— Поехали, прокатимся в «Пеликан»!? – выдал вдруг Сергей и вскочил с кресла.

Я согласился. Работа вся была сделана, новой в тот день не предвиделось, а сидеть втроём в тесной комнатке ещё несколько часов, не представлялось интересным.

— Если что, мы на связи! – глянул Сергей на жену. – Ромке на телефон звони.

Сев за руль «мазды» он отработанным движением нацепил очки, ловко сунул ключ в замок зажигания, театрально повернул голову и глянул на меня сквозь стёкла, губы его при этом едва дрогнули в улыбке, произнёс: «Поехали!?»

— Да! – кивнул я, чувствуя, что радость Сергея от обладания автомобилем ещё не поблёкла в рутине, а продолжала бодрить его, проявляясь в разном. Она придала осанке и походке напарника степенную важность и вытеснила суетливость. Я улавливал состояние Сергея. Ему хотелось моего соучастия в его радости. Я не отказывал и время от времени искренне восхищался машиной. От этого Сергей пропитывался негой и сиял. Восхищение как кислород было востребовано в любых количествах. И эта потребность толкала его на спонтанные поездки со мной куда-либо и по призрачным поводам. Неделей ранее Сергей подбил меня на поездку ко мне домой за документом, срочности в котором не было. Этот документ я мог привезти в любой день. Но Сергей настоял. И пока я ходил в квартиру, в ожидании меня он стал расхаживать возле «мазды», стоявшей на придомовой площадке. Отец видел, как мы приехали, я застал его курящим на балконе. Произнеся «эту что ли машину купил Сергей?» и получив ответ, он встал в рост и замер, разглядывая «мазду». Сергей, словно уловив интерес, обернулся, глянул сквозь очки на балкон и продолжил расхаживать. На обратном пути лицо его сияло, губы удовлетворенно подрагивали. Меня, вдруг, посетила догадка, что истинной целью поездки была обычная похвальба.

— Пойду, заодно с Вовкой поздороваюсь! – сказал я, едва мы приехали в «Пеликан».

— Давай! – напутственно произнёс Сергей, приоткрыл свою дверь, выставил наружу ногу, закинул руки за голову и расслабленно замер.

Получив в торговом зале пару листов с остатками товара и изучая на ходу продажи, я поплёлся в сторону офиса. Вовкин ор был слышен уже в коридоре. Я заглянул в кабинет – несколько человек оживлённо обсуждали торговлю. Я вышел на улицу, и через минуту следом выскочил и Вовка.

— Ну чё, буржуй, продажи прут, бабки валят!? – гаркнул он и уставился на меня.

Оторвавшись от бумаг, я глянул на друга и расплылся в улыбке.

— Знаааю! – растянул Вовка. – Прут, ещё как прут! Видел ваши остатки! Товара всё больше и больше нам возите, жиреете! Зарабатываете деньги, буржуи!

Со стороны въезда в базу показалась синяя «пежо», проехала половину расстояния до нас и замерла. Уставившись на машину, замерли и мы. Из неё явилась брюнетка.

— О! – оформил я в звук все свои мысли.

— Ооо!!! – зарычал Вовка. – Сочная баба! Папа знает, кого кредитовать!

Брюнетка вошла в здание старой канцелярии базы, и наши мозги расклинило.

— Ты думаешь, он её… кредитует? – хмыкнул я.

— Хы-хы-хы!!! – причмокнул Вовка. – Я б такую сам прокредитовал несколько раз!

Всё еще пялясь на машину, я промолчал.

— Ну! Где там вы стали!? – нетерпеливо сказал Вовка. – Вы же с этим приехали, как его… Сергеем!? На чём приехали-то!? Отец же на «газели» не с вами сейчас…

— Не, не с нами, — произнёс я, ощутив укол совести. – На «мазде» Серёгиной. Там он стоит, где обычно мы останавливались…

Я запнулся о слово «мы», напомнившее мне о «нас», мне и отце. Уже в прошлом.

— Ну, пошли, блять, посмотрю, что там за «мазду» вы купили! – рявкнул Вовка.

Мы пошли. Миновали «пежо» и свернули в узкий въезд. Навстречу катила легковая машина. Мы остановились и прижались к стене. Поравнявшись, машина притормозила. За рулём сидел бывший начальник Вовки.

Бжжжж – сползло вниз стекло водительской двери.

— Привет, — важно откинувшись на подголовник, сказал тот мне.

— Здрасьте! – слегка опешив, произнёс я.

— Как дела? Нормально всё? – благодетельно и явно формально добавил тот.

— Да, всё хорошо, — выдавил растерянно я и подумал о Вовке.

