В пятницу 19 августа я пошёл на работу в светло-синих джинсах, чёрных туфлях и чёрной футболке без рукавов. В руке у меня был портфель.

— О! Ну, Роман, ты совсем красавчик! – воскликнула Вера, едва я заявился в офис.

— Куда эт ты так нарядился? – уставился на меня напарник.

— Как это – куда!? – парировал я, сунул портфель в нишу шкафа к портфелю Сергея и сел у двери. – Ты же сам сказал, что надо выглядеть всегда хорошо, вот я и выгляжу!

Сергей покачал головой, улыбнулся, поставил локоть на стол и, уперевшись лбом в ладонь, продолжил изучать лежащую перед ним бумагу. Через мгновение он произнёс:

— Ну что… Я тут примерно накидал заказ, посмотри, что скажешь?

Я взял протянутый мне лист, пробежал по нему взглядом.

— Ну, нормально, — кивнул я. – Давай, заказывай! Пусть будет так.

— То есть, такое количество дихлофоса заказываем!? – уточнил Сергей.

— Ну да, мы же решили! – развёл я руками.

— Не, ну, я уточняю на всякий случай! Вдруг ты чего недопонял в заказе.

— Да всё я понял, звони своему корешу, а то через две недели без товара будем!

Отправив заказ по факсу, после обеда мы получили известие с юга – первая партия инсектицидов отгружена, машина вышла и ночью будет транзитом через наш город.

— Ну что, как будем забирать? – посмотрел на меня Сергей.

Товар предстояло перегружать на трассе. Я задумался.

— Просто надо определиться, чтоб знать, какие телодвижения делать! – нетерпеливо добавил Сергей и, будто танцуя, поёрзал задницей на стуле.

— Да я тебя понял, — кивнул я. – Может, попросить Петю? Заплатим ему, да и всё.

— Я уже с ним говорил, — торопливо произнёс Сергея, словно ожидая эту фразу. – Он не может, на дачу куда-то там уезжает на все выходные, я не знаю…

— Плохо… – протянул я. – Можно батю моего попросить… за плату, естественно…

— А Анатолий Васильевич согласится? – заинтересовался тут же Сергей.

— Не знаю, могу позвонить спросить… – пожал я плечами.

— Ну, он там не занят? – внимательно смотрел на меня напарник.

— Не знаю, вряд ли… дома скорее всего… – снова пожал я плечами.

— А чем Анатолий Васильевич сейчас занимается? – произнёс Сергей.

— Да так, — пожал плечами я. – Собирает по базам долги за наш товар. Может и ещё чем, я как-то не очень у него интересуюсь…

— Не, ну, вдруг он там работает каждый день с утра до ночи, возит какие-то товары, устал, лежит отдыхает, а тут мы такие с нашей ерундой!? – заботливо произнёс Сергей.

— Да не, вроде пока ничем таким не занят, — сказал я.

— А, ну, если так, то узнай! – добродушно развёл руками Сергей. – Если Анатолий Васильевич согласится, то будет отлично! Мы, канешна, заплатим!

Я позвонил отцу. Тот в коротком сухом диалоге согласился нам помочь.

Работать закончили в пять. Сергей повёл машину через центр, и через полчаса я оказался в офисе интернет-провайдера. Оформив нужные документы и получив заверения сотрудницы компании о том, что на следующей неделе нас подключат к сети, я вышел на улицу. Конец рабочей недели, центр города, летний зной под тридцать – идеальный вечер. В неспешно идущих людях ощущалась пятничная расслабленность. Я подошёл к киоску и купил мороженое. Домой не хотелось. Я задрал голову вверх, прищурил глаз и посмотрел в небо. «Ты какой-то урод», — прозвучало вдруг в голове. Я помрачнел и, пытаясь скинуть наваждение, тряхнул головой, и направился через дорогу в сквер. Мысли о неудавшихся отношениях с Ритой полезли в голову. В который раз я пытался понять, что сделал не так, но ответа не нашёл. Я знал – не всё было гладко, но не понимал, где ошибся. Захотелось просто перевернуть неудачную страницу жизни и начать новую. «Сейчас сяду на лавку и буду смотреть на проходящих девушек, понравится – познакомлюсь», — твёрдо решил я.

