Глава 018

В самом начале июня Сергей позвонил второй раз. Мы с отцом заканчивали завтракать и как раз собирались выходить из дома.

– Да, алло, слушаю! – закашлялся отец, прочистил горло кряхтя. – Да, слушаю! А, ты, Сереж, привет.

Отец, слушая долгий монолог в трубке, медленно вышел на балкон, автоматически прихватив сигарету. Я пошел следом и уселся первым на горячий диванчик.

– Ну, я тебя понял, Сереж, – произнес, наконец, отец и почесал задумчиво кончик носа. – То есть ты принял решение работать с нами!? Да, хорошо, ну, собираешься работать с нами!? Мы? Да, конечно. Ну, мы ж тебе сделали предложение, значит, собираемся объединяться, да! Иначе к чему все эти разговоры!

Отец замолк, слушая и иногда произнося «угу» и «ну, да».

– Ну, раз Давидыч тебя уже выпроваживает, то можешь везти свой товар нам на склад, раз решил работать вместе, нет же смысла его везти куда-то, а потом к нам. Это разумно. Когда ты хочешь его привезти?

Я, сидя спиной к отцу, глядел во двор и продолжал слушать.

– Хорошо, как раз мы сейчас едем на склад, загрузимся и тебя дождемся. Давай, подъезжай через пару часиков. Выгрузим тебя. Да, конечно, дождемся тебя. Загружайся, привози товар. Договорились. Хорошо. Пока, – отец нажал кнопку телефона.

– Че, он уже хочет товар свой привезти? А мы ж документы еще не оформляли!? – выпалил я, резко развернувшись к отцу.

– Оформим, что за беда? – спокойно произнес он.

– Просто как-то не по порядку все, – пожал я плечами. – Давно бы уже оформили документы и начали работать. Месяц прошел! Хотя, может, у него там свои какие дела, мы ж не знаем. Ну, да ладно. Что, поехали?

– Сейчас, покурю и поедем, – приподнял отец руку с сигаретой.

– Давай, – кивнул я, зевнул, почесал живот, и вышел в комнату.

Через час мы подъехали к складу и сразу начали погрузку – сначала взяли часть товара со старого склада, после подъехали догружаться к новому.

– Слушай, па, ну, ворота тут кошмарные! – развел я руками, распахнув их.

– И что ты предлагаешь? – сдержанно сказал он.

– Ну, сварить новые, нормальные ровные ворота! – пожал я плечами. – Эти вообще кривые, они еле на замок закрываются, петли не сходятся, снизу и сверху дыры!

– Сварим, – без энтузиазма сказал отец и вошел в склад, тут же видимо что-то надумал, вышел наружу и принялся осматривать ворота, произнес спустя минуту обреченно:

– Да, ворота – дерьмо! Надо менять. Ладно, что там загружать надо отсюда?

– Там накладные, – махнул я в склад, мы зашли внутрь и принялись за работу.

Минут через десять со стороны проходной послышался звук двигателя, нараставший по дороге между зданий в нашу сторону. Такая редкость в тиши завода тут же вынудила меня бросить очередную коробку и выйти на улицу. Бортовой «ЗиЛ» с железным контейнером в кузове, подпрыгивая и громыхая на кривой дороге, катил к нам.

– Сергей приехал, – произнес я, вернувшись в склад.

– Ну, приехал, так приехал, – сказал отец, нося коробки в «газель».

Я продолжил погрузку.

– День добрый, – возник у входа квадратный силуэт в шортах, майке и шлепанцах.

– Привет, Серый! – выпалил я, и мы пожали руки.

– Здравствуйте, Анатолий Васильевич, – учтиво произнес тот, уважительно чинно сблизился с отцом и почти как на официальном приеме обозначил рукопожатие.

– Привет, Сереж, – буднично произнес отец.

– Загружаетесь? – начал Сергей разговор с первого подвернувшегося вопроса.

– Да, почти уже загрузились, осталось, вот, десять коробок и все! – выпалил я радостно, махнув себе за спину. – А ты там чего привез!?

– Да там весь мой товар, мы с Анатолием Васильевичем утром созванивались, решили, что мне лучше его сразу привезти к вам, – сказал Сергей, вытирая тыльной стороной ладони обильный пот со лба и висков. – Дихлофосы, освежители, в общем, «Аэросиб» и соли немного. И я захватил несколько витрин, подумал, может, пригодятся нам тут.

– Правильно, Серый! Молодец! Вези все, там разберемся! – засмеялся я, порадовавшись хозяйственности будущего компаньона.

– А куда мне становиться? Куда выгружаться? – произнес тот.

