, он пригласил просто посмотреть кино вместе, – откинула рукой назад вьющуюся прядь волос Наташа, открыв моему взгляду обострившиеся черты серьезного лица.

– А, ну понятно! – брякнул я нарочито как можно беспечнее.

Мы подошли к пешеходному переходу, молча дождались зеленого сигнала светофора, молча перешли на другую сторону и продолжили путь. Пауза затягивалась.

– А так, у тебя давно отношения были нормальные, ну, такие, чтоб более-менее длинные? – собрался с духом я и продолжил ковыряться в прошлом Наташи.

– Были отношения… тем летом закончились… два года встречались… – сказала она, выпустив мою руку и запахнув посильней воротник пальто. Я сунул свои руки в карман джинсов, мы чуть отстранились друг от друга и пошли параллельно уже так.

– О! Нормально… два года… – сказал я, помедлил, добавил. – А чего расстались?

– Мы сначала с ним год провстречались, а потом… в общем, я познакомилась с другим молодым человеком, с мужчиной… а тот, мой парень… был всего на год старше меня, а этот постарше… – говорила отчетливо, но довольно сумбурно Наташа, подбирала слова на ходу.

– Насколько постарше? – произнес я.

– Взрослый мужчина, ему было за сорок… – сказала Наташа.

– Ого! – вырвалось у меня. – Ничего себе! Это ты с двумя встречалась, получается, одновременно что ли, да!?

– Да, так вышло, что мне оба нравились… – продолжала довольно спокойно Наташа. – Я не говорила, естественно, парню, что еще встречаюсь с кем-то…

– Ну, понятное дело! – закивал я, продолжая разыгрывать простачка, ощущая, как волосы на затылке зашевелились от неудобных подробностей, сказанных между делом, просто и походя. – Зачем ему знать, не думаю, что он бы обрадовался!

– Да, мы расстались с ним и из-за этого… – устало произнесла Наташа.

– А, то есть он узнал про того… второго!? – поежился я.

– Да, узнал… я, в общем, как-то запуталась там… – Наташа снова поправила волосы, огорченно взмахнула рукой. – Решила, что ничего мне этого не нужно… В общем, я с обоими рассталась и поняла, что больше так лучше не делать!

– Ну… – выдержал я паузу, улыбнулся. – Хороший вывод… мне нравится…

– Просто тот был неплохой мальчик, но у него совсем как-то ничего не было… то есть, он просто еще молодой был совсем… двадцать три года было, когда мы познакомились… а этот… мы с начала вообще просто были друзьями… сидели у него в машине, общались… он мне помогал несколько раз…

– Ой, Наташ, ну, было и прошло! Чего теперь вспоминать то!? – выдал я, понимая, что дальше слушать не желаю. Мало ли, что еще мог услышать.

Мы зашли в кинотеатр. Через десять минут начался фильм, а еще через пару часов Вадик повез нас к дому Наташи. Я проводил ее до подъезда, чмокнул в щеку и вернулся в машину.

– Домой? – произнес Вадик.

– Да, домой, – кивнул я, машина завелась, мы поехали, я произнес дежурное. – Че, какие у тебя дела? Эдика видел?

– Да, кстати, видал на днях! – оживился Вадик.

– О! Ну и че он!? Где пропадает!? – оживился и я.

– Устроился директором в какую-то фирму строительную! – воскликнул Вадик.

– Директором!??? – посмотрел я удивленно на него, оторвав взгляд от окна. – Он же только институт закончил! У него ни опыта, ничего нет, какой из него директор!?

– А вот так! – хохотнул Вадик. – Довольный такой был, когда виделись! Там хозяева фирмы вроде какие-то армяне, его сразу поставили директором, разрешили купить машину хорошую в кредит! Правда обеспечением кредита стала его квартира!

– Что-то странно все это как-то… – задумался я. – Берут вчерашнего студента директором в фирму, тут же вешают на него кредит по авто, да еще и цепляют к кредиту квартиру. На засаду похоже! И он на все это согласился!?

Я посмотрел вновь на Вадика, тот хохотнул, сказал, не отрывая взгляда от дороги:

– Ну да, довольный такой был, когда мы разговаривали! Катается на новом «Опеле»… в пиджаке… при галстуке! Деловой!

– Деловой… – повторил я задумавшись. – Что-то на подставу похоже, директором поставили, чтоб было кому подписи на документах ставить, кредитом сразу нагрузили, чтоб не сбежал… Ох, Эдик, опять в какую-то жопу залез, чует мое сердце!

– Да эт его дело! Я ему тоже сказал, что что-то все как-то уж больно хорошо складывается! А ему все равно! Что ты Эдика не знаешь что ли!? – сказал Вадик.

– Ну… вообще да, дело его… – кивнул я.

 

4 апреля я внес за строящуюся квартиру последние деньги из наших с отцом запасов – девяносто восемь тысяч. На книжке у отца осталось чуть больше пятидесяти тысяч. Напряжение между нами усилилось, я чувствовал нежелание, с каким отец снимал деньги с книжки и отдавал мне. Его лицо при этом выражало недовольство, оно замерло в обычной каменной форме еще в кассе банка. Отец даже не стал брать деньги, кивнул мне, сказал «бери» и сунул сберегательную книжку во внутренний карман куртки. Я выгреб деньги из лотка кассы и распихал по карманам.

– Спасибо, па, – буркнул я, испытывая совершенную неловкость, будто насильно забрал у отца все его деньги. Я не понимал его настроения. Мы обсудили вопрос участия в долевом строительстве, оба согласились, что дело это нужное, но… отчего мне приходилось каждый раз с усилием выскребать из отца деньги, я не понимал. Своими взглядами, полными укора и жесткости, он словно давал понять, что я занимаюсь делом рискованным и ненужным и, что сам внутренне мой шаг не одобряет, но соглашается лишь под моим обычным энергичным давлением. В общем, ситуация обставлялась отцом так, будто я пустился в очередную авантюру и… и если что-то пойдет не так, то виноват во всем буду я один. Это я понял отчетливо и внутренне согласился со своей участью.

Я вышел из банка с карманами полными денег, огляделся по сторонам, сказал отцу, вышедшему следом: «Вместе поедем в «Шанс» или как?»

