Со следующего дня работа поглотила меня с головой, и я возвращался мыслями к случаю с отцом только, когда что-то о нём напоминало. Мои привычки изменились – езду на уютном сидении «газели» сменила тряска в неудобных и грубых «пазиках».

— Блин, как люди ездят в этих маршрутках на работу и притом каждый день!? – сказал я удивленно Сергею и Вере в первые дни совместной работы.

Тема была подхвачена живо. Сергей сказал, что мои полчаса в дороге ещё терпимо, а вот они с женой едут в маршрутке через весь город и трясутся там минимум час.

— Ну да, где-то час-час десять у нас уходит на дорогу, — подтвердила Вера.

— А чё ты «Тойоту» то продал? – поинтересовался я у Сергея.

— Да вот! – вздохнул он. – Пришлось продать, чтоб выкупить товар у Давидыча, да и вообще, начать заниматься самому каким-то делом. И вот непонятно пока, вроде и машина нужна, и тут неизвестно, как и что. Вдруг деньги понадобятся.

— Да не понадобятся деньги, вот увидишь! – уверенно отмахнулся я, стоя в офисе у стены рядом со входом. Мебели пока не хватало. В день, когда уехал отец, мы нашли ещё один стол – принесли его из одной из комнат здания и приставили напротив к первому. За компьютер села Вера, а за вторым столом на табурете по очереди стали сидеть я и Сергей. Третий стол в комнату уже не лез, и мы ограничились стулом, поставив его позже у двери.

— Думаешь, не понадобятся? – произнёс Сергей с возникшим в глазах интересом.

— Канеш не понадобятся! – без тени сомнения сказал я. – У нас большие отсрочки по договорам, мы легко прокрутимся на чужих деньгах, вот посмотришь! Так что можешь покупать машину и не париться!

— Не, ну я могу купить машину, — пожевал губу Сергей. – Ещё и деньги останутся на всякий случай. Вдруг не получится, как ты сказал. Если чё, у вас же деньги есть?

— Есть конечно! – кивнул я. – Можешь даже не переживать. Но они не понадобятся. Не, ну если уж прям приспичит, ну, добавим поровну! Не проблема.

— Ну, а сколько-то хоть есть у вас? Вдруг не хватит, — продолжил он.

— Да хватит, поверь! – отмахнулся я и ухмыльнулся. – Не парься.

— Да я не парюсь… Просто, а вдруг вот ты говоришь, что деньги у вас есть, а их там нет? Вот я о чём, понял?

— Есть, — кивнул я. – Деньги есть.

Стало тихо. Вера кликала мышкой. Сергей, скрестив руки на груди и положа их на живот, мелко мял дрожащими пальцами губы.

— Надо нам, наверное, купить всё-таки стулья, да, мальчики? – произнесла Вера.

— Да, Вер, — кивнул я, сказал, что как только пойдут первые деньги, сразу купим стулья и компьютер заменим, потому как этот жутко старый и медленный и вообще говно.

— Ну, — шмыгнул носом Сергей. – Я в компьютерах не очень разбираюсь. Но если ты соображаешь и говоришь, что этот – гамно, то купим новый.

Меня покоробило. Но не от сознательного искажения слова, а от тона фразы. Будто Сергей воспринял мою оценку компьютера как личную – с обидой и недовольством. Эти ощущения мелькнули сквозь меня и забылись, голова всецело думала о работе.

— Ты объявление на водителя дал? – вспомнил я.

— Да, дома вчера звонил, завтра с утра уже выйдет, — сказал Сергей и развёл руками. – Как и договорились, пятнадцать тысяч в месяц… Ну, правильно же?

— Да, правильно, — выдохнул я давящий грудь ком, ощущая внутри злость на отца.

День прошёл в инвентаризации склада. Общение с кладовщиком Арсением сразу и легко перешло на «ты». Он для нас стал Сеней, а мы для него из Романа Анатольевича и Сергея Михайловича превратились в Рому и Сергея. Официальная напряжённость ушла, уступив место сугубо рабочему настрою. Закончив со складом и отпустив Сеню, втроём мы вышли тропинкой на автобусную остановку и поехали по домам. В обществе Сергея и Веры день прошёл столь позитивно, что я вспомнил об особенностях своих отношений с родителями лишь переступив порог квартиры, и сразу помрачнел.