– Да я думаю, сюда, да? – посмотрел я на отца.

– Да, сюда, конечно! Не в старый склад же выгружать, чтоб потом сюда перевозить!

– Ну, сейчас, Серый, погоди, мы докидаем и подъезжай! – бросил я, уже схватив очередную коробку.

– Давайте, я вам помогу, все быстрее будет, – сказал тот и вмиг оказался около меня, показав рукой на поддон. – Эти? Сколько? Десять?

Я только успел буркнуть «угу», как Сергей схватил коробку, мигом отнес в кузов «газели» и уже вернулся назад. Отец даже не успел поучаствовать. За несколько секунд погрузка закончилась.

– Все, па, отъезжай, – сказал я. – Серый, подъезжай, будем тебя разгружать.

– Может я пока поеду отвезу товар, а вы сами тут разгрузитесь? – предложил отец.

– Да, кстати, нормальная идея! Давай, па, поезжай, а мы выгрузимся, как раз вернешься, и второй рейс загрузим! – поддержал я.

– А вы еще сегодня будете загружаться? – удивленно произнес Сергей, косясь на две трети загруженный кузов. – А тут же место еще есть?

– Да не, тут не влезет, – махнул я рукой. – Еще столько же везти примерно, по-любому второй рейс делать.

– Нормальные такие у вас отгрузки, – пожевал губу Сергей и дрыгнул пару раз ногой, выбивая дробь шлепанцем в пыли пола.

– Да, мы тут трудимся вовсю, все у нас как надо! – похвалился я, закрыл борт, зашнуровал тент. «Газель» ожила и отъехала от склада на несколько метров.

– Накладные где? – высунулась голова отца из окна кабины.

– Там лежат, где обычно, на панели у стекла, – махнул я рукой.

Отец кивнул, «газель» натужно зарычала и укатила.

– Ну че, подъезжать? – переспросил Сергей.

Я кивнул. Тот развернулся и пошел к «ЗиЛу». Я хмыкнул про себя, рассмешила походка Сергея. Широкие плечи, короткие ноги, полноватая комплекция. Он шел, часто перебирая ногами, и руки, казавшиеся относительно короткими из-за полноты тела, болтались кистями как тряпичные в такт быстрых шагов. Грузовик подъехал к складу. Сергей, сопя и с заметным трудом неловко залез в кузов, со скрипом распахнул двери контейнера.

– А поддоны зачем привез? – удивился я. – У нас их навалом тут.

– Ну, я ж не знал. Их тут всего три штуки, – сказал Сергей и, гоготнув, добавил. – В общак! Мой взнос в общак будет!

– Ладно, давай их сюда! – заулыбался я, проникаясь к тому все большей симпатией.

«Клевый малый этот Серый!» – думал я, пока мы выгружали его товар. «Надо же, так удачно все вышло, и товар получили, какой хотели и партнера такого замечательного, доброго, веселого, открытого! Батя, вот, как всегда, вечно недоволен всем. Даже и тут злой какой-то. Чем ему Серый то не угодил? Ну, подумаешь, спросил второй раз про нашу схему работы. И чего? Ну, ведь можно было ответить нормально, сказать – потом узнаешь. И все. Нет, нужно взять и нагрубить человеку, которого, мало того, что не знаешь, так и еще нормальному самому по себе. Сработаемся мы с Серым, похоже. Классно! От-личный партнер у нас будет».

Я радовался тому, что время нашего с отцом затворничества в работе вдвоем подошло к концу. Я так устал от его нотаций, нравоучений, чтения морали и вечных рассказов как надо жить, а как не надо, что готов был уже даже бросить все наработанное с таким трудом и податься, куда глаза глядят. Каждая клетка моего тела чувствовала, что наши отношения с отцом дошли до предела, взаимная терпимость натянулась настолько, что еще самую малость, и произошел бы взрыв, последствия которого, мы с ним уже не смогли бы устранить. Последние два года мы вели дело в напряженной затхлости, регресс с розницей оказался последней точкой. Отец, хоть и держал многое в себе, но я чувствовал его злобное недовольство. Чем он был недоволен, я не мог понять. Но мириться с этим я уже не имел никаких сил. Мне все обрыдло и опротивело. Опротивело до такой степени, что я даже не хотел видеть отца в принципе. Хотелось глотка свежего воздуха извне стоявшей вокруг затхлости жизни. Я начинал в ней задыхаться и потому всеми силами устремился навстречу новому повороту в работе, как устремляется ныряльщик из глубины вверх, чувствуя, что запас кислорода на исходе и вот-вот, еще немного и наградой за терпение станет спасительный глоток воздуха.