— Ну, нормально, — произнёс Петрович, глянул на Вовку, добавил. – Давай, пока.

Пока я мямлил в ответ толи «пока», толи «до свидания», «Альфа Ромео» уехала.

Я глянул на Вовку, тот стоял залитый в лице краской до корней волос.

— Слушай, а чё он тут делает!? Ты ж сказал, что его вытурили из «Пеликана»!?

— Да Петрович у этой бабы на «пежо» работает, она же занимается морожеными куриными окорочками! – произнёс раздраженно Вовка и быстро пошёл к воротам базы.

— Дааа!?? – догнал я его и потянул за локоть. – Ого! Я не знал! А как это он так!?

— Да у неё точки по городу, а Петрович на одной оптовой управляющим работает.

— Ничего себе! Интересно, он злой на тебя, знает, что его с твоей подачи выперли!?

— Да мне похуй, Рамзес! Знает он, или нет! Он пидор конченный, бабки грёб в одно лицо и ни с кем не делился!

Мы вышли за ворота. Заложив руки за спину, Сергей расхаживал около «мазды».

— Эту что ли купили!? – рявкнул Вовка, когда мы оказались в паре метров от неё.

Сергей обернулся и, неспешно обходя капот, направился к нам.

— Здарова! – сказал Вовка в ответ на приветствие Сергея и энергично пожал руку, скользнул по тому взглядом и уставился на машину. – Ну, ничё такая! Нормальная!

Как бы открывая вид на покупку, Сергей деликатно шагнул в сторону, и у Вовки на поясе зазвонил мобильник. После короткого разговора по телефону тот помрачнел, сказал: «Ну ладно, Рамзес, я пойду! Работа заебала! Нормальная машина! Созвонимся, в общем», простился и покосолапил обратно на базу.

Рита уезжала на море в пятницу. Желая растворить осадок предыдущих событий, я позвонил ей и договорился о встрече на вечер четверга. Ведомый чувством вины, я купил в цветочном ряду увесистый букет и в сопровождении Вовки явился в летнее кафе. Рита с двумя подружками уже сидела за одним из столиков. Встреча прошла быстро и скомкано. На моё «привет» Рита ответила едкой ухмылкой, приподнятой бровью и полным сарказма взглядом на букет, который я тут же ей вручил. Девушка покрутила его в руке и небрежно откинула на столик. Моё настроение упало, Вовка насупился, подружки Риты захихикали. От желания наладить отношения не осталось и следа. Сдержавшись, чтобы не уйти сразу, я угостил Риту коктейлем, заказал такой же себе и Вовке и продолжил общение. Разговор не клеился. Рита со скучающим видом держала прохладную дистанцию. Допив коктейль, я пожелал ей хорошего отдыха и сказал, что буду звонить.

— Звони, — вяло ответила девушка и снова вскинула бровь.

Торопливо простившись, я пошёл на выход, Вовка следом.

— Блять, какая-то Ритка недовольная… – произнёс он.

— Ничего у нас не выйдет, — внешне спокойно, но закипая внутри, сказал я. – Пусть едет, позвоню пару раз, да и всё. Ей до лампочки, а я тоже не лошадь, тянуть в одно лицо.

Вовка промолчал, а меня прорвало.

— Ебало скривила! Сидит там охуевшая! – зло выдал я.

— Да ладно, Рамзес… Молодая она, вот и кривляется…

— Да мне похуй! Это её проблема! – отрезал я и вернулся в действительность – мы шли в сторону клуба – настроение сразу поднялось. – В «Небо» идём сёдня, а, Вован!?

— Бля, Рамзес! Идём, конечно! – довольно ощерился тот. – Ёпть, что за вопрос!? Я ж завтра в отпуск уезжаю! Когда идти, если не сёдня!?

— Чё, вечером сегодня, небось, как обычно с Вованом тусить пойдете!? – произнёс Сергей к концу рабочей пятницы, сидя за офисным столом и бесцельно перебирая бумаги.

Я отрицательно покачал головой и кисло добавил, что Вовка уезжает в отпуск.

— С девушкой сходи, погуляй, — предложила Вера, оторвав взгляд от монитора.

Я снова покачал головой – девушка уехала на юг.

— Да мы всё равно посралилсь с ней! – добавил я и хохотнул.

— Роман – молодец! – гоготнул следом Сергей.

Вера сочувственно умолкла.

— С другой познакомлюсь, — отмахнулся я. – На этой свет клином не сошёлся.

— А чё ты без Вована что ли не можешь пойти потусить!? – произнёс Сергей. – Как раз, заодно и познакомишься с новой бабой!

Вера бросила недовольный взгляд на мужа.