Следующим утром в 8:10 меня вырвал из сна телефонный звонок. Звонил мужчина по объявлению на вакансию водителя. Договорившись с ним на десять, я пошёл в душ.

— Сынок, тебе яичницу пожарить? – неожиданно предложила мать.

Я согласился. Пока уплетал яичницу, мать сидела напротив и пыталась общаться. С чего это, вдруг, она переменилась после нескольких лет бойкота меня и отца? Как теперь с отцом общаться? От возникших вдруг вопросов меня спасло время – некогда было думать обо всём этом – открывшаяся перед обновленной фирмой перспектива придала мне новые силы. Торопливо поев, я выскочил из квартиры в майке, шортах и с сумкой на плече.

Стоящая у проходной завода синяя «газель» с тентом была заметна издалека.

— Здрасьте! Вы по объявлению!? – сказал я, распахнув рывком дверь её кабины.

Водитель – мужчина лет сорока, коренастый с круглым животом и глазами мопса, встрепенулся, протёр грубой ладонью от утренней дрёмы лицо и произнёс: «Да».

Мы пообщались тут же на месте. На стандартные вопросы я услышал сбивчивые ответы. У Петра Ивановича были жена и двое детей. Жил он в посёлке за левым берегом города, выходило, ещё дальше, чем Сергей с Верой. Я усомнился вслух, сможет ли он так далеко каждый день ездить на работу к нам. В ответ мужчина категорично затряс головой и замахал руками. «Машина старая какая», — отметил я, глянув на крашенные ржавые швы кузова, потёртый тент и замусоленный салон «газели»; вернул взгляд к водителю – старые сандалии, носки, коричневые брюки с расползшимся швом у основания кармана – одежда выглядела дешёвой и заношенной. И только светлая рубашка в тонкую полоску была явно свежая и выглаженная.

— Вы завтра уже сможете выйти на работу?

— Без проблем! – развёл руками водитель, поджал плечи к и без того короткой шее.

— Хорошо, завтра к девяти подъезжайте, заказы уже есть, надо возить товар.

Мы пожали руки и расстались.

Через десять минут в офис явились Сергей и Вера. Я поделился новостью, сказал, что вопрос с водителем решён, завтра тот выходит на работу. «А, аха!», произнёс Сергей, глянул на табурет – занят, встал спиной к стене и задрыгал коленкой.

— Вер, надо будет сейчас накладную пробить, — добавил я. – Заказ пришёл.

Вера юркнула за компьютер, включила его и уставилась на меня в исполнительном ожидании. Продиктовав заказ, я снова обратился к Сергею:

— Сени сегодня не будет, завтра выйдет и сразу начнёт грузить Петю. И надо будет всех обзвонить, сказать, что работаем теперь от новой фирмы. И прайсы новые нужны.

— Прайсы я сделаю! – сказала Вера и, вспомнив, добавила. – А, Ром! Вам двоим надо определиться с подписями в банке!

— А что там с подписями в банке? – произнёс я.

— А, да! Веро́к – молодец, что напомнила! – встрепенулся Сергей. – В общем, надо нам туда поехать и заявление написать – две подписи будет у нас на документах или одна. И надо вообще разобраться, кем вас обоих с Верой назначим в фирму!

— А сейчас ты в фирме один числишься? Больше никого? – уточнил я.

— Да, один, — Сергей глянул на жену. – Бухгалтер больше никого не проводила?

— Я не в курсе, Серёж, — отрицательно покачала головой Вера.

— Ладно, это мы решим! Надо будет ей позвонить, Вер, не забудь! – протараторил Сергей и снова мне. – Короче, надо определиться, кем вас назначить в фирме, поня́л!?

— Да я по́нял, — кивнул я, задумался. – Ну, не знаю. Ты числишься директором…

— Генеральным директором, — поправил Сергей.

— Тогда я буду заместителем генерального директора, идёт? – произнёс я.

— А Вера?

— Ну, а Вера – менеджером! – ляпнул я самое простое.

— Ну, нормально, — буркнул Сергей и глянул на жену. Та согласилась скромным и едва заметным движением бровей.

— А как по уставу, генеральный директор раз в три года избирается, да? – сказал я.

— Ну да, — ответил Сергей.

Я принялся ковыряться в датах – выяснил, что фирма была открыта в декабре 2003 года, и выходило, что полномочия генерального директора кончатся через полтора года. В голову пришла мысль, и я предложил Сергею меняться на должности каждые три года.