– Поезжай сам, – сказал отец и потянулся за сигаретами. – Мне там нечего делать…

Я кивнул и пошел вправо на остановку, отец отвернулся и пошел влево – домой. Через десять минут я был в офисе строительной компании и получил очередной чек на девяносто восемь тысяч, выкупив еще семь метров своей квартиры.

– Че, опять деньги относил в квартиру!? – произнес Сергей, едва мы поздоровались, я расстегнул куртку, снял шапку и привычно нажал на кнопку чайника.

Вера сидела за своим столом. Сергей читал газету. В таком положении я их застал, войдя в офис. Газета? Первый раз я увидел газету в руках у напарника.

– Да, опять, – кивнул я и плюхнулся в кресло у двери. – Че, какие тут у вас дела!? Петя уехал? Эти гаврики где, на складе!?

– Гаврики! – засмеялась коротко Вера.

– Ну да, че-то вспомнилось такое слово! – хмыкнул я.

– Гаврики, да, на складе! Петя уехал! – бодро сказал Сергей, потянулся и широко зевнул словно бегемот, откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, шмыгнул носом. – Надо нам заказ составить на «Аэросиб», Ромыч, ты помнишь!?

– Канеш помню! – выпалил я, почувствовав прилив настроения после гнетущего утра в обществе отца.

– Канешно помню… – передразнил меня напарник и подался вперед, упершись локтями в стол, выудил лист бумаги из вороха других и протянул мне. – Держи! Посмотри своими глазами! Я заказ накидал, но, мы же с тобой все вместе решаем, поэтому надо, чтоб и ты посмотрел, мож я че упустил…

Я пробежал глазами заказ. Он был составлен грамотно.

– Да все так, Серый! – кивнул я, возвращая бумажку. – А сколько по весу выходит?

– Где-то около пяти тонн! – сказала Вера, чуть сморщив носик.

– А че так мало!??? – удивленно перевел я взгляд с нее на напарника. – Серый!???

– Ну а сколько ты предлагаешь заказать!? – слегка взвился тот, развел руками.

– Тонн десять… в самый раз будет, я думаю… – пожал плечами я.

– Роман, да нет такого контейнера в десять тонн! – выпалил раздражено Сергей.

– Ну и что, у них же есть доставка автотранспортом! Десять тонн точно привезут! Пять не привезут, а десять привезут! – закивал я, не отводя взгляда от возмущенного лица напарника.

Тот опешил на пару секунд, поймал мысль и тут же выдал ее:

– Вот откуда ты знаешь, что привезут!? Может, не привезут!?

– А ты позвони… – спокойно сказал я, кивнув на телефон. – Просто возьми и узнай.

Сергей растерялся, замолк и, явно не зная, что сказать и продолжая злиться, вдруг произнес: – Вер! Какой там телефон в «Аэросибе»!?

Та шустро сунула руки в стол, вынула блокнот, выверенным движением открыла почти сразу на нужной странице, ошибившись лишь на две, перелистнула их и продиктовала номер. Сергей, тыкая сильно и раздраженно в кнопки факса, набрал комбинацию цифр. Пять минут телефонного разговора и выяснилось – я был прав.

– Ну, видишь! – развел я руками, едва Сергей закончил и умерил раздражение.

– В общем, да, есть у них автодоставка, даже от пяти тонн, но у нас десять, поэтому вообще без проблем! – Сергей посмотрел мне в глаза. – Увеличиваем заказ до десяти!?

Я утвердительно моргнул глазами. Сергей вздохнул, за пять минут исправил цифры в заказе и протянул лист снова мне: «На, посмотри…»

– Ну, так нормально, – кивнул я. – Как раз половину раскидаем сразу с началом сезона, а половина на складе останется про запас… Как со склада половина запаса уйдет, так будем и следующий заказ делать. Как думаешь, Серый, за сколько продадим это?

– Десять тонн!? – посмотрел на меня тот скептически. – Тысячу коробок дихлофоса и четыреста остального? Ну… я думаю, это на весь сезон и даже еще зимовать останется!

– Да ладно!??? – удивился я. – Мы бы и в прошлое лето продали тысячу, у нас он просто кончился, а новый мы уже не успевали завезти.

– Да что ладно!? – Сергей вновь всплеснул раздражением. – Ты знаешь, сколько мы в «Саше» самое большее продавали дихлофоса за сезон!? А в «Саше» мы продавали его очень хорошо!

Напарник выдержал паузу, ожидая от меня какой-то реакции или вопроса.

– Без понятия, Серый! – удивленно пожал я плечами.

– Две с половиной тысячи! – поднял тот палец вверх для весомости слов. – И это очень много! Мы продавали больше всех по региону! Больше торговал только «Арбалет» со своими дихлофосами!

– Ну, «Арбалет», понятно! – закивал я уважительно.

Оба замолкли на минуту.

– Я думаю, мы быстро их продадим и где-нибудь в конце июня еще закажем, – сказал я, поднял указательный палец, смотря напарнику в глаза. – Вот увидишь, Серый!

Тот не успел ответить – в дверь постучали, вошла коренастая вахтерша, принесла новый договор аренды от владельцев завода, отдав его Вере, тут же вышла.

– Че там, Вер? – поинтересовался я, наблюдая, как та бегает взглядом по договору.

– Да все, то же самое! Не понимаю, зачем он нужен, хм, ну ладно! – махнула рукой та, закрыла документ и протянула мне. – На, сунь в папку к остальным договорам!

Я, по своему дотошному любопытству, открыл договор, пробежал начало глазами, ухмыльнулся и произнес:

– Ааа… в лице конкурсного управляющего… вот в чем дело! Теперь понятно!

– Ну ка, дай хляну! – протянул руку Сергей и получил от меня документ.

– Ммм… ну да… – добавил он, пробежав глазами те же строчки и вернув договор.

– Да ты подпиши, а то надо же будет отдать их экземпляр! – напомнил я.

– А, ну да! – спохватился Сергей, что вызвало мою улыбку.

Напарник странно неловко взял авторучку и торопливо расписался, будто желая скорей покончить с неудобным и неприятным делом. Сделав последний нервный широкий штрих, Сергей закрыл договор и, сказав «на, сунь туда», резко протянул его мне.