— Могу конечно! Да, схожу, наверное, сегодня… чё дома-то сидеть!

— Вот именно! – поддержала Вера. – Пока не женат – ходи, а то потом – всё.

— Ходи, Роман, ходи! А то потом, вон, как у меня появятся двое и всё, отходился…

Вера вновь недовольно глянула на мужа. Я встал и пошёл в туалет, а вернувшись, застал Сергея за обычным делом – тот тыкал пальцами в кнопки факса, набирая номер.

— Кому звонишь? – поинтересовался я с задней мыслью, закрутившейся в голове.

— В «Оптторг», — буркнул тот.

Я ухмыльнулся про себя – Сергей не облегчил себе работу. Почему?

— Серый, да вбей ты номера в память! – сказал я. – Чё ты мучаешься то каждый раз?

— Да, Роман, надо вбить, — выдохнул тяжело тот и взял трубку.

— Давай, я настрою! – произнёс я, едва Сергей закончил телефонный разговор.

— Да, Роман, давай! – облегчённо тут же вскочил он с кресла.

Мы поменялись местами. Сдерживая улыбку, с помощью инструкции за несколько минут я занёс с десяток номеров в память кнопок быстрого набора.

— Да забирай, забирай свою мебель и уёбывай нахер отсюда, мудак! – ударили мне в уши слова матери, едва я перешагнул порог дома. – Как ты мне уже остопиздил за всё это время, если б ты знал! Что ты, что сынок твой, два мудака! Ходите тут, корячитесь своими деньгами! Бизнесмены херовы! Вон, другие уже и машины купили и ремонт в квартирах по сто раз сделали, а мы как жили в хлеву, так и живём! Спим на старье! Жлоб!

Я замер у входа. Мать ходила из комнаты в комнату, отец отсиживался на балконе.

— Чё вы ругаетесь то? – произнёс я, когда мать прошла мимо.

— Ой, блять, тебя не спросились! Заткнись нахер! – отмахнулась та и, оказавшись на кухне, через плечо добавила. – Такой же мудак, как твой папочка!

Закипев, я молча прошёл в туалет. Иной жизни я уже не помнил. Наверное, когда-то мы жили иначе. А после началось вот это. И что пугало, конца этому не виделось. «Из этого дома надо валить, иначе сгнию тут», — подумал я и вышел из туалета. Мать шла на отца для очередной атаки. Я благоразумно зашагал на кухню и стал греть на плите суп. С балкона донёсся голос матери. Всё тоже. Я сел за стол, начать есть.

— Козёл, блять! – вошла на кухню мать с перекошенным злобой лицом. – Всю душу вытрепал, сука! И зачем, блять, только за тебя замуж пошла!? Ведь два раза расходились! Нет, дёрнул меня чёрт, снова сойтись! Думала, ну, хороший, правильный, не пьёт, умный!

Мать умолкла, машинально и бесцельно полазила по кухонным ящикам, хлопая с ненавистью каждым, взяла с подоконника спички, зыркнула на меня.

— Чё смотришь!? – рявкнула она и пошла из кухни. – Как вы мне оба остопиздели! Глаза б мои вас не видели! Всю душу вытрепали!

Мать порылась в прихожей в отцовской одежде, достала пачку сигарет, вытянула две штуки, сунула пачку обратно и ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью.

Поев, я пошёл к отцу. Если долго бить по одному месту, оно немеет и становится бесчувственным. Переживая поначалу, я стал спокойнее относиться к таким проявлениям матери, принимая их безальтернативную данность. «Когда куплю квартиру, съеду отсюда и забуду всё это и буду самым счастливым человеком на свете», — подумал я, представив, как лежу на диване в новой пустой квартире и слушаю бесконечную тишину. Меня могло спасти только чудо. «В тридцать лет у меня будет своя квартира!» — сжав зубы, повторил я про себя давно засевшую в голове мысль и вошёл на балкон.

Навалившись грудью на подоконник, отец сидел и созерцал летнюю жизнь двора.

— Слушай, ну ты уже все деньги собрал наши? – сказал я и сел на диванчик с краю.

— Да, почти все, — произнёс отец, развернулся ко мне и потёр ладонями лицо словно спросонья. – Осталось немного, тысяч двадцать на нескольких базах и всё.

— Ты их у себя на книжке в банке складываешь?

Отец кивнул и зевнул.

— И сколько там уже?

— Шестьсот двадцать-шестьсот тридцать примерно, надо точно будет глянуть…

— Да ладно… примерно достаточно! – отмахнулся я рукой. – Ну, неплохо так!

На балкон зашла мать, покружилась, испепелили обоих взглядом и вышла.