Она явилась минут через пятнадцать. Девушка приближалась с той стороны, откуда пришёл и я. Брюнетка под метр семьдесят, голубые глаза, лицо и грудь в лёгкой россыпи веснушек. Платье из множества тонких красных нитей будто рыбацкой сетью облегало её фигуру, всеми линиями подчёркивая грудь четвёртого размера. Отточенной походкой от бедра, как в кино, «девушка в красном» прошла мимо. Я вскочил как ужаленный. Заметив мою реакцию, она неуловимо ухмыльнулась. Чёрные туфли на шпильке вместе с красным педикюром и маникюром дополняли образ исполнительницы латиноамериканской самбы. Девушка шла величаво, неся себя с явным достоинством. «Наверняка танцами занималась, — резюмировал я, пытаясь успокоить скакавшую галопом мысль. – Вот это сиськи!»

Девушка перешла дорогу, посмотрев в обе стороны и вновь срисовав меня боковым зрением. Неспешно направившись следом, я нагнал её за углом ближайшего дома.

— Девушка, можно с вами познакомиться? – буднично произнёс я затёртую до дыр всеми поколениями мужчин фразу.

— Мможно… – запнувшись, отозвалась та, остановилась и вновь ухмыльнулась.

Её звали Лиля.

Прикладывая огромные усилия смотреть в глаза девушки, а не в вырез платья, я предложил встретиться в тот же вечер. Глаза! Я даже испугался их. Цвета голубой стали. На контрасте со жгуче-чёрными волосами они производили неизгладимое впечатление.

— Я сегодня не могу, иду на шейпинг в фитнес-клуб, — произнесла брюнетка.

Я предложил записать мой номер телефона. Девушка согласилась. Достав телефон из сумочки и подняв его на уровень груди, она произнесла: – Диктуйте.

Я продиктовал.

— Куда вы сейчас смотрели? – закончив, глянула мне прямо в глаза девушка.

— На вашу руку… Смотрел, записываете ли вы мой номер или делаете вид…

— Ааа… – произнесла та бесстрастно. – А я думала, на грудь.

— Нет, не смотрел, — пожал я плечами и явственно ощутил, что девушка не поверила и даже разочаровалась ответу чередой мелких едва уловимых мимических движений.

— Звоните, увидимся, счастливо! – улыбнулся я и пошёл обратно.

Оборачиваться я не стал, но в душе ликовал! Вспомнив цвет глаз девушки, я вновь поёжился. Но большая грудь, белоснежная широкая улыбка красных пухлых губ затмили собой всё и даже конопатость. В голове возник образ Риты. Я поморщился, прогнал его и стал думать о Лиле. Странно, но я не беспокоился о том, позвонит она или нет. Даже было всё равно. А когда парню всё равно, девушки эту чувствуют и всегда звонят.

Прилетев домой как на крыльях, я проигнорировал очередной поток матерных слов от матери, принял душ, по-быстрому перекусил, обсудил с отцом детали ночной поездки и около десяти явился в «Чистое небо». Рита уже вернулась из отпуска и работала. Я увидел её, она меня. По взглядам оба всё поняли.

— Привет, Рит, — сказал я радостно, зная причину своего настроя.

— Привет, — скривилась та, будто увидела что-то малоинтересное, и вложила в свой взгляд максимальное разочарование увиденным. У неё получилось. А мне стало смешно.

— Как отдохнула!? – дружелюбно выдал я.

— Прекрасно! – с довольством произнесла Рита.

— Это – хорошо, — улыбнулся я и произнёс главное. – Ну, что, у нас – всё?

— Да, — максимально небрежно произнесла Рита. – Извини, мне некогда, я работаю.

— Хорошо, больше не задерживаю, — кивнул я. – Всего наилучшего, удачи.

— Взаимно, — буркнула девушка и растворилась в толпе с подносом.

И тут стало легко. Чувства к Рите умерли, и я пошёл в грот к барной стойке. Сергей позвонил ближе к полуночи – машина с товаром подъезжала к городу. Я позвонил отцу и через час был в так хорошо знакомой кабине. К месту перегрузки на загородной трассе мы с отцом приехали, когда грузовик и «мазда» уже были там. Перекинув минут за двадцать товар в «газель», все торопливо разъехались.

Лиля позвонила в субботу днём. Мы мило коротко побеседовали, и я предложил ей вечером поиграть в боулинг. Девушка согласилась. Слегка опаздывая на первое свидание и торопясь, я вывернул из-за угла и почти врезался в Лилю со спины. Та неспешно шла в компании подруги и обернулась на мои шаги. Лицо её выражало недовольство.

— Привет, Лиль! – слегка запыхавшись, воскликнул я. – Извини, что чуть опоздал.

Оставив извинение и приветствие без внимания, Лиля представила подругу.