– Витрины, давай, сначала скинем! У меня тут место сразу освободится и потом дихлофос пойдет, – разогнал мои мысли Сергей, вернув сознание в реальность.

– Блин, да у нас своих там некуда девать, – кивнул я в сторону прежнего склада и чуть засмеялся. – Ты еще свои приволок.

– В общак, тоже пойдут в общак! – гоготнул Сергей и расплылся радужной улыбкой. – А че за витрины-то у вас?

– Да с одной из бывших розничных точек, отдел был у нас в одном торговом центре. Закрыли, а витрины на склад. А че, продать их можно, но за копейки. И смысл? Пусть стоят, места у нас много, может, и пригодятся потом.

Ааа, ну, понятно, – произнес Сергей, подав из кузова три деревянных витринных «горки» и спрыгнув после сам. – Куда поставим?

Склад был почти пуст, и мы отнесли витрины в его самый дальний правый угол.

– Ну, вы ж с «Арбалетом» работаете? – поинтересовался Сергей.

– Да с «Арбалетом», по-моему, все работают, – ответил я. – Вы же работали?

– Да, у нас с ними бартер на хорошие объемы был. С «Мангустом» тоже хорошо менялись. Вы работаете с «Мангустом»?

– Да, работаем, там менеджер Миша, хороший малый. Вы же тоже работали с ним?

– Аха! – Сказал Сергей, сильнее обычного исковеркав слово «ага», до режущего ухо «аха». Я давно привык к местному говору, смягчавшему в словах букву «г» до некоего смешанного «гх». Но совсем чистое «х» резануло мой слух.

– Получается, вы со всеми у нас тут оптовиками работаете? – продолжил Сергей.

– Да как и все, с кем-то работаем, с кем-то нет, – уклончиво ответил я.

Сергей пожевал нижнюю губу, хотел что-то сказать, но задумчиво выдохнув, лишь произнес: «Так, дихлофос, тут двести пятьдесят коробок, куда?»

Я подтащил пустой поддон к грузовику и коротко сказал: «Давай!»

Сорок минут неспешной работы и три поддона с аэрозолями разместились слева у ближней стены склада. С Сергея пот тек ручьем. По лбу, по вискам, по складкам шеи. Он тяжело дышал. Все в нем выдавало человека, не привыкшего к длительным и постоянным физическим нагрузкам. Я, несмотря на жару, лишь слегка размялся и едва взмок.

– А это что такое? – удивился я, взяв из рук Сергея тяжелую килограмм в пятнадцать коробку незнакомого товара и прочитав этикетку. – Соли!? Что еще за соли!?

– А вы не торговали что ли? – в свою очередь удивился тот.

– Неа, соли для ванн… блин, это продается что ли!? – я продолжал удивляться.

– Сейчас не сезон, жарко, никто ванну почти не принимает, так, под душем моются.

– Ну, вот и я удивился. А зимой что, хорошо продаются эти соли?

– Да, зимой – сезон! Мы фуру напрямую завозили в начале осени и всю зиму торговали, – сказал довольно Сергей, закончив подавать коробки, распрямился и упер руку в поясницу. – Фууух.

– Устал? – брякнул я.

– Да не, спина, – тут же сильнее сморщился тот, глянул на меня. – У меня ж спина сорвана, поэтому я стараюсь ее беречь.

О! Спина – это фигово! У моего отца тоже сорвана, так что поосторожнее с ней, – посочувствовал я.

– Да вот же! А куда деваться, – морщился Сергей, утирая тыльной стороной ладони текущие по лицу ручьи пота.

– Ничего, сейчас вот объединимся, обороты увеличим сразу, нормально будем зарабатывать, наймем кладовщика, грузчика! – подбодрил я, поинтересовался следом. – В  «Саше», наверное, хорошо зарабатывал?

– Да, Давидыч хорошо платил, не всем, всем обычно, а мне нормально, я у него был на хорошем счету, в свое время я ему «Сашу» поднял и по городам катался, и поставщиков находил, и контракты подписывал, и тут по городу сбыт весь нашел.

– Блин, круто! – восхитился я, внутренне еще больше укрепившись в мысли, насколько активный и профессиональный нам с отцом достался напарник.

– Давидыч, знаешь, по сколько мне платил!? – обронил Сергей.

– По сколько?

– По сорок тысяч в месяц.

– Ничего себе! – открыл я рот от удивления и присвистнул, кивнул на остававшийся товар в контейнере. – Давай дальше!

Мы продолжили выгрузку.