— Слушай, может, нам и вправду купить новые кровати? – произнёс я. – Мать ведь права, по сути. Она спит на развалюхе, да и у нас тоже старьё. Давай, новые купим!?

— Может и купим, — ответил отец не сразу.

Повисла пауза, я собрался уходить, как отец произнёс: «Василия сегодня видел…»

Я не сразу сообразил, о ком это он. Отец напомнил и добавил, что тот хвастался ему при встрече – купил сыну квартиру. Да не просто купил, а ловко – продал «однушку» в сорок метров и купил «двушку» в шестьдесят. Дом, в котором тот её купил строила в конце нашей улицы неизвестная компания, это была её первая стройка. Дом ещё строился.

— Прям чудеса какие-то, — среагировал я на новость.

— Да он жадный этот Вася! – произнёс отец.

— Подозрительно как-то. Не влетел бы он со своей жадностью. А то деньги так вот отдал и привет, а квартиры не увидит! Ну, это его проблемы, в принципе-то…

Такое могло случиться. Новые фирмы появлялись часто, начинали строить жилые дома, для верности поднимали два-три этажа, за это время собирали деньги и исчезали. Обманутым покупателям оставалось лишь ходить вдоль забора опустевшей строительной площадки и уныло взирать на незавершённый остов здания.

— А ты ж в армии служил? – поинтересовался Сергей, едва мы вышли в очередной день со склада. Стояла приятная жара самого начала августа. Мы лениво плелись к офису, я в шлёпанцах, Сергей в сандалиях. Оба в шортах и майках без рукавов.

— Служил, конечно! – удивился я вопросу. «Косивших» от армии было много, но я никогда не задавался таким вопросом. Здоровый парень, осознанно не побывший в армии, для меня был не мужчина. Немощные и болезные – другое дело.

— Всё как положено – сапоги, автомат, караулы, марш-броски! – весело добавил я.

— Я тоже ходил в караул, — ввернул тут же Сергей.

— Где? В армии?

— Не, не в армии. У нас при школе были специальные курсы такие, туда лучших отбирали перед призывом, кто куда хотел бы пойти служить, я сразу в десант записался.

— Ничего себе! – удивился я. – Серый – десантник!

— А ты зря смеёшься! – чуть надулся тот. – Нас там серьёзно готовили. У меня даже корочка есть, там у меня три прыжка с парашютом записаны!

— Ого! – сильнее удивился я, поразившись очередному факту из жизни напарника. – Ты с парашютом прыгал!? Вообще круто!

— Там всё серьёзно было! – гоготнул довольно Сергей.

— Да, круто! – покачал головой я, зауважав того ещё сильнее. – Не, у меня не было такой подготовки. Ну, так, сам качался перед армией пару лет и всё.

— Да, я тоже в качалку ходил, — добавил Сергей. – Как раз, когда на бокс ходил.

— Сколько жал от груди? – спросил я и тут же ответил сам. – Я в восемнадцать лет сто пять жал… На соревнованиях в роте третье место занял…

— Ну, я где-то так же примерно, чуть побольше может, — небрежно махнув рукой, произнёс Сергей. – Где-то сто десять-сто пятнадцать, так вот примерно.

— И автомат вас там учили разбирать!?

— Да я тебе говорю, всё у нас там было! – чуть раздражённо сказал Сергей. – Ну, а как ты думаешь, если в десант готовили!?

Во мне проснулся въедливый зануда, и я посыпал вопросами: «И за сколько ж ты его разбирал и собирал? Норматив какой у вас был? Вообще, какой норматив, знаешь!?»

— Ну, я уже не помню… – начал Сергей. – Мы как-то его не на время разбирали…

— Не на время не интересно! – отмахнулся я. – Сорок секунд норматив! Я за двадцать секунд разбирал и собирал! Причём без суеты! Просто надо знать маленькие хитрости… Вот, знаешь, например, как шомпол быстро достать!?

Я глянул на Сергея, тот слушал мою тираду с кислым лицом и явно без интереса.

— Вот ты как шомпол вынимал!? – не получив ответа, не унимался я.

— Ды как вынимал! – нервно дёрнулся Сергей. – Так и вынимал! Брал и вынимал!

— Не, так долго! – улыбнулся я. – Ребром ладони бьёшь в шомпол снизу вверх – и он выскакивает из держателя! А просто тянуть – это долго… А так – раз! И он вылетел!

Мы подошли к офисному зданию и нырнули в его прохладу.

Я звонил Рите дважды. И всё понял в первый же звонок. Общалась девушка сухо, её односложные фразы звучали неохотно. Пожелав хорошего отдыха, я простился. Второй раз я позвонил через неделю и просто так, разговор вышел ещё короче. «Привет-пока». В голосе Риты витали нотки счастья, которым в тот момент я не придал значения.