— Ну… давай так, — согласился тот озадаченно после легкого раздумья.

— А по поводу банка, Вер – выберем день и там встретимся. Там же не долго?

— Нет, там быстро! – сказала она. – Вам обоим только написать заявления и всё.

— Договорились, — кивнул я и полез в сумку. – Пойду, покурю пока!

— А ты куришь что ли!? – удивилась Вера.

— Да вот же! – произнёс я. – Курю. Бросать надо. А ты, как и Серый, не куришь, да?

— Не, не курит, — ответил за жену тот.

— Не курю, — сказала Вера, поморщила нос и добавила. – Ну, так… Иногда балуюсь!

Выйдя на улицу, я сел на трубу в два пальца толщиной, ограждавшую палисадник и тут же провисшую подо мною канатом. Следом вышел Сергей и огляделся.

— Хорошо здесь, тихо! – потянулся он, зевнул во весь рот. – Прям как на даче. Я так не курю, а вот, когда на даче бываю или на отдыхе могу себе позволить сигарку хорошую выкурить под бокал коньячка. Прям так расслабляет! Сядешь вечерком перед закатом в кресло на свежем воздухе и потягиваешь не спеша коньячок с сигаркой!

— Сигары!? – удивился я. – Да ладно!? Чё, правда что ли!?

— Да, а чё такого-то!? Хорошую сигару, знаешь, как приятно выкурить!? – произнёс Сергей и свёл руки в замок за голову. – Надо будет тебя как-нибудь угостить.

— Не знаю, ни разу не курил, — пожал я плечами и прислушался к тишине вокруг.

— А вы с «Фортом» работаете? – вывел меня из транса Сергей.

Покопавшись в памяти, я вспомнил розничный магазин с таким названием. Сергей сказал, что хозяин этого магазина открыл оптовую базу, и что он, Сергей, с ним в друзьях – пили вместе на корпоративах. Я уважительно кивнул. Сергей добавил, что с «Катюхой», управляющей базы, он даже танцевал там же, так что и с ней тоже в друзьях.

— Я думал, вы работаете с «Фортом», — произнёс Сергей, услышав мой ответ. – Надо будет заехать туда обязательно. Нормальная база.

Я согласился, и тут же, ощутив выросшее к Сергею уважение, сказал, хорошо, мол, что он знаком с собственником базы, с ним мы быстро решим вопросы по поставкам.

— О! Да я всех знаю в городе, кто занимается химией! – выпятил грудь Сергей. Он вообще ходил именно так, по-петушиному, грудь вперёд, плечи назад, в отличие от меня, постоянно сутулившегося. – У меня в том же «Арбалете» все директора́ знакомые!

Сказав, Сергей отмахнулся небрежно, словно разговор не стоил и обсуждения – всё давно и крепко схвачено. Моя коммерческая жилка тут же среагировала, и я возбужденно закивал, сказал, что получить протеже в лице одного из директоров «Арбалета» – сильный ход, потому как Илюха берёт у нас только три позиции, а вот если бы брал больше…

— Чё за Илюха?

— Менеджер, с которым мы работали. Скользкий малый. Сначала вроде нормально работали, а сейчас как-то объёмы потихоньку сокращаются, или мне кажется, но не растут точно. Новые позиции не берёт, носом крутит. Там есть другой менеджер, ему вообще всё пофиг. Общаться с ним надо, договорились бы. Но этот Илюша, лезет всегда больше всех, хуй пообщаешься с его соседом! Деловой стал. Когда пришёл в «Арбалет», помню, сидел задротом на стульчике, молчал в тряпочку. А щас – пиздец, на кривой козе не подъедешь!

— Га-га-га! – загоготал громко Сергей, уперев руки в боки и откинув голову назад. – Поговорю я там с кем надо. Что нам этот Илюха, без него решим. С кем вы ещё работали?

Мы принялись перебирали всех мало-мальски заметных оптовиков города.

— «Сфера»? Нет, не знаю, не работали, — произнёс я, — Около «Пересвета»!? Ничего себе! Рядом совсем… Такая же крупная, как «Арбалет»!? … Ого! Надо будет заехать!