— Добрый вечер! – среагировал я и добавил. – Ну, что, пойдёмте в боулинг!?

— Да, пойдём, — произнесла Лиля и важно кивнула.

В ближайшем клубе все дорожки были заняты, и мы пошли в другой. Я украдкой разглядывал новую знакомую. С собранными в хвост волосами и почти без косметики та выглядела уже не так эффектно. Жёлтая футболка с длинным рукавом. Чёрная юбка-клёш ниже колен, шитая бисером и «блестяшками» – от неё веяло чем-то старомодным. Чёрные туфли лишь усилили моё ощущение – тяжёлые, на низком каблуке, они словно воскресли из 50-х годов прошлого века. «Безвкусно как-то» — подумалось мне вдруг.

Миновав парк, мы оказались в боулинге на шесть дорожек с одной свободной.

— Остаёмся? – посмотрел я на Лилю.

— Да, нормально, — взмахнула та церемонно рукой.

Девушка мне нравилась, и потому я волновался, беспрестанно поглядывал на неё и улыбался. Переобуваясь, Лиля глянула на меня пару раз и ответила кривой ухмылкой.

— Ну, что? Начнём!? Готовы!? – потирая руки, сказал я.

— Мы, вообще-то уже давно готовы, — манерно произнесла Лиля.

Вечер начался. За игрой я продолжал поглядывать на Лилю. Та, казалось, не очень интересовалась мною. Иногда наши взгляды встречались, и тогда на лице Лили возникала всё та же ухмылка. На мои фразы Лиля отвечала, но как-то механически и без интереса, не позволяя диалогу помешать ей бросить очередной шар. Мы откидали две игры, выпили по паре коктейлей и вышли на улицу. Держалась Лиля статно, слегка отстранённо. Это даже импонировало, в предвкушении лучшего, хотелось преодолеть дистанцию между нами и оказаться ближе. Завершила вечер короткая прогулка. После чего знакомый бомбила отвёз всех по домам. Лиля жила в старой части центра, там, где на прибрежном косогоре плотно ютились частные дома. Дорога повела нас вниз к водохранилищу, при этом становясь всё хуже, у́же и извилистее. Асфальт кончился, пошёл щебень, и последние метров сто спуска оказались двумя грунтовыми колеями. «Едем в какую-то жопу», — подумал я.

— Здесь остановите! – скомандовала Лиля с заднего сидения.

Я выбрался наружу первым, словно швейцар, открыл дверь и подал руку. Холодная с тонкими пальцами рука легла в неё. Первое касание рук. Всегда интересно. Нравится-не нравится. В моей голове тут же сложилось мнение, я удивился ему, но пропустил реакцию мимо. По намытой дождевыми стоками колее я проводил Лилю от машины вниз до конца улицы к одноэтажному деревянному домику. Метрах в пяти от его калитки мы замерли и выдали друг другу набор избитых фраз: «спасибо за вечер», «я завтра позвоню», «пока». Лиля подняла руку и манерно помахала пальчиками. Я развернулся и зашагал к машине.

Перед сном я думал о Лиле. Не сказать, что я влюбился. Но возникшей сильной симпатии мне было достаточно. Я всё чаще думал об отношениях и семье. Осечка с Ритой не убавила моего пыла. И потому к новому шансу я подошёл со всей ответственностью.

Из отпуска вернулся Вовка. Мне не хотелось, чтобы из-за новой пассии, друг был забыт, и потому на следующее свидание я взял его с собой. По дороге Вовка засы́пал меня вопросами о девушке, а увидев Лилю, скис, стал мямлить и суетиться. Вечер начался с прогулки по проспекту. Я рассказал о себе, девушка о себе. Вовка тужился, вставлял свои сальные шутки и солдафонский юмор. Лиля на них реагировала, томно улыбаясь и порхая длинными ресницами. Упоминание мною своего дела при бурном поддакивании Вовки и непременном «буржуе» явило на лице Лили заинтересованную благосклонность. Она тут же упомянула старшего брата, с её слов, тоже занимавшегося бизнесом и весьма успешно. Лиля оказалась врачом. Работала она в Москве и буквально за день до нашего знакомства приехала к родителям в двухнедельный отпуск. Я, было дело, подскис – через пару недель Лиля вернётся в Москву и привет отношениям! Но вспомнив свой настрой, тут же отогнал пораженческие мысли. Лиля похвалилась – закончила медицинскую академию с красным дипломом, отучилась лучше всех в аспирантуре и по большому блату получила место в московском госпитале. Пересыпая рассказ медицинскими терминами, она росла в моих глазах. Побывав в кафе, уже в полночь мы снова оказались на проспекте, прогулялись, и тот же бомбила вновь отвёз нас к её дому. У калитки, не решившись поцеловать Лилю в щёку, я сбивчиво простился с ней. Лиля томно улыбнулась. Едва я вернулся в такси, как Вовка запрыгал бабуином на заднем сидении и заорал мне в ухо:

— Блять, Рамзес, охуенная баба!