Я продолжал улыбаться неясной мысли, мое подсознание ее понимало, я – нет. Сергей уткнулся в развернутую газету и принялся «сосредоточенно» читать. Я убрал в папку наш экземпляр договора, второй положил на полку.

– Вер, это для этих… если зайдут… – добавил я.

– Я поняла, Ром, – произнесла та.

– Мож чаю попьем!? – предложил я, вспомнив, что совершенно прошляпил давно вскипевший чайник и нажал кнопку повторно.

– Да! Давай! – встрепенулся Сергей и резко свернул газету.

Чайник гулко забурлил, шум внутри него стал нарастать.

– Ну а че, ты вот думаешь, что этот конкурсный управляющий, что-нибудь изменит!? Что он дает!? – вдруг произнес Сергей, повернувшись в кресле в мою сторону.

Я улыбнулся. Тут же сообразив, чему улыбаюсь. Меня осенило простое – таким нехитрым приемом Сергей скрывал свое незнание предмета обсуждения. Я покопался в памяти в поисках похожих ситуаций, смутно осознал, что они были, но явственно ни одну не вспомнил. Мне вдруг захотелось язвительно подшутить над понятым фактом. Но я сдержался, решив всего лишь слегка походить вокруг да около.

– Серый, ну, конечно, изменит! – весело произнес я, незаметно внимательно следя за поведением компаньона. – Ты ж сам знаешь, зачем его назначают!

– Да я понимаю, да! – живо произнес тот, чуть запнулся и… пошел на второй круг. – Ну, вот ты как думаешь, зачем его сюда на завод поставили!?

– Ну а зачем конкурсных управляющих ставят? – посмотрел я на бурлящий в апогее чайник, тут же выключившийся. – Сам знаешь, только с одной целью…

– Да это понятно! – произнес напарник, но фразу мою не закончил. – Просто, может, сюда его с какой другой целью поставили!

– Может быть… – пожал плечами я, встал и занялся приготовлением чая, скрыв улыбку за поднятым в руке чайником. – Чай кто будет!?

– Я буду! – раздался  из-за спины голос Веры.

– Ды… и мне тоже налей… тоже попью, – буркнул вяло Сергей.

В моей голове затикал метроном, отмеряя секунды до следующего его захода. Я стал понимать некоторые особенности Сергея. И зачем-то одну из них, прямо в этот момент я проверял. Прошло пару молчаливых минут – кипяток был разлит, кружки розданы. Все трое принялись пить чай.

– То есть, ты думаешь, эти… хозяева́… будут завод продавать? – произнес Сергей.

«Есть третья попытка, настырный малый, недолго он терпел», – подумал я, отметив про себя, как аккуратно, словно невзначай и совершенно не акцентируя внимания, Сергей выведывает то, что его интересует. Я прекратил эксперимент и отпустил ситуацию уже за ненадобностью.

– Ну, чтоб продать, не обязательно ставить конкурсного управляющего! Достаточно просто продать! – чуть съязвил я и посмотрел на напарника. Тот растерянно молчал. В его глазах ясно читалось непонимание сути момента. Я решил подыграть.

– Банкротить завод будут! Конкурсного управляющего ставят, когда уже все, фирма в долгах как в шелках, и собираются ее грамотно продать, избавившись от долгов! – произнес я, нарочито продолжая смотреть цепко в глаза Сергея.

– Ну! Я это и хотел сказать! – раздраженно отмахнулся тот. – Я не так просто выразился!

– Да я тебя понял, – кивнул я и расплылся в улыбке, продолжая внимательно следить за мимикой Сергея. Тот бросил на меня мгновенный изучающий взгляд и отвел его. За столь короткий миг мы, два человека, обменялись через взгляды таким объемом ощущений и информации, какой не передать словами и за час. Я ясно уловил, что Сергей почувствовал мою не случайность построения диалога. Он будто заподозрил меня. Будто засомневался, сознательно ли я пытался обнажить его несостоятельность или мне просто нравилось язвить. Сделал ли он однозначный вывод? Я не знал. Но, определенно, Сергею не понравилось мое поведение. Он затаил вопрос внутри, быстро скрыв свое беспокойство за ширмой расслабленности и равнодушия. И только легкое раздражение выдавало его. Я скользнул по самому краешку его поля интеллектуальной несостоятельности, словно неумело зацепил ограду поля с висящими на проволоке консервными банками, и те загремели и привлекли его внимание.

– Чего эт ты взялся за чтение газет, Серый? – сказал я, разрушив затянувшую паузу между нами и потягивая в кресле у двери чай вприкуску.

– Да я всегда их читаю! – возразил тот, по инерции предыдущего диалога слегка напрягшись и оскорбившись. – Просто я никогда на работу их не брал, а читал дома! А так, я люблю читать газеты, тут много всякой аналитики, да и просто интересные статьи попадаются…

– Я просто в первый раз увидел, поэтому удивился… – пожал плечами я. – Мы ж давно работаем, и только щас я увидел принесенную тобой газету…

– Роман, ну, это не значит, если ты не видишь, то я ничего не читаю! – с нотками вызова парировал Сергей, выпятив обиженно губы.

– Да эт понятное дело! – кивнул я, гася витающее в воздухе раздражение.

– Ты там читаешь какие-то божественные книжки, вот и я читаю! Читаю газеты, смотрю, например, по телевизору всякие передачи про бизнес, про рынки, про акции… Так что ты не думай, я тоже занимаюсь кое-каким самообразованием!

– Серый, да я и не думаю ничего, я просто спросил про газету! – улыбнулся я примирительно. – И книжки я не божественные читаю, а это книга так называется, «Божественная комедия», написал Данте Алигьери. Интересная очень книга. Кстати, будет желание, прочти…

Сергей замер, смотрел пару секунд на меня оценивающе. Я даже понял смысл его паузы. Словно боксер, которого раз поймали на финте и хорошенько стукнули навстречу, он оценивал, не ожидает ли его снова подобное. Он смотрел на меня. Я улыбался.

– Ну и о чем эта книга? – осторожно сунулся вперед Сергей.

– Да там просто по очереди рассказано про ад, чистилище и рай! – сказал я спокойно. – История рассказывается от первого лица, чувак один путешествует по очереди по аду, чистилищу и раю, ну, и рассказывает, что видит… грешников, там… праведников. Там все так утрировано, формализовано, но очень интересно написано и в стихах, главное! Я вот сам стихи не очень как-то, а тут понравились! Интересно написано!