Пару дней в моей голове отчего-то крутился последний разговор с Сергеем. Словно мозг искал в его словах нестыковку. И нашёл. Догадка пролетела по извилинам, и когда в очередной раз мы шли от склада к офису, я занудно полез к Сергею с расспросами.

— Так это, получается ты в караул ходил до присяги что ли?

— Ну да, я ж говорил, у нас там при школе довоенная подготовка была, КаэМБэ, – ответил тот небрежно всё с той же лёгкой раздражённостью в голосе.

— Подожди! КМБ – это перед присягой, там уже в части, но ещё присягу не принял, но форму уже выдали и заёбывать уже начали по-полной!? – полувопросительно произнёс я, ковыряясь одновременно в своей памяти и внимательно глядя на Сергея.

— Ну, — буркнул тот выжидательно.

— Так это, получается, ты не в части был, а ещё там у себя в школе и в караул уже с автоматом что ли ходил!? – уточнил я.

— Ну… ну да, с автоматом, — снова буркнул Сергей.

— Да как ты мог с автоматом ходить в караул до присяги!? – уставился я на него. – До присяги не дают в руки оружие вообще. Не, ну могут дать с инструктором пострелять, но дать тебе в караул чужой автомат – никто не даст! – отрезал я категорично.

— Да не, ну, там не автомат прям был, а такой… как настоящий… только из дерева…

— Деревянный что ли!? – чуть не рассмеялся я.

— Ну да, деревянный… – нехотя произнёс Сергей.

— А чё ж ты мне говорил, что с настоящим!? – удивился я, развёл руками. – Да это у вас не КМБ, а зарница какая-то детская была, как в пионерлагере! Я-то думал…

Дальше мы шли молча. Пауза вышла неловкой, словно я уличил Сергея во вранье. И уличил случайно, желая лишь выяснить детали расплывчато описываемой истории. К концу дня неловкость ушла, но оставила в сознании мутное пятно, из коего явилась сцена заливки ямы в складе. Покрутив её в голове, я вдруг понял, что за время работ Сергей не сделал ничего. Сцена уползла обратно в муть пятна, оставив меня в задумчивости.

— Ты весь свой товар продал уже или нет? – уточнил я, сидя в офисе и просматривая продажи. Со склада товар Сергея ушёл и, находясь на базах, висел в отчёте фирмы долгом перед ним. Сумма была незначительной, и я решил закрыть вопрос разом.

— Ну, почти… Немного осталось освежителей и так, ещё по мелочи кое-чё… а чё?

— Вер, спиши сумму! – произнёс я. – А Серый заберёт из общака! Да, Серый!?

Я посмотрел на напарника. Тот, будто не поспевая за мыслью, с задержкой изрёк: «Ну, можно и так…». Постучав по клавишам, Вера произнесла: «Всё, списала!»

Сергей вяло полез в портфель, достал пачку денег, посмотрел на жену:

— Сколько там, Вер? Восемь…?

Та заново озвучила сумму.

— Ну, у меня мелочи нет, как я возьму эти копейки? – будто запротестовал Сергей.

— Ну, возьми восемь семьсот пятьдесят! Потом разницу доложишь! – предложил я. – Видишь, как здорово вышло – прогнали твой товар через фирму, забрал из общака налик и всё! А то бы мучился сдавал сам и потом бегал собирал эти копейки!

Сергей выслушал меня внимательно, отсчитал деньги, положил их в другой карман портфеля, застегнул его и произнёс:

— Вер, надо будет мне кошелёк купить, а то так уже неудобно.

После обеда на склад прикатила машина с бартерным товаром, его было много, и мы решили помочь Сене с выгрузкой. Втроём образовали живую цепь – Сергей у машины, следом я и Сеня у пустых поддонов. Из кузова машины подавал водитель. Начали быстро. Коробки замелькали в руках, вырастая на поддонах в стопки. Сергей, стоя под утренним и уже жарким солнцем, быстро начал обильно потеть и прихрамывать.

— Подождите, давайте чуть помедленнее! – запыхавшись, запротестовал он.

— Чё такое, Серый!? Нога? – сказал я.

— Ды да… болит, — скривился Сергей и глянул вниз.

— Смотри, если чё, можем поменяться! – предложил я, не устав вовсе.

— Ды не, не надо, — отмахнулся тот и добавил. – Давай, Сень, с тобой поменяемся!

Сеня метнулся на место у машины, Сергей поковылял в склад.

— Давай, подавай, — произнёс он, отирая со лба пот тыльной стороной ладони.