– Ну, он мне официально двадцать платил, а так, чтоб остальные не знали, еще двадцатку давал. А то, если б остальные в «Саше» узнали, то такой бы хай подняли!

– Еще бы! – выпалил я, и мы одновременно хохотнули.

Сумма, озвученная Сергеем, меня ошарашила. Уровень зарплат в нашем городе ни для кого не был секретом. Семь тысяч рублей – терпимая невысокая зарплата; десять тысяч – хорошая зарплата среднего уровня, за такую держались; пятнадцать тысяч – комфортная зарплата; двадцать – уровень, при котором уже могли оставаться излишки.

«Сорок тысяч! Вообще-то это примерно наш с отцом средний чистый ежемесячный доход в последние пару лет, когда работали киоски, – думал я, даже не пытаясь скрыть на лице удивление, – нехило он там зарабатывал, такие деньжищи, да в одного, да еще жена у него там работала! Во, они гребли деньги там!»

– Да уж, понимаю теперь тебя, я бы тоже расстроился, если б фирма так неожиданно закрылась! – сказал я и подбодрил. – Ну, ничего, будем стараться заработать больше!

– Да ладно, – махнул рукой Сергей. – Если у нас хотя бы по пятнашке в месяц будет выходить, я буду уже счастлив!

– Да по пятнашке мы легко заработаем, заработаем и больше! – успокаивающе махнул рукой уже я, заранее прикинув для себя, что объединенные продажи только продукции «Люксхима» и «Аэросиба» точно дадут сотню тысяч в месяц чистой прибыли.

Едва мы закончили с выгрузкой, и Сергей рассчитался с водителем «ЗиЛа», как вернулся отец. Грохот кузова пустой «газели» был слышен аж от самой проходной.

– Что, вы уже все? Выгрузились? – окинул взглядом склад отец, закурив.

– Есть сигарета? – спросил я, тоже захотев курить.

– А ты тоже куришь что ли? – удивился Сергей.

– Да у нас все курят. И я, и мать и отец, – кисло отмахнулся я. – Вот, собираемся бросать оба. А кто-то тянет одну за одной, да, па?

Я кивнул на отца, тот смерил меня уязвленным взглядом, отвернулся в полоборота, бросил через плечо: «Я быстрее тебя брошу курить, вот посмотришь».

– Посмотрим, посмотрим! – азартно парировал я, и уже Сергею добавил:

– А ты не куришь что ли?

– Не, не курю, давно в молодости курил. В шестнадцать начал, а в двадцать бросил.

– Сильно, – впечатлился я. – Надо тоже бросать это дерьмо, и так желудок болит…

– Ага, единственный из своей компании, помню, бросил. Все так и курили дальше, а я сказал себе, что брошу и бросил, – добавил Сергей. – А что у тебя с желудком?

– Да, гастрит, наверное, не знаю, так, иногда обостряется, болит, – отмахнулся я от темы, словно один разговор о желудке уже был способен вызвать приступы боли. – Питаемся, как попало, целый день на колесах с отцом. Да у нас это семейное. У отца раньше болел, вот, мне передалось по наследству.

Я устало хмыкнул.

– Так, ну, мы грузиться будем!? – оборвал нас отец.

– Да, – встрепенулся я. – Давай грузиться, а то расслабились тут.

– Ну, а мне что делать? Вам помогать или как? – развел руками Сергей.

– Да ты, собственно, можешь ехать домой, – удивился вопросу отец. – А с чего тебе нам помогать? Товар свой ты привез, теперь дело стало только за документами и все, пожалуй. А это мы и сами загрузим.

– Я просто подумал, вроде как мы уже вместе, получается, – изобразил всем своим телом и лицом Сергей полное недоумение и растерянность. – Можем уже начинать продавать весь товар от фирмы. Ваш товар вот он, я свой тоже привез.

– Сереж! – уставился отец на того, заиграв желваками скул. – Но ведь документы не сделаны! О чем ты говоришь? Вот оформим все, тогда и начнем работать вместе!

– Анатолий Васильевич, да я звонил в эту организацию, которая мне фирму открывала, там у них какая-то задержка, сказали, что сейчас пока документы не могут принять, через две недели, сказали, можно приносить. Вот я и подумал, ну, чего две недели-то терять? Можно же уже начать работать! Чего деньги-то терять!?

– Серый, а мы работаем, – брякнул я, внутренне напрягшись от непонятного мне стремления того нарушить нормальный порядок объединения и поставить все с ног на голову. – У нас процесс-то никак не зависит от даты объединения. Ну, если сейчас у тебя там что-то не получается, хорошо, давай через две недели. Ничего страшного. Мы работаем, деньги свои зарабатываем. А ты уж там сам смотри.