– Надо будет почитать как-нибудь, – буркнул Сергей расслабленно, поняв, что подвоха не будет. – Как, говоришь, называется?

Я повторил. Сергей проговорил название почти беззвучно, одними губами, скомкав имя автора, кивнул головой.

Разговор наш затух сам собой, все занялись работой. В обед мы с Сергеем привычно покатили в поселок за едой. Миновали проходную и вместе с ней курящую вахтершу в очках. Та кивнула и поздоровалась, едва мы поравнялись с ней. Я поздоровался в ответ, Сергей тоже крикнул через стекло «здрасьте!» и улыбнулся, добавил вслух:

– Здоровается теперь…

– Да вот же… – разочарованно буркнул я.

– А че, ты дома телек не смотришь что ли!? – задал тему диалога Сергей.

– А у меня его нет! – брякнул я и посмотрел на напарника.

– Как это нет!? – неподдельно удивился тот, крутя головой между мною и дорогой.

– Ну, у родителей есть, у каждого в своей комнате, а у меня нет.

– А че, Анатолий Васильевич с твоей матерью… они не живут что ли вместе!?

– Ну да, не живут… у них там свои проблемы… а я не говорил разве?

– Да я не помню, мож и говорил, я сам не помню…

– Ааа… ну да, они живут по разным комнатам, а я тоже в своей и у меня нет телевизора, и я его не смотрю… а че там смотреть, Серый!? Там одно говно показывают! Какие-то драки, убийства, бесконечные ток-шоу, кто кого где подосрал или наебал! Какая-то хуета для дебилов! Я, если мне нужна информация, в интернете мне проще ее найти!

– Ну, видишь, у тебя интернет дома есть, у меня-то нет… поэтому приходится газеты читать или телек смотреть. Да я тоже там смотрю только один канал про бизнес и все! Ты смотрел… ну, вообще видел этот канал!?

– Да, видел! – кивнул я. – Там постоянно какие-то биржевые сводки как сводки с фронтов, как не включишь… этот пошел в минус, тот отыграл в плюс… через десять минут башка пухнет, хочется начать что-то срочно продавать или покупать!

Сергей громко загоготал.

– Не, ну а че, я не прав!? – заулыбался и я.

– Да, прав, Ромыч, прав! – закивал Сергей, хихикая и утирая уголки глаз пальцами. – Ты просто так эмоционально все рассказываешь! Мне смешно…

– Ну вот… смешно ему… – не удержался и хохотнул я.

– Да я сам просто посматриваю там курсы акций периодически… – сказал Сергей.

– А че ты их смотришь!? – удивился я.

– Ну, у меня ж акции… – произнес чуть небрежно напарник.

– А, ну да… я забыл! – кивнул я, ощутив внутри рост раздражения и непроизвольно ответив сарказмом. – Это те, которые сначала были «триста», а через месяц – «пятьсот»?

Сергей замолк. Я тут же пожалел о своем дурацком умении язвить, примирительно добавил: «Слушай, Серый, ну, а есть смысл в этих акциях? Они что, реально там растут!?»

– Да, растут, – оттаяв, вздохнул напарник.

– Это они у тебя уже давно, да? – продолжал я тянуть разговор из тупика своей язвительности.

– Да, я еще их купил, когда у Давидыча работал! – вновь стал наливаться важностью Сергей. – Я их положил в банк на управление, пусть растут…

– Ну, и долго они расти будут? Когда ты их продавать то будешь? Они ж не могут расти до бесконечности! – сказал я.

– Да а зачем их продавать!? Пусть растут! Ромыч, ну, я ж поэтому и смотрю всю эту аналитику по ценным бумагам! Это ты там лазиешь по интернету, я не знаю, баб клеишь или че ты там делаешь, фильмы качаешь… а я смотрю на курсы акций, на их волантильность…

– На их что??? – вытаращился я на напарника. – Вола…

– Волантильность! – довольно произнес тот.

– Бля, а что это такое, Серый!??? – заулыбался я. – Первый раз такое слово слышу!

– Ну, это с акциями там связано, как они меняются, повышаются или понижаются! – небрежно пояснил напарник, взмахнув рукой.

– Ааа… ну понятно… – кивнул я, отчего-то не воспринимая всерьез всю эту возню с акциями. Моя вера в халяву, такая стойкая у большинства людей, так и не смогла развиться, и покинула меня давно, уйдя на поиски других дурачков. Акции? Да это же для жуликов! Все эти фондовые индексы и придуманы для спекуляций. Они не имеют ничего общего с реальной торговлей и тем более с производством.

– Так что я деткам своим задел сделал, положил им акций, пусть растут. Как станут совершеннолетними, вот им и помощь от меня, – сказал Сергей.

– А, ну… эт да! – закивал я, проникнувшись мгновенно в очередной раз глубокой симпатией к напарнику, за такие жизненные взгляды и установки. – Хорошая мысль, Серый! Главное, чтоб с этим рынком акций все было нормально.

– Ромыч, да у нас сейчас экономика на подъеме, уже такого дефолта, как в девяносто восьмом не будет, даже если где-то рост и притормозится, все равно это хорошее вложение – положил денюжку в акции и пусть растут они там! Я поэтому и посматриваю регулярно бизнес канал, отслеживаю котировки…

Рынок. «Мазда» припарковалась у бордюра. Мы вышли и направились через дорогу к киоску с фастфудом, сделали заказ и, ожидая его, отошли в сторону. Весна с каждым днем все сильнее и сильнее накатывала на город. Я стоял, солнце приятно светило в лицо. Я зажмурился и под закрытыми веками сразу побежали радужные круги.

– Так че, ты в квартиру все деньги отнес!? – донеслось снаружи радужной уютной сферы. – Или еще нет?

– Все, – сказал я и открыл глаза. Сергей стоял напротив и, ухмыляясь, изучал меня.

– Теперь буду носить из фирмы! – хмыкнул я. – Придется потерпеть, Серый!

– О, да носи на здоровье! – всплеснул руками тот. – Ромыч, мы ж это обсуждали уже! Я все понимаю, тебе надо. Квартира – дело хорошее! Прикинь, когда там она у тебя сдается? Через два года, в тридцать, у тебя будет своя хата! Это круто, между прочим!