Следующие две недели мелькнули в моём сознании каруселью, какой до сих пор не случалось. Едва высиживая рабочий день, я летел к Лиле. Прогулка, кафе, снова прогулка, опять кафе или клуб. И так каждый вечер до двух-трёх ночи. Вовка тусил с нами. Утром я просыпался в восемь и полусонный волочился на работу. Прочие события ушли на второй план и прорывались в сознание лишь фрагментами. По началу деньги из кармана потекли незаметно, а после как сквозь решето.

— Роман, ты там загулял что ли!? – произнёс Сергей и наигранно с улыбкой сдвинул брови, когда я предложил взять часть зарплаты раньше срока.

— Да так… – отшутился я, — появилась одна пассия, приходится её развлекать!

— Красивая хоть!? – скрестил на груди Сергей руки и, закинув в кресле ногу на ногу, тут же бросил жене. – Вер, ну спиши по пять тыщ с нас с Романом в счёт зарплаты!

— А вы уже в августе всё забрали! – уставилась та на мужа.

— Ну, тогда пиши в счёт сентября, — сказал я. – Просто возьмём деньги пораньше…

— Да мне – как скажете! – развела руками Вера.

— Вер, ну, спиши, спиши! – торопливо махнул рукой Сергей. – Ромке надо. У него там любовь, сама видишь. Не оставлять же его без денег.

Сергей засмеялся, Вера нацепила понимающую улыбку и достала тетрадь.

— Спиши по семь, — сказал я ей. – Серый, давай по семь возьмём, а то мне не хватит.

— Да что ж там за женщина такая!? – снова сдвинув брови, произнёс он, сунул руку в свой портфель, и начал отсчитывать деньги. – Ты себе из своей же половины возьмёшь?

— Да, из своей! – кивнул я. – Отличная там женщина! Врач! Работает в Москве!

— О! Ну, тогда ясно! – сказал Сергей и переложил сумму в другой карман портфеля.

Дни летели. Кафе, боулинги, бильярдные, клубы. Лиля благодушно мне улыбалась, поддерживала беседы и по любой теме высказывая своё твёрдое и решительное мнение.

— А у тебя есть сотовый, Лиль? – спросил я её на третий день нашего знакомства. – А то я тебе звоню на домашний. Вдруг тебя дома не будет…

— Ничего, звони на домашний, — отмахнулась та. – Я сотовый тут не включаю, а то будут с работы звонить, доставать…

На пятый день я снова позвонил Лиле. Услышав в трубке «алло» мужским голосом, я поздоровался и попросил девушку к телефону.

— Лилечку? – произнёс мужчина мягким и спокойным голосом. – Сейчас приглашу.

— Алло, да? – раздался в трубке знакомый голос.

— Привет, Лиль! – произнёс я. – Это твой папа сейчас взял трубку?

— Привет, да, папа, а что? – напряглась Лиля.

— Да не, ничего, приятный такой, судя по голосу, у тебя папа! – воскликнул я.

— А, ну да, папа у меня хороший, — произнесла девушка будто механически.

Мы быстро договорились о встрече вечером, и я забыл о её отце на несколько дней, до телефонного разговора уже с матерью Лили.

— Алло! Да!? – раздался металлический грубый женский голос в трубке.

Я инстинктивно отдёрнул ухо и внутренне сжался – на меня понесло холодом.

— Здравствуйте, а Лилю можно услышать? – сказал я.

Трубка на том конце шмякнулась о стол, раздались и стихли удаляющиеся шаги.

— Да? – произнёс через минуту запыханый голос Лили.

Через пару часов мы с ней встретились и стали гулять по тихим улочкам центра. Вовка в тот день оказался дежурным по базе и освободился лишь в девять вечера.

— Мама у тебя такая серьёзная женщина, — деликатно выразил я своё неоднозначное впечатление от дневного звонка. – Голос у неё прям как у командира.

— В смысле – серьёзная? – внимательно посмотрела на меня абсолютно голубыми глазами Лиля, к которым я всё никак не мог привыкнуть, откинула с лица прядь волос и тихо добавила. – Да, мама у меня со строгим характером.