Едва закончили, прихрамывая и держась за поясницу, Сергей пошёл к выходу.

— Что с ногой-то? – догнал его я.

— Да пятка лопнула, — скривился Сергей, ковыляя.

— В смысле – лопнула?

Сергей встал и вывернул ступню кверху – в коже зияла трещина сантиметра в три.

— Ничё се! – опешил я, никогда прежде не видя такого. – Болит сильно!?

— Да пиздец вообще, — скривился Сергей и вновь заковылял. – Это ещё ничего. Тем летом лопнули сразу обе, одна так сильно, что в неё на сантиметр карандаш влезал.

Я представил картину и меня передёрнуло.

— Да, Роман, такая вот херня каждое лето! Боженька мне штырь воткнул! На! – Сергей сделал движение, проткнул воздух снизу вверх указательным пальцем, словно засаживая невидимый нож кому-то под рёбра. – Ещё этот ихтиоз…

— Чё за ихтиоз??? – переспросил я, впервые услышав слово.

— Да вот… – Сергей встал и указал пальцем вниз. – Видишь сеточку на коже…

Я наклонился, разглядывая его ногу. Мелкие соты, покрывшие кожу над подъёмом ступни, делали её похожей на потрескавшуюся поверхность безводной пустыни.

— Ааа… – произнёс я, всё равно ничего не поняв. – А чё это такое?

— Кожа сохнет быстро и такая становится. Ей воды не хватает. Приходится часто мыться, чтоб сделать её влажной. Меня из-за ихтиоза и в армию не взяли, — выдал Сергей.

— Так ты не был что ли в армии!? – удивленно уставился я на него, убеждённый из предыдущих рассказов Сергея, что в армии тот отслужил.

— Не взяли, говорю ж тебе! – жертвенно скривившись, сказал напарник. – Самому, думаешь, не обидно!? Столько готовился, и врачи зарубили. Я уж и упрашивал, не взяли.

— Ааа… – протянул я растерянно и умолк.

— Можно ещё отравой заняться! – пожевав губу, произнёс Сергей на следующий день, сидя в кресле у стены со скрещёнными руками, и, как по команде, задрыгал ногами.

— Какой отравой? – оторвался я от накладной.

— Ну, отравой… от крыс, мышей, грызунов всяких! – пояснил он, напрягся и изрёк. – Исект… исекцити… исектин… исенктинциды!

Я внутренне улыбнулся. Явно не зная, как произносится слово, Сергей выдал его сумбурно и зажёвано, будто желая проскочить слово быстро, чтобы скрыть незнание.

— Инсектициды!? – произнёс я.

— Да, исектициды, — вновь скользнул по слову он и добавил. – Есть производитель на юге, я с ним работал в «Саше», отгружался в сезон весной и осенью.

Мы быстро обсудили все детали возникшей перспективы и уже к концу дня имели на руках прайс производителя и условия сотрудничества. Последний лист прайса, лезший натужно из факса, застрял на середине из-за оборвавшегося соединения.

— Надо нам интернет провести, получать прайсы по факсу это дебилизм! – сказал я.

Вера меня поддержала, заодно предложив установить интернет-банк, при котором платёжки можно было подписывать удалённо и не кататься всякий раз в банк. И добавила:

— Да и дешевле. Так мы отдаём за обслуживание в месяц тысячу, а будем – пятьсот.

— О! Так дешевле! – встрепенулся Сергей. – Конечно, надо ставить.

— Нормально у нас бизнес пошёл с тобой, да!? – возбуждённо брякнул я, едва мы с Сергеем выскочили из офиса в весёлом настрое и прыгнули в «мазду».

— В смысле? – нацепил очки Сергей и завёл машину.

— Без копейки денег начали работу! Набрали товар у всех под отсрочку и начали его крутить, переливая деньги между поставщиками! – замахал я эмоционально руками.

— Ааа, это… – Сергей смотрел на дорогу, мы проехали заводские ворота и покатили к переезду. – Не, ну, мы же не просто так от балды начали! Уже знали друг друга немного раньше, вот и приняли решение, что объединяемся. Выбрали друг друга, это же не просто так, не с потолка. Я тебя выбрал, ты меня выбрал. Ты вот за что меня выбрал?

— В смысле? – не понял я, рассматривая в окно пейзаж летнего марева.

— Ну, чем вот я тебе понравился!? – воскликнул Сергей.

Вопрос застрял в моих мозгах. Слово «понравился» и образ Сергея, мужчины, не клеились, плавая в голове порознь. Я недоумённо повернулся к напарнику и произнёс:

— В смысле – понравился!?