— В «Пеликане», значит, твой друг на закупках? А в «Меркурии» – Сеня? – настала очередь Сергея удивляться. – Вовке пять, а Сене – три? Не многовато? … Сколько!? Это вы на «Люксхиме» крутили двадцать пять процентов!? … А как так!? И всё покупали!? … Раньше было сорок!? Неслабо вы наваривались… Хм, ровненько у вас так всё устроено.

Озвучивая секреты нашего с отцом бизнеса, я словно фокусник вынимал кроликов из цилиндра. Было заметно, как Сергей старается сдерживать удивление, но эмоции его переполняли и выдавали с головой. И это мне нравилось.

— Пошли в офис! – расплылся я в улыбке. – Ещё много чего тебе расскажу! Видишь, как интересно, а ты еще сомневался, объединяться или нет!

— Да не, я по поводу вас, особенно тебя, не сомневался…

Я толкнул дверь в офис.

— Серёж! – разрезал воздух фальцет Веры, с которым я пока ещё не свыкся. – Тебе этот звонил… ну, с которым ты… в общем, по освежителям рта… ну, ты понял.

— Ааа… – протянул Сергей, вытер лоб и тяжело выдохнул. – Понял. Звонил, да?

Мобильный телефон – монохромная «раскладушка» – лежал на столе. Вера молча движением руки подвинула его от себя к краю стола в направлении мужа.

— Есть тут один знакомый, — начал Сергей, глянув на меня, подбирая слова, – Мы с ним до объединения с вами делали кое-какие совместные операции. Купили в апреле ещё партию освежителей полости рта, ну, знаешь, такие, в рот брызгать…

— А, ну понял, — кивнул я.

— А теперь вот он мне названивает, и что-то надо делать с этими освежителями…

— Ну, позвони ему, реши вопрос, — просто предложил я.

— Думаешь? – принялся жевать губу Сергей.

— А чего тут думать!? – удивился я. – Есть начатое дело, его надо закончить и всё.

— Ну да… надо, — произнёс Сергей, взял телефон заметно трясущимися пальцами и позвонил. – Алло! Звонил? … Аха, привет, да… Ну я не знаю, да, решать как-то надо, аха… Встретиться? А ты на машине? … Он встретиться хочет, ничего, если сюда подъедет?

Сергей глянул на меня. Я кивнул, и через полчаса звонивший был у проходной.

— Ну, пошли вместе сходим, — предложил Сергей.

У въездных ворот завода нервно мялся очкарик моего роста лет тридцати.

— Привет, — произнес он, бегая глазами сквозь сильные диоптрии стекол, и я вслед за Сергеем пожал влажную крупную, но безвольно мягкую руку. Такое рукопожатие всегда отвращало. Вялые руки принадлежат людям недеятельным. Излишне сильно жмут руку энергично-тупые, либо люди авторитарные, что говорит о негибкости ума. Я вспомнил отца – он всегда жал руку сильно, доводя рукопожатие до дискомфорта, рефлекторно мне всегда хотелось тут же высвободиться. Рукопожатие Сергея было нормальным.

— Что-то ты пропал, не могу до тебя дозвониться, не берёшь трубку, — продолжил очкарик. – Товар-то лежит у меня в гараже, надо с ним что-то делать. Деньги вложены.

— Да телефон у жены последнее время, она мне что-то не говорила про твои звонки, — сказал Сергей. – Всё вот никак себе новый не куплю. У меня же сейчас, вот, с партнёром общий бизнес, оптовую фирму открыли. Сами решили торговать. Сейчас подраскрутимся немножко, куплю тогда себе телефон.

Парень бросил на меня короткий взгляд. Я изучал его — высокий, широкий в плечах, но сутулый и вялый. Очкарик был явно далёк от спорта. Крупная голова с оформившейся плешью, обрамлённой светлыми подлипшими от пота волосами. Одежда была дешёвой, брюки сидели плохо, а белую рубашку украшал нелепый орнамент. У парня не было вкуса в одежде и, скорее всего, ни в чём.

«Задрот», — решил я, ощутив к очкарику неприязнь.

— А что с освежителями рта будем делать? – не упустил основную мысль тот. – Как продавать будем? Можем просто поделить, и каждый свою половину сам будет продавать.

— Не, ну зачем так? Мы же договорились вместе, надо одной партией всё и продать. А то начнем своими половинами на рынке толкаться. Зачем это надо?