– Заказ возьмите! – выкрикнула тетка из окна киоска.

Мы забрали два пакета с едой и вернулись в офис. Пообедали.

– Так, вот, мальчики, отчеты готовы! – произнесла Вера и положила на стол две пачки листов с таблицами и цифрами. Я взял один и тут же начал пролистывать, бегая глазами по колонкам цифр. Сергей, подкатился на кресле от двери, взял другой экземпляр и  тоже принялся листать страницы.

– Щас посчитаем! – выпалил я азартно и освободил стол от остатков трапезы.

– Ну так, неплохо в марте сработали! – сказал Сергей, закончив перелистывать.

– Щас узнаем! – сказал я, подтянул к себе калькулятор и принялся на первом же листе, как обычно, сводить дебет с кредитом. Цифры выстроились в столбик, сложились, вычлись – я подчеркнул их все и итогом вывел сальдо.

– Миллион, Серый! – гаркнул я, хлопнув ручкой по отчету. – Поздравляю, коллега!

Я протянул ошалевшему напарнику руку, тот ее пожал, заулыбался и вновь подкатился к столу, стал жадно вглядываться в выведенные мною итоговые цифры.

– Прикинь, Серый, заработали за первый год миллион чистыми… даже меньше, чем за год! Не вложив своих ни копейки! – я поднял указательный палец вверх. – Круто, да!?

– И сколько за месяц заработали!? – включилась в азарт Вера, заклацав клавишами.

– Сто двенадцать тысяч, – поднял я на нее взгляд.

– А тут сто двадцать пять! – удивленно скосилась на монитор Вера, посмотрела на меня, пояснила. – Я отчет, ну, этот, внутренний запустила!

– А ты его не распечатывала что ли!? – я принялся рыться в отчетах. – Нету!

– Щас распечатаю! – кивнула Вера, принтер заскрипел и выдал лист.

Я стянул лист к себе и принялся перепроверять.

– Ааа… Вер, у тебя же чистый подсчет прибыли в программе, без прочих расходов, тупо по товарам, а тут колонка есть «прочие расходы» – одиннадцать тысяч! Сто двадцать пять минус одиннадцать равно сто четырнадцать! Ну, плюс-минус пару тыщ – нормально! Сходится!

– Ааа… ну да! – кивнула та, сообразив, переключившись на мужа, уточнила. – Тебе, Сереж, распечатывать этот отчет?

– Да не, Вер, не надо! – отмахнулся тот, при этом уже минуту как старательно переписывая мои расчеты на свой экземпляр отчета. – У Ромки ж есть, если че… да и в компьютере всегда можно поглядеть! Всегда ж можно посмотреть, да?

– Да, в любой момент! – сказала Вера. – Выбрал месяц, год и запустил отчет!

– Аха, ну, все! – кивнул Сергей и погрузился в писанину.

Я улыбнулся, посмотрел на напарника – его рука, неудобно сжимая ручку пухлыми пальцами, потрясывалась, отчего цифры выходили дерганными и рваными. Вторая рука, левая, как у прилежного ученика, лежала ладонью на краю листа, пальцы руки мелко подрагивали. Закончив, Сергей откинулся на спинку кресла, глянул запись издалека, скривил впечатленно губы вниз, произнес:

– Да, Ромыч, миллион пятьдесят шесть за… за девять месяцев… неплохо!

– Да не неплохо, Серый, а отлично! – кивнул я. – В этом году должны еще больше заработать! Если все будет нормально, то заработаем!

– Да дай-то Бог, Ромыч! – выдохнул как-то жалобно с примесью грусти Сергей и убрал свой отчет в портфель. – Я разве против!

Вечером я навел порядок в документах по своей долевой квартире – выделил им отдельную папку, все аккуратно сложил и решил вести учет оплаченным квадратным метрам. Я открыл блокнот и записал: «Дата 27.02.06  Сумма 308.000  Площадь 22м  Итого 22м». Ниже: «27.03.06  140.000  10м  32м». Еще ниже: «04.04.06  98.000  7м  39м». Получилось почти ровно – треть внес отец, треть я и чуть больше трети осталось внести мне же до конца строительства.

 

К середине апреля все окончательно растаяло и подсохло. Зима ушла. Солнце грело все сильнее. Продажи росли с каждым днем. Мы быстро раскидали по клиентам зимние остатки дихлофосов и ждали со дня на день первого большого прихода от «Аэросиба». Отрава, инсектициды против грызунов тоже пошли в ход. Объемы парфюмерии и солей для ванн наоборот, упали. Мы, как на аттракционе – перекатывались продажами с одних сезонных товаров на другие. Впереди маячила жаркая пора больших заработков.

Наконец-то можно было снять надоевшую за зиму одежду. Утром в понедельник 17 апреля я вошел в офис налегке – в джинсах и толстовке. Поздоровался с Верой и Сергеем, плюхнулся в кресло у двери. Мы так с Сергеем и не определились с конкретным креслом для каждого. У двери или за столом – кто приходил первым или куда считал нужным, туда и садился. У двери было удобно отдыхать и вести расслабленные беседы, за столом – работать. Оба места мы занимали чисто интуитивно.

Сергей осмотрел меня цепким взглядом, произнес: «Ты все ходишь… качаешься?»

– Да! – кивнул я, тут же рефлекторно сократив мышцы тела, проверяя их тонус. – Хожу! Уже, получается, четвертый месяц. Зашибись! Хоть стал себя как человек чувствовать! А то одряхлел жуть, Серый! Ты даже представить не можешь! Так-то вроде мясо есть, а в зал зашел – рахит рахитом! Сейчас уже более-менее, чуть окреп… Год, вот, прозанимаюсь, войду в форму! Надо заниматься спортом! Эти ебаные гулянки до добра не доведут! Вовремя я остановился! Еще и ума хватило курить бросить – такая отрава! Фу! Блять, как я раньше курил, я даже ума не приложу!

– Ну, по тебе заметно, – буркнул тот. – Так, покрепче стал, плечи появились.

– Да я еще хожу сутулюсь! Надо осанкой заняться! Тогда вообще отлично будет!