— Я уже заметил, — хмыкнул я. – А папа, наоборот, мне показалось, очень мягкий.

— Папа у меня просто очень воспитанный и интеллигентный. Он очень хороший врач, — сказала Лиля. – Его все любят в больнице, весь персонал. Папа очень любит маму.

Будто от воспоминания на лице Лили проявилась улыбка, и эмоционально ожив, девушка продолжила: «Представляешь, один раз на работе, какая-то женщина призналась ему в любви, а он привёл её и познакомил с мамой и сказал, что очень любит маму и у них ничего быть не может. Так забавно! Представляешь!? Так он её любит!»

— Ну да, – среагировал я на неоднозначную историю, — замечательный у тебя папа…

В десять как ошпаренный к нам примчался Вовка. Уже втроём мы выбрали уютное кафе и пробыли там до полуночи. Звонок бомбиле, и снова я с Лилей у калитки домика. Я потянулся к её щеке. Лиля чуть повернула лицо. Я коряво ткнулся губами почти в ухо и пошёл к машине. Послевкусие от свидания было смешанное, домой не хотелось, и мы с Вовкой заявились в клуб. Вечер был в разгаре. Я привычно нашёл взглядом Риту. Бегая с подносом меж столиков, та заметила меня сразу. Выдержав равнодушно взгляд девушки, я приветственно кивнул и прошёл мимо.

— Ритка на тебя посматривает! – осклабился Вовка, едва мы заняли арку в гроте.

— Да мне похуй! – буркнул я. – Пусть смотрит, её проблемы.

Следующим вечером я занял у Вовки пять тысяч, и мы их тут же спустили в одном кафе и паре клубов. От тотального внимания двух парней Лиля сияла. В последнем клубе она отчитала официантку за нерасторопность обслуживания. Лиля посмотрела на девушку столь надменно, что мне стало неловко. Официантка покраснела и засуетилась подле нас. Моё настроение испортилось, но вида я не подал. Вовка вошёл в раж – орал и рассказывал Лиле всякие истории про работу и охоту. В тот вечер я впервые ощутил усталость и к трём ночи обмяк и впал в ступор.

Утром я еле продрал глаза. Машинально встал и пошёл в душ, пожарил яичницу, съел, выпил чаю и поехал на работу. Желудок ныл от алкоголя чуть сильнее, чем обычно. Сердце гулко стучало. Голова отяжелела так, словно её залили свинцом.

— Серый, давай, возьмём ещё по десять тыщ, — предложил я в середине дня, едва мы управились с текущими делами. – А то я у Вовки пятак занимал, отдать ему надо.

— Роман совсем загулял! – улыбнулась Вера.

— Да ладно… – отмахнулся я, не имея сил оправдываться.

— Ничего, это нормально, Ромыч! – подбодрил Сергей и тут же запустил руку в свой портфель. – По сколько, говоришь, возьмём?

— По десять, — буркнул я.

— А когда ж твоя Лиля уезжает к себе в Москву? – произнёс Сергей.

— Через неделю… вроде бы… – снова буркнул я.

— Так это тебе пятака не хватит на неделю! – категорично заявил Сергей. – Может, по пятнашке возьмём!? Смотри, деньги есть, можем взять…

Я задумался. Предложение выглядело резонным.

— Да, давай, возьмём по пятнашке! – махнул я обречённо рукой.

— Вер, ну, спиши с нас по пятнашке, не оставлять же Ромку без денег, когда у него такая женщина появилась! – расплылся в улыбке Сергей и отсчитал себе сумму.

«Пятнашка» кончилась в среду в последний день лета. И мы с Сергеем, говоря его словами, снова «нырнули в общак».

В пятницу я позвонил Лиле и повторно нарвался на металлический голос мамы.

— Лилю!? Да! Можно! – рявкнула та в трубку, и крикнула в сторону. – Лиля! Тебя!

Вечер прошёл по обыкновению весело. Мы гуляли втроём, меняли заведения, танцевали, а под конец решили на завтра сходить на шашлыки. Поддержав идею Вовки, Лиля закричала «ура, ура, ура!» и как маленькая девочка радостно захлопала в ладоши.

В субботу в десять утра я приехал к Вовке. Тот, словно отправляясь в поход, уже деловито собирал сумку. На мой вопрос – Всё взял? – Вовка ответил утвердительно, но едва мы оказались в центре на месте встречи с Лилей, он покраснел и гаркнул:

— Блять! Шампура забыл дома!