— Ну, а как тогда!? – занервничал очкарик. – Я тебе звоню, ты не отвечаешь, пропал куда-то! Давай, думать, как нам продать товар.

— Хорошо, я просто сейчас так сходу не дам ответ, надо подумать, — пожевал губу Сергей, – Давай, вечером созвонимся и решим, хорошо?

— Ну, давай вечером, — замялся парень. – Мне тебе позвонить или ты позвонишь?

— Да какая разница! Могу я, могу ты! Давай, часиков в восемь созвонимся, хорошо?

Очкарик всё понял, глянул снова на моё явно нерасположенное выражение лица и торопливо распрощался. Нырнув в прохладную тень здания, мы с Сергеем пошли в офис.

— А чего ты будешь с ним вместе продавать эти освежители? – удивился я, добавил, что я бы забрал свою половину и продавал сам, так лучше. Сергей задумался, произнёс:

— Ну, заберу я, допустим, свою часть и что? Как я её буду продавать?

Выяснилось, что речь идёт о сумме в восемь тысяч и объёме товара со стиральную машину. Я открыл дверь офиса и вошёл внутрь, отмахнулся:

— Серый, это вообще не сумма! У нас склад двести пятьдесят метров, полупустой, привози и положи там свои эти освежители и не ломай голову! Продадим их через нашу фирму, деньги заберёшь себе, вот и все дела!

— Хм, ну, так да, можно, – сказал Сергей, сел на табурет, взял со стола авторучку и стал её сжимать и крутить, через раз снимая и надевая колпачок. В момент расслабления пальцы его тряслись. – Я тогда вечером созвонюсь и скажу, что забираю свою половину?

— Да, звони! Вообще не парься! Продадим! – снова отмахнулся я.

— Ром, я тут предварительный прайс общий уже сделала, — произнесла Вера, глянула на меня, после на Сергея, выбирая и не выбрав. – Серёж, вот, гляньте.

Она протянула несколько листов мужу, тот покрутил их в руках, шмыгнул носом.

— Я по остаткам Ромы выставила закупочные и продажные цены, — добавила Вера и глянула на меня вопросительно, я утвердительно моргнул. Заметив мою реакцию, Сергей произнёс: «Ну, раз так, то надо теперь расценить наш товар». Я снова моргнул. Несколько помешкав, Сергей озвучил наценки и скидки, по которым торговала «Саша», и предложил сделать так же. Пятнадцать процентов? «Мало», сказал я. Сергей предложил двадцать.

— Нет, не так, — покачал я головой, — дело не в наценке. Надо попасть в рынок.

Сергей и Вера вопросительно уставились на меня.

— Вот, к примеру, какая цена на дихлофосы у «Арбалета»? – произнёс я.

— Ну, я так на память не скажу, нужно их прайсы смотреть, — пожал плечами Сергей.

— Да не нужны никакие прайсы! – отмахнулся я и, назвав цены на самые торгуемые позиции, произнёс: «Вер, какой процент наценки на наши дихлофосы до этих цен?»

Пальцы жены Сергея в секунду простучали по кнопкам калькулятора, замерли.

— Сорок семь процентов! – выдала Вера.

— Вооот! – поднял указательный палец я.

— Это что, мы такую наценку что ли будем делать!? – ошарашено уставился на меня Сергей. – Мы тогда ничего не продадим!

— Подожди, не суетись! – улыбнулся я. – Какая максимальная скидка у «Арбалета»?

— Ну, по-моему, семь процентов, — заморгал часто Сергей и стал сильнее мять ручку.

— Именно, семь! – кивнул я. – Вер, вычти семь процентов! Сколько получается?

Та тут же с азартом выдала цифру.

— Воот! И скидку мы сделаем максимальную… — прищурился я на секунду. – Пусть восемь процентов. На процент больше дадим. Всё должно выглядеть правдоподобно.

Сергей смотрел на меня и молчал. Вера явно ждала команды.

— Вер, посчитай! – кивнул я, и её пальцы вновь зацокали по кнопкам.

— До продажной цены наценка 36,71 %, а с максимальной скидкой в 8% — 25,78%!

— Вот, заебись! – подытожил я. – Вот так, я думаю, надо продавать нам дихлофосы.

Я умолк. Сергей жевал губу.

— Ну, не знаю, сможем ли продать по таким ценам… – начал осторожно он.