– Ладно, я понял, – выдохнул Сергей разочарованно. – Вы прям, что Анатолий Васильевич, что ты, люди принципиальные и все у вас строго по порядку.

– Ну, а ты как хотел, Сереж!? – вспылил отец. – К чему все эти разговоры. Сначала документы, потом работа. А не наоборот, как ты предлагаешь!

– Хорошо-хорошо, Анатолий Васильевич, я понял! – смиренно принял эмоции отца Сергей. – Я тогда завтра еще им позвоню, может быть, доеду до них, узнаю, что там и как, и вам тогда отзвонюсь.

– Вот это другой разговор! – выпалил отец, повернулся ко мне. – Что грузим?

Я показал. Мы принялись вдвоем, каждый со своей стороны борта, грузить товар в кузов. Сергей помялся с несколько секунд рядом, подошел и принялся помогать, неуклюже подавая коробки с поддона то мне, то отцу.

– Серый, а ты вообще, где живешь? – спросил я, чтоб хоть немного разрядить дискомфортное молчание.

Тот назвал адрес.

– А где это?

– На левом берегу, – добавил Сергей и разъяснил.

– А, понял где. Смотри, можем тебя подвезти, мы сейчас в «Оптторг» едем.

– Да мне не очень удобно оттуда добираться, если только до Юго-западного рынка докинете, – вежливо нейтрально и, заметно находясь мыслями в себе, ответил Сергей.

– До рынка докинем, па? – уточнил я у отца, напряженно носившего товар в кузов.

– Докинем, – обрезал тот металлическим тоном.

Через полчаса я, поджав половинки ворот, с трудом  совместил петли и просунул в них крюк навесного замка. Мы загрузились. Отец и Сергей уже сидели в кабине. Я прыгнул к ним, «газель» тронулась. Мне тут же стало непривычно тесно на сдвоенном сидении. Столько лет кататься на нем сидя одному, просторно и комфортно. И тут упереться плечами в квадратный торс, занимавший едва ли не две трети всего сиденья.

– Серый, двигайся! – выпалил я.

– А, да, – тот подвинулся, шмыгнул пару раз носом, вытер в который раз пот со лба и уперся рукой в панель перед собой, придерживая грузное тело от дорожной болтанки.

Мы миновали проходную завода, а с ней и дежурившую там тетку. Начинавшая оплывать в фигуре женщина, курила и проводила нашу «газель» цепким взглядом сквозь старомодные большие очки с заметными диоптриями. По виду ей было лет под сорок.

– А че это за баба? Она тут работает что ли? – поинтересовался Сергей, болтаясь между мною и отцом на кочках кривой дороги по пути к переезду.

– Да, их тут несколько, на проходной дежурят посменно, а эту я сам первый раз вижу, – пожал я плечами. – Обычно тут или толстая бабка или рыжая такая коренастая тетка.

– А сколько им тут платят? Вроде завод не работает, – недоуменно продолжил он.

– Да я не уверен, что им вообще платят! Тут такие хозяева́, что фиг заплатят. Тетки сами деньги с фур за стоянку собирают, вот и заработок, – пояснил я.

«Газель», миновав переезд и натужно проскрипев рамой, выехала на асфальт.

– Странно, вот, вы продаете уже «Люксхим» сколько лет на рынке, а у вас его так никто и не отобрал, – вдруг произнес Сергей, словно озвучил заботящую его мысль.

– В смысле, странно!? – удивился я. – А с чего это вдруг у нас должны его ото-брать!? Мы торгуем своим товаром, другие своим. Мы не лезем в их товар, они – в наш. У нас просто со всеми хорошие отношения. Даже с этим сраным «Пушком» мы и то не ссорились, просто прекратили работу и все.

– Как ты относишься к другим, так и к тебе относятся, Сереж! – провел свою излюбленную философскую линию отец, не отрывая взгляда от дороги.

– Ну да, – спустя заметную паузу размышлений, произнес удивленно Сергей. – У вас и вправду хорошие отношения со всеми. Интересно.

Следующие двадцать минут моего с Сергеем разговора я не запомнил. Обычный треп, не откладывающийся в голове. В какой-то момент в разговор включился отец, и до меня донеслось окончание фразы Сергея: «Ну, вот вы товар бартерный, Анатолий Васильевич, куда продаете после обмена, розницы же у вас своей нет?»