– Роман, молодец, да!? – посмотрел Сергей на жену. – Качаться начал, спортом занялся… К лету накачается, выйдет на пляж, разденется, перед девочками порисуется…

– Да при чем тут эти девочки, Серый!? – фыркнул я. – Мне они нахер не нужны, я для себя качаюсь!

– Да ладно, для себя! – отмахнулся напарник. – Мне не рассказывай… Какой смысл качаться для себя!?

– Бля… Серый! – вытаращился я на него. – Ты меня все удивляешь и удивляешь! Здоровье – вот главный смысл! Какие-то девочки… Ха! Скажешь тоже!

У Сергея зазвонил мобильник, застав его с раскрытым ртом и подготовленной фразой. Напарник вытащил телефон из чехла на поясе и ткнул кнопку. Тот продолжал звонить. Сергей снова ткнул пальцем в кнопку. Звонок не умолкал.

– Блять, что за телефон такой! – выпалил раздраженно Сергей, ткнул несколько раз лихорадочно кнопку, прервал, наконец, трезвон, поднес телефон к уху.

Звонили из Оскола. Сергей поговорил пару минут, закончил, посмотрел на меня:

– Надо на склад сходить, сказать Сене, пусть не завтра, а сегодня собирает заказ на «Орлан», сегодня приедут, заберут…

– Да пошли, сходим! – встал я резко, обрадовавшись возможности покинуть сумрачную комнатку и оказаться на свежем воздухе и ярком солнце. Желание было так велико, что я тут же первым и покинул офис, прошел коридорами, толкнул входную дверь здания и попал под теплые лучи солнца, зажмурился.

– Прибалдел? – раздался за спиной голос напарника.

– Ага! Класс! Тепло! Наконец-то… – открыл я глаза и пошел за Сергеем на склад.

Мы поздоровались с коренастой вахтершей, миновали гудение трансформаторной будки и потопали вниз. Сергей вытащил телефон и принялся нажимать кнопки.

– Дурацкий какой-то телефон! – сказал он. – Надо было тот, черный покупать!

– Ну, купил бы черный, только отдал бы денег больше и все. Они, что тот, что этот – одинаковые, – отмахнулся я.

– Не, тот был получше! – возразил Сергей. – У тебя, вот, нормальный же телефон! И фото нормальные делает и видео пишет, а этот… надо будет другой себе купить!

– Хочешь – купи, – развел я руками, мы обогнули угол и подошли к складу.

Прислонившись голым торсом к нагретой стене склада, Сеня полусидел-полулежал на какой-то коробке. От солнца его голову прикрывала заботливо сделанная из газеты пилотка. Лишь отсутствие плещущегося у его ног моря нарушало открывшуюся нам почти курортную идиллию.

– Сень, принимаешь солнечные ванны!? – весело выдал я, чем привел кладовщика в хаотичное движение. Сеня встрепенулся, вскочил, суетливо натянул на тело майку. Бумажная пилотка упала, и Сеня запутался в рукавах рубашки. Я засмеялся.

– Сень, да, ладно, не суетись, – сказал Сергей, сдерживая смех.

Из глубины склада наружу вышел племянник вахтерши. Одарил нас равнодушным взглядом и остановился в воротах.  Раздав указания по работе мы побрели обратно.

– Ну а ты вот как качаешься!? Все как положено!? Жмешь штангу лежа, на бицепс поднимаешь!? – сказал Сергей, едва мы завернули за угол.

– Ну… – удивился я вопросу, не понимая, как ответить. – Да. А как еще!? Что, разве есть какие-то другие способы качаться!?

– Не, ну, мало ли! – пожал плечами Сергей. – Я ж не знаю! Может, ты там как-то хитро-мудро качаешься! Ты ж у нас развитый… в плане головы, мож, че выдумал! Какие-нибудь необыкновенные упражнения!

– Серый, да какие там хитро-мудрые упражнения!? – хмыкнул я. – Бери да тягай штанги, пока не посинеешь, вот и вся наука! Лег под штангу и жми!

– Ну ты вот сколько щас жмешь!?

– О! Да щас мало! Я, когда пришел зимой, еле-еле восемьдесят выжал! Прикинь! Щас уже девяносто-девяносто пять жму, к лету, надеюсь, сотка будет!

– Ну… нормально так, – произнес Сергей и на время задумался и вдруг спросил. – А ты в чем качаешься в шлепанцах или в кроссовках?

– Да в шлепанцах… а что? – пожал я плечами, снова удивившись вопросу.

– Просто у меня друг один, он тоже ходит качается… И он сказал, что в шлепанцах качаются только дураки, все нормальные качаются в спортивной обуви, – сказал Сергей и негромко гоготнул, получив явное удовольствие от собственных слов.

– Почему дураки? – произнес я, неприятно ощутив, что фраза меня задела и вызвала внутренний всплеск раздражения и злости, продолжил с видимым спокойствием. – А какая разница, в чем качаться? Как будто если будешь в кроссовках, а не в шлепанцах, то больше выжмешь! Если ты доход, то хоть в чем приходи, так и будешь жать штангу по шестьдесят килограмм… хоть в кроссовках, хоть в шлепанцах…

Я раздраженно махнул рукой и замолк, настроение подпортилось и почему-то возникло ощущение, что фраза предназначалась мне и была сказана не случайно.

– Да не, я ничего не говорю! – по-простецки открестился от слов друга Сергей. – Это он так сказал, я-то че… Качайся в чем хочешь…

Диалог прервался. Возникшее неприятное ощущение осадка сопровождало меня до самого офиса, в который Сергей вошел первым, распахнул настежь дверь и с порога заявил жене: «Надо будет мне тоже, Верок, купить себе штангу!?»

Вопросительные взгляды супругов встретились.

– А че, Ромка, вон, качается… Куплю штангу, отвезу на дачу, буду там качаться все лето!? – добавил Сергей, отвечая на удивление жены, плюхнувшись в кресло у двери, закинул, по обыкновению, щиколоткой ногу на ногу и принялся жевать губу. – Мы сейчас через неделю уже будем жить на даче целых полгода! Вот я и буду заниматься там! И воздух и природа и спорт! Все вместе!

Вера ничего не сказала, явно сдержала возражения, ухмыльнулась и опустила глаза в стол, занявшись какой-то бумажкой. Сергей посмотрел на меня, будто желая поддержки.