— Сможем! Главное – попасть в рынок, остальное – хуйня. Если цена чуть ниже, чем у главного конкурента, то больше и нечего выдумывать. Слишком низкая цена отпугивает покупателя, он думает, что товар по такой цене – говно. Давай, попробуем так. Если уж не пойдет, то понизить цену всегда успеем. Повысить – сложно, а понизить – всегда можно.

— Ну, хорошо, давай так, как ты сказал, сделаем, — произнёс недоверчиво Сергей.

— Тогда я завтра прайс «Арбалета» принесу и всё сделаем, да, Вер? – улыбнулся я.

— Да, Ром, — произнесла та и добавила. – Только у нас ещё соли…

— Соли, соли… — завертел я в голове слово. – Слушайте, я с ними вообще не работал, что это за товар такой? Кто его покупает? Как вы им торговали?

Сергей, было, открыл рот, как Вера тут же выдала, что соли берут аптеки.

— Вер, да подожди ты! – одёрнул недовольно её Сергей и посмотрел на меня. – В основном аптеки соли забирают, но у нас ещё на межгород торговая сеть их брала.

— А как они вообще продаются? Когда сезон, не сезон? – произнёс я.

— Летом слабо продаются, почти никак, — поморщила Вера нос, — а как холодает…

— Вер, чё ты всё время влезаешь!? – раздраженно кинул ручку об стол Сергей.

— Серёж, а что нельзя уже и сказать!? – тоньше обычного пискнула та, покраснев.

— Зай, сиди, занимайся прайсами, вон, — примирительно изменил тон Сергей, махнув рукой в сторону распечатанных бумаг. – Мы с Ромкой сами всё обсудим.

— Может, я тоже хочу обсудить!? – уставилась на мужа исподлобья Вера.

— Ну, хочешь – обсуждай! – понизил накал Сергей и улыбнулся ей. – Обсуждай.

— И буду! – прыснула улыбкой Вера, вместе с которой улетучился и её гнев.

— Ладно, — сказал я. – Соли сейчас не очень актуальны, как я понимаю. Ими позже займёмся. Давайте прикинем, что нам надо сделать на этой неделе в первую очередь.

В девять утра следующего дня я вручил кладовщику первую накладную, сказав, что после получит ещё одну, а если будет ему трудно, то я и Сергей поможем с погрузкой.

Кладовщик категорически замахал руками, сказал, что он и водитель погрузят всё сами. Петя его поддержал. Сергей, морщась, отмахнулся от моих слов, сказал:

— Да они сами всё загрузят! У нас в офисе работа есть, пошли!

По пути в офис, я поймал себя на мысли, что только протесты трёх человек смогли удержать меня от выработанного рефлекса – грузить товар! А ведь мой статус изменился. Позже этот рефлекс давал о себе знать всё реже. И всякий раз я сдерживал себя. «Каждый должен выполнять свою работу», — говорил себе я. Сергей же, наоборот, после начальных всплесков физической активности, скоро вжился в роль управленца, перестав выказывать стремления к физической работе, а если и случалось участвовать в ней, опять же, по моей инициативе, то под разными предлогами старался покончить с работой как можно раньше. Я где-то завидовал этому качеству Сергея и даже мысленно благодарил его за то, что тот гасил мои порывы всё делать своими руками.

В пятницу я приехал на работу в девять. Сунул ключ в замок двери – открыто. Я вошел в офис. Веры не было. За вторым столом сидел Сергей и читал газету.

— Вера сегодня попозже приедет, — произнёс он. – Нам детей было не с кем с утра оставить, она дождётся моего отца с ночного дежурства, на него их оставит и приедет. Заодно заедет в аптеки на счёт солей.

— О! Хорошо! – обрадовался я и по появившейся привычке подпёр спиной стену.

— Я заезжал вчера в «Форт», как мы с тобой планировали… – снова шмыгнул носом Сергей, свернул газету и крестил руки на груди. – Поговорил с Катюхой… Да, неслабо они развернулись – склады новые, торговый зал большой, офис в два этажа! Вот… поговорил я с ней… сказала, что согласна брать наш товар на реализацию… показал наш прайс, сказала, что в принципе можно везти всё, выплаты у них раз в неделю, в четверг.

— Отлично! Щас набьем накладную, Петя в десять приедет, загрузим его и вперёд!

— Да, накладную можно набить, — кивнул Сергей.