– Сереж!!! – побагровел отец, жилы на шее вздулись. Я даже почувствовал, какое неимоверное усилие совершил отец над собой, чтоб сдержать внутренний взрыв. Наружу вместе с краской на лице, вырвалась лишь малая часть гнева. – Я тебе в третий раз говорю, мы не будем обсуждать эту тему, пока документы не будут оформлены!!!

Машина шустро катилась по Окружной на затяжном спуске как раз напротив огромных складов «Оптторга».

– Что ты постоянно выспрашиваешь, что, да как!!!??? – рубанул ребром правой руки по приборной панели отец перед самым носом у Сергея. – Какой ты настырный!!! Тебе же сказано было – нет!!! Нет, значит – нет!!! Что непонятного!!!???

Я мысленно сжался в маленький комок. Волосы на моей голове зашевелились. Тихая медленная скользкая, полная ужаса мысль поползла сквозь мозги: «Да ты чего дела-ешь, па!? Он же сейчас соскочит! Плюнет на объединение и все, прощай «Аэросиб», прощай жирный товарный кусок! Зачем!? Ты же все испортишь!»

– Анатолий Васильевич, а чего вы кричите на меня? – на удивление спокойно произнес Сергей. – Я же на вас голос не повышаю.

– Того и кричу!! – отец запнулся, кашлянул, кровь вполовину схлынула с лица. – Я не кричу, я тебе объясняю, что не надо быть таким упертым! Тебе сказали раз – после подписания документов! Что еще надо!? Нет, ты снова и снова пытаешься узнать, куда мы возим свой товар! К чему все это!?

Отец закашлялся сильнее. «Газель» пронеслась ложбину и вошла в такой же затяжной подъем. Я сидел с ошарашенным лицом тише воды и ниже травы. Каждая секунда казалась мне последней в нашем деле с объединением. Каждую секунду я ждал от Сергея одного, фразы вроде: «Все, давайте закончим с этим, Анатолий Васильевич! Никакого объединения не будет! Я буду работать сам! Остановите мне здесь, я выйду!»

Но, к моей радости и не меньшему удивлению ничего такого не случилось. Сергей, так же как и ранее повел себя неконфликтно, мягко и податливо.

 – Да я не выспрашиваю, как вам может показаться, – пожал он плечами и всем внешним видом выразил удивление, непонимание, легкое оскорбление самолюбия. – Я уже воспринимаю и вас и Рому, как своих партнеров по фирме. Мы уже, по сути, объединились, решили ведь, что работаем вместе, я уже и товар вам на склад привез.

– Сереж! – отец почти остыл. – Не морочь мне голову! Товар, как завез, так и можешь вывезти, если захочешь. Ты сам это знаешь. И словесные клятвы и заверения, они ничего не стоят. Вот документы оформим, тогда и начнется наша общая работа. А пока ее нет. И больше, давай договоримся, мы к этой теме не возвращаемся.

– Ну, раз так, то давайте, – обмяк Сергей и надул губы.

С минуту мы катили в неловкой тишине.

– Серый, слушай, ну ты позвони в эту свою контору! – намеренно бойко разорвал я тишину. – Может они раньше смогут оформить наши документы! Ну, правда, чего ждать две недели!? Или, давай, в другую фирму пойдем просто, да и все.

– Да! Позвоню! – ухватился Сергей за возобновившийся диалог между нами. – Кстати, да, если они не смогут, поищем другую фирму, туда можем пойти.

Мы приблизились к рынку. Сергей шмыгнул носом, произнес:

– Вон там мне остановите, Анатолий Васильевич.

«Газель» перестроилась и остановилась у обочины. Я выскочил, выпустив Сергея.

– Ну, все! Звони, давай, как будут новости! – выпалил я и крепко пожал ему руку.

– До свидания, Анатолий Васильевич, – произнес Сергей и потянул руку к отцу.

– Пока, Сереж, – сухо и сдержанным рукопожатием ответил тот.

Сергей развернулся и пошел прочь по ходу движения машин. Я нырнул в кабину, хлопнул дверью и бросил взгляд на удаляющуюся широкую спину с болтавшимися в такт шагов руками. Мы тронулись, обогнали Сергея, перестроились влево и поехали обратно на Окружную. Мне захотелось снова упрекнуть отца в излишней жесткости, даже агрессивности, но, посмотрев на его лицо, я не решился. Только выдавил из себя нечто нейтральное по смыслу: «Да, неслабо ты его приложил».

– А пусть не вынюхивает! – резанул отец.

С минуту мы ехали молча. Вдруг отец произнес из задумчивости: «Хитрый малый твой Сережа! Так все по-тихому аккуратненько норовит выспросить и разузнать».