Хорошо, что мы стояли у главного входа в большой гипермаркет. Лиля опаздывала. Я потащил Вовку в магазин. Там мы наткнулись на тумбу с табличкой «Информация». За тумбой сидела девушка. Высокая брюнетка приятной наружности лет двадцати с чёрными прямыми волосами ниже плеч приветливо нам улыбнулась, немного растерялась и на мой вопрос о шампурах ответила, что работает тут всего второй день.

— Ладно, ничего, сами найдём! – буркнул я. – Пошли Вов, будем искать!

Тумба оказалась высотой почти с Вовку, поверх торчала лишь его макушка. Вовка глянул на меня, на девушку и растерянно заморгал. Я потянул его за сумку прочь. Вовка рассеяно взялся за ручку со своей стороны и вяло побрёл за мной, буркнул «девушка».

— Чё – девушка!? – произнёс я, едва мы отошли от тумбы.

— Девушка симпатичная, — промямлил Вовка.

— А, да! Ничё такая! – поддержал я и следом сообразил. – Понравилась что ли!?

— Да, симпатичная… очень, — Вовка смутился, залился краской, уставил глаза в пол.

— А чё ты тормозишь тогда!? – хмыкнул я. – Иди бери телефон!

Я глянул в сторону тумбы. Девушка стеснительно улыбалась нам. Вовка мялся.

— Вов, блять, иди давай! Нам шампура покупать ещё, а щас Лиля приедет! – насел я на друга и пхнул его в сторону тумбы. – Иди бери телефон, скажи, что потом позвонишь!

Тот решился и поплёлся к тумбе как на казнь, но вскоре вернулся счастливым.

— Ну вот! А то бы стоял мялся ещё б сто лет! – улыбнулся я. – Как зовут то её!?

— Лера, — радостно сказал он, сдержанно поправился. – Валерия.

Купив шампуры и дождавшись Лилю, мы выехали загород в парк на такси, там в лесу нашли пятачок с брёвнами и старым кострищем, где и расположились.

Вечер удался. Огонь был разведён, шашлыки пожарены и съедены. Вовка суетился, болтал сверх обычного и был услужлив с Лилей. Та смеялась всем его шуткам и жеманно звала «Вовчиком». Я на время впал в задумчивость – лето кончилось, Лиля уедет, впереди зима и снова непойми что на личном. Как стемнело, я и не заметил. Костёр догорал. Стало вдруг прохладно, голоса людей со стороны парка стихли. Пора было собираться. Темнота обступила нас плотно, а едва мы затушили костёр, как она стала кромешной.

— Как же мы пойдём? – произнесла резонно Лиля. – Совсем ничего не видно.

— Щас придумаем! – бодро сказал я, снял с себя футболку, намотал на палку, облил остатками жидкости для розжига и скомандовал. – Вован, поджигай!

Тот поднёс зажигалку, факел вспыхнул и отогнал темноту метров на пять вокруг.

— Во!!! – заревел Вовка. – Другое дело, Рамзес!! Башка у тебя соображает!

— Классно, классно! – защебетала Лиля, захлопав восторженно в ладоши.

— Держитесь за мной! Мы выходим в путь! – торжественно, как в детских фильмах про пиратов, произнёс я, и мы гуськом двинулись через лес.

Через пару минут мы вышли из леса. Парк почти опустел. С десяток таких же как мы припозднившихся толокся на выходе парка у трассы. Мне стало прохладно.

— Мёрзнешь!? – осклабился Вовка.

— Да не, нормально, — соврал я. – Надо такси вызывать…

Вовка вызвал. Лиля села на лавочку, закинула ногу на ногу и поёжилась, футболка уже не защищала от вечерней прохлады сентября. Я взял Вовкину мастерку и накинул на плечи девушки.

— Спасибо, — произнесла та, улыбнулась и кокетливо потупила взор.

Я присел на корточки перед Лилей, взял её ногу за щиколотку и медленно провёл рукой вверх, замерев чуть ниже колена.

— Завтра уедешь и всё… – произнёс я, ощущая, как лицо ползёт в неловкой улыбке.

— Ну, я же буду приезжать… – сказала Лиля, ухмыльнулась, подняла голову и стала глазеть на проезжающие за моей спиной машины.