– Ну а че!? Нормальная тема! Купи да и качайся! Масса у тебя есть! Чуть жирок сгонишь, постройнеешь и будешь красавчик! – сказал я радушно.

– Девочек на пляже будет радовать! – съязвила Вера, не поднимая головы.

– Да ладно тебе, Верок, ерунды уж не говори, – буркнул чуть раздраженно Сергей.

Возникла пауза.

– Я еще на какую-нибудь рукопашку запишусь попозже, вот увидишь! – брякнул я, прерывая неловкость ситуации.

– А зачем тебе рукопашка? – удивленно хмыкнул напарник. – Пойди, вон, на бокс!

– Не, Серый, бокс вообще не мое! Не знаю! – пожал я плечами. – Я как-то пробовал в детстве на него походить, прозанимался два месяца, провел два спарринга, одного я уделал, второй мне нос разбил, я и ушел!

Я засмеялся, вспоминая тот детский случай. Напарник гоготнул.

– И дело даже не в этом, что в нос дал! Просто мне бокс не нравится тем, что там только руками можно драться, стоят друг напротив друга и молотят по голове постоянно… так и дураком можно стать! А мне голова еще нужна, я ей думаю иногда!

Я снова засмеялся. Сергей в схожем настроении откинулся на спинку кресла.

– Вот тебе бокс, видишь, нравится! – оправдал я сознательно бокс в глазах Сергея. – Ты занимался, у тебя получалось…!

– Да, я даже на соревнованиях выступал! – вставил охотно тот. – Выигрывал какие-то турниры!

– Ну вот, видишь! – закивал я сильнее. – Потому, что нравилось! А когда занятие нравится, всегда добиваешься результатов! Это закон жизни! А мне бокс не понравился! Ну че, блять, я себя насиловать буду! Ну, не мое и все! Я и ушел! Мне нравятся единоборства, где можно и ногами махать и, я не знаю, потолкаться где-то, схватить! У меня и фигура такая, я высокий, ноги длинные, мне ими только и махать! А бокс, пока приблизишься, всю голову тебе отобьют! Тебе, вот, хорошо, ты коренастый, как Тайсон, тебе как раз такой спорт без ног самое оно!

– А меня все, кстати, так и сравнивали с Тайсоном! Тренер так и говорил, что комплекции у нас похожи, мне удобно снизу заходить нырками! – оживился Сергей, даже машинально прижал руки к подбородку и качнул плечами из стороны в сторону.

– Ну, а так и есть! Это прям как раз вот твое, такая манера ведения боя! – сказал я.

– Да! – задрал голову вверх Сергей, обхватив затылок руками и, под влиянием воспоминаний, произнес. – Пять лет отдал боксу, прикинь!

 

Фура из Новосибирска пришла в пятницу 21 апреля. Машина проползла в узкие ворота завода и, погромыхивая и раскачиваясь, спустилась к нашему складу.

– Че, Ром, сколько там!? – выпалил Сеня, подпрыгивая на месте на ногах и держа очки самым краешком носа.

– Десять, Сень! – довольно произнес Сергей и, не дожидаясь реакции, важно пошел вдоль борта фуры. Машина зашипела тормозами, водитель выскочил, поздоровался с нами всеми, открыл задние двери, впрыгнул обратно в кабину – фура шикнула воздухом и, дрогнув, покатила задом к воротам склада. Когда до склада оставалось метра два, Сеня нервно закрутил головой, буркнул неуверенно «да, хорош, наверное» и вновь запрыгал почти на прямых ногах. Остался метр.

– Хорош! – сказал я, посмотрев на напарника.

– Хорош!!! – гаркнул тот, махнул водителю рукой, фура вздрогнула и остановилась, недовольно стравив воздух.

– Ром, десять тонн!??? – тихо переспросил Сеня, деликатно подойдя поближе.

– Да, Сень, – кивнул я.

– Ёб… – поперхнулся кладовщик матерным словом, улыбнулся, заскреб подбородок, добавил. – Дохуя…

– Да, Сень, много, – кивнул я и хохотнул, читая в глазах кладовщика нежелание такого объема работы. – Часа на два-три с перекурами…

– Да я понимаю, хе-хе… – Сеня зыркнул поверх очков на меня своим плутоватым взглядом, глянул назад на грузчика, стоявшего поодаль, вернул взгляд ко мне. – Вдвоем?

– Вдвоем, Сень, вдвоем! – выпалил подошедший Сергей, обрезав в раз сантименты.

– Ух, бля… – закачал головой Сеня.

– Давай, Сень, начинайте выгружать! – гаркнул Сергей.

Сеня запрыгал на негнущихся ногах в склад.

– Если че, мы в офисе, – бросил уже через плечо Сергей и пошел прочь.

Мы ушли.

Вечером, когда я был уже дома, позвонил Вовка.

– Рамзеессс!!! – заорал он в трубку, и я понял, что соскучился по этому лоботрясу. – Рамзеесс!! Ты че сегодня вечером делаешь, а!!? Пошли в это сраное заведение, а!??

Меня не нужно было упрашивать, в девять я уже жал в центре цепкую руку Вовки.

– Че, какие дела, буржуи!!? Все богатеете!!? Хы-хы-хы!! – прорычал тот, вцепившись в мою руку еще и второй своей и бесцеремонно ее тряся.

– Богатеем, богатеем, куда деваться-то! – подыграл я другу, расплываясь в улыбке – я был до чертиков рад его видеть. – У тебя-то как дела!? Любовь-морковь!? Вишь, как удачно мы на шашлыки тогда сходили! Хоть какой-то смысл от знакомства с Лилей!

– Это да! А че, она не звонит больше, да!? – заглянул в мое лицо снизу Вовка, я пхнул его в плечо, и мы медленно пошли по улице.

– Да нахуй она нужна!? Проститутка! – засмеялся я. – Кучу денег высосала из меня, пока я был в любовном угаре! Пизда кривая!

– Так!! Правильно!! К хуям ее, Рамзес!! Хы-хы-хы!! – поддержал Вовка.

– Да ладно, Вов, ну ее нахуй, уже сто лет прошло! Даже вспоминать не охота!

– Че, думаешь, не позвонит уже!? – Вовка скривился, изображая жалобную попрошайку. – Ромочка, солнышко, ну пожалуйста, ну давай снова дружить, ну возьми меня обратно, я хорошая, ну возьми… возьми!!!