Я не стал спорить. Схожая мысль появилась и в моей голове, но слабо шевелилась под толстым слоем других мыслей. Я постоянно думал об объединении и был столь зациклен, что никакие другие события не могли поколебать мое желание совершить такой шаг, казавшийся мне единственно верным и столь важным, что я даже не допускал мысли о его несвершении.

«Газель» бодро отмотала половину обратного пути, и мы свернули с Окружной в «Оптторг». Я привычно выскочил из машины с накладными у проходной, отец поехал дальше к складам. Я поднялся на второй этаж офисного здания, отметил накладные, весело поболтал с девушками-менеджерами, получил разрешение на разгрузку и, выскочив из здания, пошел быстрым шагом в сторону нашей «газели». Навстречу шел Алексей Семенович. Я автоматически расплылся в улыбке. Этот человек вызывал у меня только положительные эмоции. Он шел, как всегда в кепке, зажав в зубах кривую потухшую папиросу, лукаво улыбаясь живыми и проницательными глазами.

– О! – вскинул эмоционально обе руки он вверх за пару шагов до меня. – Какие люди! Приветствую, дорогой!

– Здравствуй, Алексей Семенович! – пожал я крепкую мозолистую руку. – Все трудишься, гоняешь девок!?

– Ой, да ну их! – отмахнулся тот раздраженно и радостно одновременно, попавши на любимую тему. – Прааститутки! Сидят там ничего не делают, задницы поотрастили!

Я рассмеялся от души. Словесные кренделя Алексея Семеновича жутко веселили.

– У тебя с отцом какие дела, Ром, трудитесь, бизнес идет? – поинтересовался он.

– Да какие дела, Алексей Семенович… – начал я радостно, решив поведать главную новость. – Мы же объединяемся сейчас с одним человечком, ты его знаешь, фирму совместную создаем! Так что, укрупняемся, Алексей Семенович, будем теперь посолиднее!

– Ого! Вот это новость! Ну, поздравляю, Ром! – пожал тот снова мою руку искренне и эмоционально. – А с кем же вы объединяетесь!? Кто ж такой!?

– Алексей Семенович, да ты его знаешь, Сергей из «Саши»! – выпалил я. – «Саша» же закрылась, а товар остался, вот мы и решили с ним объединиться, да продолжить работать! Так что теперь у нас будет общая фирма, будем товар от нее вам поставлять!

– Ааа, Сережа, знаю… – протянул экспедитор, задумавшись, приподняв кепку и почесав затылок под ней. – Знаю я его, смуглый такой, Сережу знаю…

– Ну вот, такие новости у меня! – продолжал улыбаться я, глядя ему прямо в глаза.

– Тогда успехов вам, Ром, дело хорошее, – произнес Алексей Семенович, вернувшись из задумчивости к жизнерадостности. – Давайте, растите, укрупняйтесь! Денег вам побольше заработать!

– Спасибо, Алексей Семенович! – пожал я с чувством его руку, поспешил дальше.

Через полчаса мы уже катили по Окружной домой. Я напомнил отцу про кривые ворота нового склада, напомнил про сварщика, варившего нам ворота на прежней базе, и предложил снова обратиться к нему. Так и сделали, следующим утром позвонили сварщику. Тот приехал к нам на склад, снял размеры, сказал, что заказов много, поэтому исполнит наш недели через две и станет нам работа в шесть тысяч. Мы согласились.

 

– Рамзес, хочешь, новость скажу!? – Вовка изобразил лицом интригу.

– Давай.

Мы шли вдвоем по территории «Пеликана» от офиса к складу. Я нес подписанные накладные, Вовка увязался следом, сбежав в очередной раз от офисной скуки.

– Петровича Папа выгнал нахуй! – выпалил Вовка, уставился на меня снизу вверх, вытаращив глаза и расплывшись в нарочито дебиловатой улыбке.

– Че, серьезно, что ли!? – удивился я неожиданной новости.

– Да, все, совсем выпер его к хуям собачьим! – Вовка радостно махнул рукой и взялся подтягивать усиленно джинсы, за ремень. Помешал живот. Вова запыхтел и разжал руки, джинсы сползли обратно, визуально делая его короткие ноги еще меньше.

– А за что он его?

– А вот ты догадайся! Ну, догадайся, кто подсказал Папе!? – Вовка чуть забежал на шаг вперед, уперся рукой мне в грудь, лукаво зажмурился и кровожадно заулыбался.

– Ты что ли подосрал Петровичу!? – спросил я формально, зная ответ наперед. Хотелось подсластить Вовкино самолюбие. Получилось.

– Яяя!!! – ощерился в довольном экстазе тот.