— Ну! Понравился! Чем я тебе понравился!? Какими качествами!? Весёлый, там…

— А как можно начать бизнес с человеком из-за того, что он весёлый!? – прервал я. – Я никогда не думал о тебе в категории «нравится-не нравится»! Я шёл за товаром! Нам с отцом позарез был нужен новый товар. Мы хотели заняться именно аэрозолями. Мы же не просто так закупали у тебя их! Попробовали и решили искать производителя, а тут как раз «Саша» валится и вот он – «Аэросиб»! С тобой пообщались… А у тебя ещё оказался этот договор эксклюзивный… Мы подумали и решили, что можно объединиться! «Аэросиб» – жирный кусок! Не хотелось его упускать…

Закончив, я вновь уставился в окно. Оставшиеся метры до переезда мы проехали в молчании. Удивившись тишине, я глянул на Сергея. Тот вёл машину и жевал губу. Глаза его скрывали очки. Едва мы подъехали к переезду, как тот затрелил колоколами, замигал семафорами и опустил шлагбаум. Мы остановились. Я хмыкнул.

— Чё ты? – произнёс Сергей.

— Да так… вспомнил… – снова хмыкнул я. – Не перестаю женщинам удивляться!

В следующую минуту Сергей услышал историю моего похода на рынок с Ритой и мнение девушки о том, что я «не так одеваюсь».

— Роман, ну, она права, в общем, — изрёк он. – Ты бы вот стал встречаться с бабой, которая стрёмно одевается?

— Блять, Серый, я не стрёмно одеваюсь! Я просто одеваюсь не так, как ей хочется!

— Не, ну ты прав… я не так выразился… для неё ты одеваешься стрёмно. На самом деле ты нормально одеваешься, у тебя есть вкус, но он такой, особенный, а она вот любит, чтоб были белые брючки и туфельки, а не эти твои штаны… Ну, она такая… Это ж бабы!

По переезду в город прополз маневровый тепловоз.

— Я раньше, до Верка́, старался выглядеть хорошо! – продолжил напарник. – Всегда приходил на свидание в пиджаке с цветком и при гавриле!

— При каком таком – гавриле!? – удивился я.

— Ну, при галстуке! – Сергей изобразил рукой от шеи вниз надетый галстук.

— Смешное название, — хохотнул я. – Первый раз слышу.

Переезд открылся. Пожилая тётка в жёлтом жилете вышла из домика с флажком в руке, задрала его перед собой и замерла истуканом. Мы проехали мимо.

— Представил тебя в пиджаке и с цветком… – улыбнулся я.

— Не, а чё ты смеёшься!? – расплылся в улыбке и Сергей. – Раньше времена то какие были! Девяностые! Разруха полная! Я тогда бетон на «ЗиЛе» возил по стройкам…

Оказалось, что лет в восемнадцать Сергей около полугода работал в СМУ, получал мало, но «калымил» и потому успел купить импортную куртку, стоила которая…

— Как ме-сяч-ная зар-пла-та! – произнёс он по слогам для пущего эффекта и через паузу продолжил. – Я помню, первый раз предложили… подогнал я «ЗиЛ» на растворный узел под погрузку, ну, он наполняется бетоном, я стою в сторонке курю, подходит тётка… Я знал, что она бригадирша какая-то с соседнего участка… Говорит – хочешь заработать? Я озираюсь, мне страшно, первый раз же предложили. Ничего не знаю ещё, проработал что-то около недели… стою, трясусь, говорю – хочу… Она такая – тогда вези этот раствор не куда надо, а вот сюда… назвала адрес… Я повёз, вывалил бетон на каком-то частном участке, мне денех дали… я посчитал, почти месячная зарплата… с этого калыма и купил себе куртку… потом ещё пару раз возил – нормально. Деньги появились, кроссовки купил, курить стал сигареты импортные… «Кэмэл», «Мальборо»…

Я смотрел в окно и слушал с интересом, но Сергей вдруг умолк.

— А чего ушёл то!? – посмотрел я на него.

— Да я один раз ехал на «ЗиЛе», не помню куда, но с полным кузовом, бетон куда-то вёз, — сказал Сергей, подбирая слова. – И на светофоре остановился, двигатель заглушил и поставил на ручник, а он не держал… а там дорога на подъём шла… ну, «ЗиЛ» и покатился назад… я давай его заводить, слышу сзади крики, завёл, хотел уже первую втыкать, чтоб вперёд проехать обратно… и тут такая в окно рука! Хоп! – Сергей изобразил сказанное, нырнув рукой от окна под руль. – И выдернула ключи из зажигания!

— Задавил что ли кого сзади!? – догадался я.