С последним словом Вовка вцепился мне в рукав толстовки и полез на руку, как альпинист на гору. Несколько парочек прохожих обернулись на его гортанные выкрики и с интересом стали наблюдать сцену.

– Блять, Вов, дебил, отъебись ты от меня!! – стряхнул я друга с руки, тот отскочил на пару шагов, и мы оба засмеялись.

– Лера беременная! – брякнул Вовка, отойдя от смеха.

– Ого!! Вот это новость!! Класс, Вован! Поздравляю! – и моя рука снова оказалась в жесткой «клешне» друга. – И давно!?

– Уже больше двух месяцев! – светился тот радостью.

– Класс! – повторил я, кивнув. – Скоро родится маленький вовчик!

– Да не скоро еще, в октябре! – сказал Вовка.

– Все равно скоро! Время быстро бежит! – сказал я и задумался.

Мы погуляли с час и с наступлением темноты спустились в клуб, сразу наткнувшись внизу на Артура.

– О! Какие люди! – расплылся тот в дежурной улыбке. – Проходите!

Мы прошли в грот к малой стойке. Встреча с Вовкой враз настроила меня на соответствующую волну, и я, повеселев еще больше, брякнул радостно:

– Давай бухнем, Вован!

– Во, точно! – развернулся тот к барной стойке, заорал, перекрикивая музыку. – Бармен, блять!! Бармен!! Налей нам… че, как обычно, вкрутим по двойной отвертке!!?

Закончил фразу Вовка уже мне в лицо.

– Не, Вов, давай, мож, виски с колой!? – предложил я, помня о своем болезненном желудке и совершенно на него в тысячный раз наплевав.

– Бармен, блять!! – заорал Вовка через барную стойку, отпугнув нескольких парней и девушек своим ором. – Бармен!! Сделай-ка нам с Романом виски с колой!!

Через минуту мы получили в руки по стеклянному стакану с черной жидкостью и трубочками. Я вынул трубку, аккуратно отбросил ее в урну. Вовка тут же размашистым движением швырнул свою следом и, смеясь, захыкал: «Правильно! Нехуй, блять!»

Я оглянулся. Поведение Вовки привлекало неодобрительное внимание. Отвыкнув от Вовки, я и сам ощутил приступ стыда за его манеры, но такие мелочи не меняли моего отношения к другу, ведь самые важные качества личности в нем были развиты правильно.

Мы остались стоять тут же в гроте, примостились стаканами на маленькой полочке. Сигареты, табачный дым, громкая музыка, мерцание света на танцполе, нескончаемый гул голосов – я так отвык от всего этого, что через полчаса начал ощущать усталость. То, что раньше заряжало меня энергией, теперь опустошало. «Вот и старость», – с сарказмом подумал я и ухмыльнулся своим мыслям. Хотя я понимал, дело вовсе не в старости, а неком внутреннем изменении – я становился другим. Во мне происходили перемены, которые я чувствовал, но понимал смутно. Но они мне нравились. Мне их хотелось. Я чувствовал, что та, оболочка, в которой я болтался все это время, изживает себя. Я смотрел на посетителей «Чистого неба» и половину из них уже не узнавал. Новые лица, волна перемен уже вымыла прежних. Близился и мой черед. От таких мыслей становилось немного грустно. Я сделал большой глоток.

– Рамзес!! Рамзес, блять!! – потянул меня за руку Вовка. – Пошли на танцпол, посмотрим, как там девки пляшут!!

– Да сходи, Вов! – кивнул я. – Я тут постою, че-то неохота!

Вовка застыл, в его глазах прочиталось удивление.

– Мне тут удобнее! – подыграл я. – Они ж мимо проходят, я всех их вижу!

– Ааа!! – сказал Вовка и покосолапил в темноту танцпола, через несколько секунд вернулся, отпил из стакана, отмахнулся. – Нехуй там делать! Темно, нихуя не видно!

Ощущение, что я в «Чистом небе» уже не совсем в своей тарелке, лишь нарастало. Я озирался кругом, пытался поймать прежние восторги и чувства – их не было.

– Может, пошли погуляем и по домам!? – предложил я Вовке.

– Ды пошли! – выпалил тот, словно уловив одним взглядом мое настроение, перевернул в рот стакан, хлопнул меня по плечу. – Пошли, Рамзес! Рад я тебя видеть!

Мы поднялись по ступенькам на улицу. После клуба звуки ночного города казались абсолютной тишиной. Я замер посреди тротуара, наслаждаясь своим новым состоянием.

– Че, пошли к Вадику!? – сказал Вовка.

– Да, пошли, погода классная, прогуляемся, – сказал я.

– Че, мож, ему позвонить, а то вдруг его нету там!? – полез Вовка за телефоном.

– Не, не надо… – качнул головой я. – Так пройдемся, если что, поедем на другом…

Мы перешли дорогу к кинотеатру.

– Это у тебя ж, получается, свадьба скоро!? – сказал я с ухмылкой.

– Ну да, летом будем делать! – ответил Вовка.

– Круто! Поженим тебя! – хмыкнул я. – Станешь папой скоро.

– Сначала меня, а потом тебя, да, Рамзес!? – ощерился Вовка, потерев руки. – Погуляю, хоть, на твоей свадьбе, а то никто из знакомых не женится что-то, все давно переженились и поразвелись по сто раз! Один ты остался, хрен старый!

– Я не старый и не хрен! – засмеялся я.

– Вон, у тебя эта, как ее, Наташа, да!? Встречаетесь же, нормальная девка – бери и женись на ней и все! – прямолинейно выдал Вовка.

– Вов, да я и не против, – покачал головой я. – Сколько можно одному шататься, она мне нравится, если все будет нормально, то почему бы и нет? Я только за…

Мы вышли к гостинице, прошли вдоль ряда машин.

– О! Че-то Вадика нет! – растерялся Вовка и остановился.

– Ну, нет и нет, – пожал я плечами. – Щас на любом поедем… или еще пройдемся?

– Да пошли, еще пройдем! – махнул рукой Вовка, и мы побрели дальше по улице, оставив позади кучку таксистов, в ожидании клиентов жадно всматривавшихся в нас.

Поделиться книгой…