Я смотрел на девушку, и думал о противоположных ощущениях в моей голове. С одной стороны – Лиля была мне симпатична, её внешняя яркость притягивала. С другой – колокольчик нет-нет, да и позванивал в голове. Я силился не замечать тревожный звук, раздававшийся в моменты, которые я сознательно игнорировал. Озноб волной пробежал по моему телу, я вздрогнул, ещё раз посмотрел на Лилю. Её голубые глаза смотрели куда угодно, только не на меня. Колокольчик в голове звякнул, я сцепил зубы – тот затих. На душе стало противно. Я отвернулся от Лили и уставился на дорогу. Колокольчик внутри вновь задрыгался, обозлившись, я мысленно смял его и отшвырнул подальше.

В такси я пригрелся, а с прохладой ушла и злость. Прощаясь у своего домика, Лиля дежурно подставила щёку. Я осмелел и коряво ткнулся губами в её губы. Лиля покраснела и ухмыльнулась.

— Буду тебе звонить… – проблеял я.

— Зачем звонить, пиши эсэмески, — практично предложила девушка.

Мой телефон не поддерживал смс, но Лиля и тут всё решила – предложила купить второй мобильник, с функцией смс, и я согласился. Мы распрощались, и в воскресенье 4 сентября я купил самый дешёвый телефон, лишь бы тот отправлял смс и звонил.

— Как быстро, молодец, — оценила Лиля и добавила с грустью. – А я сегодня уезжаю.

— Хочешь, я приеду на вокзал тебя провожать!? – торопливо произнёс я.

— Зачем!? – удивилась Лиля тоном, вмиг ставшим, как у её матери. – Не надо! Меня будут мои все провожать. И мама, и папа, и брат с женой. Зачем ты приедешь?

«Зачем ты приедешь?» — повторилось у меня в голове два раза и словно отрезвило.

— Да? Ну, ладно, — промямлил я. – Пока. Хорошей тебе дороги.

— Да, пока, до связи! – раздалось в трубке дежурное и следом торопливо полетело возвышенное. – И спасибо тебе за прекрасный отпуск!

Но этих слов я уже не слышал.

В тот же день мы с отцом купили два дивана и кровать для матери.

— Зачем вы купили мне эту кровать!!? – завопила мать, едва мы собрали покупку в её комнате. – Она мне не нравится! Забирайте её нахер отсюда!

— Не нравится, так пошла бы с нами и выбрала ту, какая нравится!!! – не выдержал и заорал отец. – Какого хера ты лежишь тут уже пять лет как колода!! Волосы отрастила!! Страшилище! Иди, подстригись! Приведи себя в порядок! В комнате уберись! Свинарник развела! Грязи по колено! Тебе предлагали идти с нами и выбрать кровать! Не захотела!? Спи на том, что купили!

Отец вышел из комнаты матери, с силой хлопнул дверью, и прошептал отчаянно:

— Ой, дура, ой, дура… мля…

Я перестал понимать мать совсем. Сюрреализм в семье достиг апогея. Отец был прав – мать опустилась до некой точки, за которой возврата к нормальной жизни уже не было. Дни напролет она лежала на кровати под одеялом в своей комнате и спала. Или не спала и смотрела свой маленький телевизор, который, казалось, работал круглосуточно.

Я очнулся от наваждения в понедельник.

— Всё, уехала твоя невеста? – глядя на моё кислое лицо посочувствовала Вера.

— Да, всё, уехала, — буркнул я, поёживаясь в кресле у двери.

Сергей оторвался от бумаг и внимательно посмотрел на меня.

— И как же вы теперь? – с оттенком сопереживания произнесла Вера.

— Вот, — достал я из кармана новый телефон, — буду эсэмески писать, звонить.

— Сколько ж вы с ней денег прогуляли? – произнёс Сергей.

— Понятия не имею… – удивившись вопросу, пожал я плечами. – Я и не считал, брал же из общака, сам посчитай, сколько там, я не знаю…

— Слушай, Верок, — посмотрел Сергей на жену. – Я думаю, нам надо мне телефон купить, а то ходим с тобой с одним. Неудобно. А этот тебе останется?

— Если нужно, покупай, — ухмыльнулась та.

— Да и Вере купи телефон! – влез я. – А то этот старьё уже, экран ещё чёрно-белый. Даже у моего этого говна и то уже цветной! Стоит копейки – три тыщи всего!

Компьютер вдруг захрустел характерными звуками, словно запыжился от натуги.

— Кстати, можем компьютер купить, мы же собирались! – вспомнил я.

— Да, компьютер можно было бы купить, — деликатно поддержала Вера.

Сергей задумался, вздохнул и нехотя произнёс:

— Да, надо будет покупать новый компьютер, этот уже слишком старый…

— Пойдём на склад сходим, Серый! – сказал я и хлопнул руками по подлокотникам кресла. – А то скоро соли придут, надо с местом под них определиться.