— Бля, комп ещё не включен! – упёрся я взглядом в мертвый монитор.

— Да, надо включить, пробить накладную, — вздохнул Сергей.

— А чё ты компьютер не включил!? – удивился я. – Давно бы уже включил!

— Да я как-то подумал тебя подождать, чтоб вместе решение принять, да и зачитался газетой, — сказал Сергей встал и принялся перебирать лежащие на столе Веры листы.

— А, — кивнул я. – Ну, давай, включай комп, Серый, щас набьём накладную быстро!

— Может, ты пробьёшь, а я продиктую? – замер тот.

— А я вашу программу не знаю! – сказал я и уселся на табурет. – Давай, включай!

— Ааа… – неуверенно протянул Сергей. – Хорошо, сейчас.

Сев за компьютер, он рассеянно оглядел монитор, клавиатуру, потрогал мышку. Я взял в руки газету и уставился в неё. Сергей наклонился под стол и стал шарить пальцами по системному блоку. В нетерпении я отложил газету, рывком встал и в два шага оказался около Сергея, заглянул под стол, произнёс: «Ну, чё ты там!?»

— Щас, аха, — сдавленно ответил он.

Пальцы Сергея беспорядочно рыскали по системному блоку, нажимая на все места, хоть как-то похожие на кнопки, и всё мимо стандартного пускового кругляша.

«Он что, не знает, как включить компьютер что ли?», удивился я, тут же отогнал мысль как абсурдную и нетерпеливо произнёс: «Серый, да чё ты там шаришься!?»

— А как… как он включается? – пропыхтел тот, всё рыская. – Я что-то подзабыл.

— Давай, включу! – сказал я и, едва Сергей распрямился, быстро сунул руку вниз и ткнул пальцем куда надо. Компьютер ожил. Следом я нажал кнопку на мониторе.

— Дальше сам сможешь? – произнёс я.

— Да, смогу, — сконфужено шмыгнул носом тот. – Просто подзабыл, где включается.

Этот случай пробудил во мне любопытство, я решил наблюдать за Сергеем дальше. Пока, загружаясь, компьютер издавал старческие электронные звуки, Сергей, положа руку на мышку, опасливо двигал её трясущимися пальцами, изображая сопричастность.

«Похоже, он и вправду ноль в компьютерах», — подумал я, видя растерянный взгляд напарника и вспомнив, как тот так же неумело обращался с компьютером ещё в «Саше».

— Завёл накладную? – произнёс я, едва компьютер перестал трещать и скрипеть.

— Нет пока… сейчас… – Сергей дёрнул мышку. – Да, правда медленный компьютер.

Пришёл кладовщик. Приоткрыв дверь офиса, он просунулся в щель, поздоровался.

— Привет, Сень! – бодро откликнулся я.

— Да, Сень, привет, — не отрывая глаз от монитора, буркнул Сергей.

— Ну, если чё, я у себя, — доложил кладовщик и ушёл в «кильдим».

— Ну, чё там? – глянул я на Сергея.

— Сейчас, не могу найти, где тут у Веры программа запускается.

Зазвонил мой мобильник. Петя. Сказал, что из-за мелкой поломки задержится. Едва разговор закончился, как в офис снова просунулась голова Сени: «Чё, Петя сломался?»

— Сломался, но приедет, обещал к двенадцати. Так что, отгрузка всё равно будет, — кивнул я голове, которая сказала «ааа, понятно» и снова исчезла.

— Нихуевая тут слышимость, прикинь, — полушепотом сказал я Сергею.

— Аха, слышно всё, — скривил вниз губы тот. – Стены тонкие.

Я постучал костяшками пальцев в стену позади себя.

— Звали? – явилась тут же голова в дверной проём.

— Не, Сень. Я просто хотел узнать, из чего стена меж нами сделана, — сказал я.

Едва голова снова произнесла «ааа, понятно» и исчезла, мы с Сергеем посмотрели друг на друга и прыснули смехом. Стали давиться им, отчего только сильнее смеялись.

— Ну, чё там с программой-то? – произнёс я, едва отойдя от веселья.

— Да щас! – выдавил из себя Сергей, вытирая уголки глаз. – Аж слёзы появились…

— Чё с программой-то!? – не выдержал я и подошёл к Сергею.

Тот тут же взялся за мышку и сосредоточился на мониторе.