— Да. Это рука была водителя «Запорожца», который за мной на светофоре стоял! Он потом рассказывал, что сигналил мне, когда «ЗиЛ» покатился, а когда понял, что я не слышу, побежал к кабине… но всё равно не успел.

— И чё, сильно помял «Запорожец»? – ощущая подкатывающий смех, уточнил я.

— Да какой – помял… я наехал на него и переднюю половину всю как консервную банку сплющил… я ж гружёный был… б-е-т-о-н-о-м!!

Оба засмеялись в голос. Сдерживая смех, Сергей давился им, но тот прорывался. Я давился так же, издавая отрывистые смешки. Почти успокаиваясь, Сергей смотрел на меня и вновь прыскал смехом. Из-под очков по его щекам побежали тонкие струйки.

— Роман, блин! – переведя дух, произнёс Сергей, снял очки и утёр слёзы.

— Да чё – Роман!? Ты же «Запорожец» раздавил как банку, а не я! – выдавил из себя я, и Сергей тут же снова прыснул. Я за ним.

Минуты через три мы устали смеяться.

— Фууух! – отдышавшись, произнёс Сергей и шмыгнул носом.

— Да уж… блять! – выдохнул я. – «ЗиЛом»… с бетоном… «Запорожец»…

И нас снова прорвало.

Подъехав к проходной «Форта», мы едва успели нацепить на свои лица серьёзные выражения. Охранник присмотрелся к двум напряжённым физиономиям, сделал запись в книгу посетителей, выдал пропуск, нажал кнопку, и шлагбаум взмыл вверх.

— Неплохо они тут развернулись! – сказал я, едва мы вышли из машины.

— Да, — произнёс Сергей. – А три года назад сидели в магазинчике…

Мы разделились – я пошёл в торговый зал, а Сергей в офис за деньгами.

— Ну, зайди к Катюхе тогда уж… – перенял я манеру Сергея запанибратски называть управляющую базы. – Поговори насчёт солей и отравы, ладно?

— Да, поговорю! – небрежно взмахнул ключами от машины Сергей и пошёл в офис.

В торговом зале я проторчал минут двадцать, прежде чем явился Сергей и сунул мне два листа с остатками нашего товара на базе. Я быстро пробежал глазами по строчкам – продажи росли от недели к неделе. Учуяв запах денег, мой мозг заискрил эндорфинами.

— Дихлофосы все ушли в ноль! – шумно дыша, сказал Сергей. – Надо срочно везти! А у нас и дихлофос кончается, тот, который самый дешёвый! Блять! Чё, как поступим!?

К тому времени все производители перешли на спиртовое наполнение баллонов, и только «Аэросиб», как анахронизм, выпускал одну позицию дихлофоса на керосине. При распылении он вонял жутко, но за счёт цены продавался раз в пять больше, чем остальные дихлофосы «Аэросиба» вместе взятые. И на нём мы имели самую жирную наценку.

— Давай заказывать… – ответил я на вопросительный взгляд напарника.

Тот вяло заупирался – сказал, что через неделю осень, могут пойти дожди, и тогда продажи дихлофосов сразу упадут.

— Ну и что? Мы разве перестаём работать с «Аэросибом»? – улыбнулся я.

— Ну, нет, не перестаём…

Я предложил не брать лишнего, сделать аккуратный заказ.

— Чип чё, выкупим дихлофосы, если останутся с лета, да?

Я кивнул, сказал, что к новому сезону наверняка на заводе случится подорожание. Сергей подтвердил – процентов десять точно.

— Ну, видишь, мы ещё тупо заработаем на переоценке товара!

— Ну да… верно, — выдохнул Сергей. – Значит, решили, заказываем!?

— Заказываем, заказываем! – улыбнулся я и хлопнул напарника по плечу. – Пошли.

На обратном пути наш разговор про женщин, пиджак и «гаврилу» продолжился.

— Так что, Роман, ты должен всегда хорошо выглядеть при бабах! – сказал Сергей.

— Иначе, если буду выглядеть как водитель «ЗиЛа», мне не дадут, — глянув на него, усмехнулся я. – Просто я нормально выг…

— А ты щас правильно всё сказал! Я всегда выглядел отлично! Пока бабы узнавали, что я работаю водителем «ЗиЛа», я уже успевал им засунуть, — будто подвёл итог Сергей.

Я задумался. Нет, я понимал всё сказанное, но от слова «засунуть» меня внутренне передёрнуло. Цинично прозвучало. Расчётливо.

— А тебе ж восемнадцать тогда было? – зачем-то уточнил я.

— Да, где-то так, — взмахнул рукой Сергей и вернул её обратно на рычаг передач.

«Восемнадцать лет», — подумал я и вспомнил своё совершеннолетие, в котором ещё не было даже первого секса.