— Роман, ну, ты мне скажи! – начал Сергей, едва мы оказались на улице. – Мы вот завозим сейчас соли, отраву завезли, «Аэросиб» придёт, будем выкупать его остатки…

— Ну, и чего!? – бодро шагая сказал я.

— А деньги у нас есть на всё это? Ну, у тебя есть деньги, если вдруг понадобится платить за весь этот товар?

— Мы и так справимся, Серый. Нам деньги не понадобятся, вот увидишь!

— Это – дай Бог, если не понадобятся! Но вдруг…

— Серый, да не будет никакого – вдруг, мы хорошо идём! Всё, что завозим, отлично продаётся! Висяков нет! Ты зря волнуешься, при таких оборотах и наценках все отсрочки по платежам мы легко покроем из прибыли! Даже если где-то не впишемся на неделю-две по срокам, я думаю, подождут, ничего страшного не случится!

— Ромыч, да я только за, если так всё будет, как ты говоришь! Но, если…

— Серый, да есть деньги, есть! – улыбнулся я и приятельски хлопнул того по плечу.

— Ну, если так говоришь, то я не волнуюсь. Просто у меня есть… ты только Верке не говори, она не знает… у меня в банке счёт есть и акции, триста тыщ там лежит! Так што, если чё, вынуть смогу и сюда вбросить. Если у тебя столько же… там где-то, то я спокоен.

— Серый, да не переживай ты так! Деньги есть! Я тебе не вру! Там нормально!

— Ну, не меньше!? – произнёс напарник и расплылся в улыбке.

— Больше, Серый, больше! – снова хлопнул я того по плечу, и мы зашли в склад.

Наши торговые объёмы росли быстро, склад уже был занят на три четверти, и надо было решить, что и куда переместить, чтобы определить место под новый товар.

— Сень, ну, ты понял! – Сказал Сергей, уперев руки в боки и по-хозяйски поставив ногу на поддон. – Подготовишь место для солей, а потом ещё «Аэросиб» придёт.

— Да, Серёж, конечно, всё сделаю! – Едва ли не вытянулся по стойке «смирно» тот.

Я улыбнулся, поведение кладовщика забавляло.

— Сень, слушай, а ты один справляешься? – произнёс я, понимая, что с появлением новых товаров, одного работника на складе уже будем недостаточно. Ответ кладовщика подтвердил мои мысли – вскоре понадобится грузчик.

— У тебя есть какой-нибудь друг или знакомый на примете? – поинтересовался я.

— Да есть один… – ухмыльнулся Сеня.

— Ну, ладно, это потом решим! – отмахнулся нетерпеливо Сергей, устав слушать, снял ногу с поддона и вальяжно пошёл на выход.

— Да, потом решим, — согласился я и направился следом.

— Ромыч, ты просто не подумай… – продолжил Сергей разговор, едва мы миновали угол склада. – Я вот, например, могу деньги хоть завтра вынуть и вложить в бизнес, они у меня есть… А ты так отвечаешь, будто их и нет у вас с Анатолием Васильевичем или тебе сказать слабо́? Я просто не пойму…

Я аж хмыкнул от удивления, давно не слыхав такого слова.

— Серый, да при чем здесь слабо́ или не слабо́!? – пожал я плечами и развёл руками. – Вот ты сказанул! Не знаю как ты, а я не меряю такие вещи в таких категориях…

Я умолк, Сергей задумчиво брёл рядом. Мучившая меня с утра изжога, усилилась и заставила скривиться. Набрав в колонке в баклажку воду, остаток дня я тянул её мелкими глотками. Сбивая так силу изжоги, я еле дотерпел до конца рабочего дня. По пути на дачу Сергей с Верой подвезли и меня. Выйдя из «мазды», я забежал в аптеку, купил таблеток и   минеральной воды, запил первое вторым и, чуть расслабившись, поплёлся домой. Остаток дня я провёл вяло – изжога спа́ла, но желудок крутило. Выпитый за время загулов с Лилей алкоголь сказался на здоровье, и я приготовился к недельной борьбе с желудком. В голове отчего-то всплыл вопрос Сергея о растраченных деньгах и я, прежде не занимавшийся подобным, подсчитал расходы и неприятно удивился. За две недели на Лилю улетело два месячных оклада. Чувство, что мои деньги, а главное, усилия – всё вместе, пропали даром, подползло откуда-то со спины и, злорадно ухмыляясь, поселилось в голове.