— Ну, вот же вроде она!? – по памяти сказал я. – Нажимай.

Сергей подвёл стрелку к иконке. Кликнул раз, пальцы задрожали, кликнул два.

— Не, Серый! Двойной клик, два раза подряд надо!

— Аха, знаю… щас… – засуетился тот и с третьего раза нажал правильно.

— О! Да, она! Давай набивать, заводи накладную! – обрадовался я и сел на табурет.

Сергей пыхтел и сопел ещё минут пять. Держа прайс в руках, я терпеливо ждал.

— Всё, давай, что пробиваем? – наконец произнёс он.

Следующие полчаса тянулись как год – я называл позицию, цену и количество, Сергей же медленно и осторожно, сверяясь с монитором после каждого нажатия кнопки, что-то там набивал. Я вдоволь насмотрелся на его трясущиеся пальцы и успел за это время пробежать взглядом полгазеты. Наконец, в коридоре послышались женские шаги.

— О, Вера, ура! – вырвалось у меня. – Заходи! А то мы тут без тебя, как без рук!

— Что, соскучились без меня, мальчики, да!? – в офис вслед за цветочным ароматом парфюма пахнуло и жизненным позитивом. – Что у вас тут случилось!?

— Вер, садись, — промямлил Сергей и уступил жене место.

Та, повесив сумку на стул, села и тут же побежала глазами по монитору.

— Так, что это за накладная? Ага, вижу… нет, тут не так… Серёж, тут можно было выставить скидку и всё… И не там ты завёл контрагента… ну, ладно, я сейчас исправлю…

Пальцы Веры запорхали по клавиатуре, и в полминуты всё было готово.

— Печатать? – глянула она на меня и на мужа.

— Да, Вер, печатай, — вздохнул Сергей, стоя у стенки и сконфуженно жуя губу.

Принтер засвистел и выдал лист. Сергей взял его и поставил на листе печать.

— Ещё будут накладные!? – посмотрела на обоих Вера.

— Да, Вер, на «Меркурий» надо пробить, — сказал я.

Тык, тык, тык – молниеносные движения её пальцев и ответ: «Да, давай, говори!»

Пять минут и накладная готова. Сергей снова взялся за печать, произнёс:

— Степлер надо купить! У меня, кстати, дома есть канцелярский набор. С прошлой работы остался, надо привезти.

— Привози, — кивнул я. – Пойду, покурю. Вер, чё там у тебя с аптеками?

На улице я снова устроился на заборной трубе. Вера и Сергей вышли следом.

— Как здесь тихо всё-таки! – воскликнула Вера.

— Да, Верок, тихое место, мне тоже начинает нравиться, — сказал Сергей.

С самой большой аптечной сетью города Вера договорилась, сказала, что есть ещё сети поменьше, с которыми она пообщается на следующей неделе. Заложив руки за спину и мерно расхаживая по дорожке, Сергей напомнил о покупателе из другого города.

— И с ним надо будет заключить договор, — сказал я.

— Только по солям? – развернулся театрально Сергей и игриво посмотрел на меня.

Временами в нём проявлялось будто детское и непосредственное поведение, оно сразу вызывало во мне самые располагающие чувства. Сергей непринужденно пояснил, что с менеджером из другого города он в друзьях, что «Саша» работала с этой фирмой в бартер, что «товара у них много и цены лучше, чем у «Арбалета» на два-три процента».

— Отлично! Ну, позвонишь тогда ей, да? – произнёс я.

— Да, позвоню, не вопрос, — кивнул Сергей, продолжая семенить по дорожке.

Приехал Петя. Он начал было рассыпаться в извинениях, но получив накладные на погрузку, укатил с Сеней на склад. Мы, все трое, вернулись в офис.

— Ты чё будешь в субботу делать? – произнёс Сергей.

— Это завтра что ли? Не знаю, отсыпаться буду после тусы в клубе! – сказал я, и поняв, что так оно и случится, засмеялся.

— Чё ты ржешь постоянно!? – наигранно возмутился Сергей моей безмятежности, сдерживая закушенной губой улыбку. В его эмоции мелькнула легкая зависть.

— Да так, — отмахнулся я, продолжая посмеиваться.

— Тусить, небось, пойдёте с Вованом своим сегодня туда!?

— Ещё как пойдём! – сказал я и снова засмеялся.