– Кто бы сомневался, – сказал я, подойдя к «газели».

Отец сидел в машине. Просто сидел в машине на своем водительском месте, подсунув обе руки под бедра, и смотрел прямо. Не мигая. «Как истукан», – подумалось мне.

– Па, на, вот накладная тебе, я пошел вниз товар сдавать, отгрузишь по ней! – я сунул бумажку в кабину и пошел в склад.

– Знаешь я теперь кто!? – Вовка крутился рядом.

– Паразит ты после этого, вот ты кто! – резюмировал беззлобно я.

– Хы-хы-хы! – засмеялся он. – Да не, я не об этом! Я теперь на месте Петровича, коммерческий директор! Так что смотри, теперь все поставки строго через меня! Я с вами, поставщиками, разберусь! Будете по струнке у меня ходить! Платить будете все вот сюда!

Вовка оттопырил карман джинсов. Я посмотрел иронично на него. В каждой шутке есть доля правды. В шутках Вовки правда была почти вся.

– Да ладно, Рамзес, я пошутил! – стушевался тот моего внимательного взгляда, отыграл назад. – Вы у меня на особом счету!

Вовка похлопал меня по спине, и мы вошли в склад.

Полчаса разгрузки, во время которой Вовка, растопырив по-хозяйски руки слонялся по складу, наигранно командовал тетками-кладовщицами, громко болтал без умолку, пролетели быстро. Мы вернулись на улицу.

– Ну че, буржуи, все? Домой? – уперся Вовка стоптанным сандалием в обод колеса «газели».

– Да, на сегодня все, есть уже охота, – кивнул я, ухмыльнулся. – Вечером идем?

– Ясен палец, Рамзес! Ты такие вопросы глупые задаешь!

– В девять у гостиницы?

– В восемь! – выпалил Вовка.

– Вечер обещает быть долгим? – рассмеялся я.

– Нууу… – смешно изобразил Вовка жеманное лицо. – Погуляем по проспекту, с девочками, может, какими познакомимся.

– Хорошо, в восемь! – засмеялся я и уселся в машину.

В означенное время мы встретились у гостиницы и за десять минут дошли до проспекта. Лето. Июнь. Стояла шикарная погода. Мы шли с Вовкой, крутили головами вправо-влево, лавируя в потоках людей, ловя взглядами привлекательных девушек.

– Ух, какая фигурка! – громко прошипел я Вовке на ухо и пихнул его в бок.

– Ммм, нда, ничего такая, – оценил тот.

Впереди нас шла девушка в белой майке без рукавов, джинсовой юбке до середины бедра, в белых чешках на босу ногу и с сумкой на плече. Что-то неуловимо знакомое было в ее движениях. Я присмотрелся. Ростом около метра шестидесяти, русые волосы, собранные назад в хвост, красивая стройная, но с формами, фигура. Девушка хорошо двигалась. Свободно, легко. Каждое движение подчеркивало в ней женскую природу. Я определенно заинтересовался.

– Давай, аккуратно обгоним, посмотрим спереди, – снова ткнул в бок я Вовку.

Мы ускорились.

– А вдруг там крокодил какой-нибудь? – забеспокоился друг.

– Да не ссы ты! Если что, отобьемся! – прошипел я, и мы поравнялись с девушкой.

Это оказалась она! Официантка из «Чистого неба», которая мне нравилась!

Вот почему мне показались знакомыми ее движения. Я чуть не запнулся в шаге, растерялся на секунду. Хорошо, между нами, справа от меня, оказался Вовка.

– Здрасьте! – проблеял я с трудом.

– Здрасьте! – игриво отозвалась девушка, и ее глаза вмиг заблестели. В такой момент только полный идиот не сообразил бы, что интерес взаимен.

Мой взгляд невольно скользнул от ее лица вниз к груди. Майка маняще облегала упругие формы девушки. Общение требовало развития, но я запнулся. Вовка закряхтел, неловко подтягивая штаны. Девушка пару секунд наблюдала нашу растерянность глубоким взглядом красивых зеленых глаз, и все поняв, звонко засмеялась. В своем смехе она казалась еще красивее. Я смотрел на ее лицо как зачарованный.

– А вы сегодня разве не работаете? – все, что смог придумать я.

– Нет, не работаю, – игриво произнесла та, приподняв бровь. – У меня выходная неделя до понедельника.

– А мы сегодня идем в «Небо»! – включился Вовка.

– Да кто бы сомневался! – поддразнила та.

– Ааа, вы по неделям работаете, да? – тупили мои мозги.

– Да, – выдохнула девушка, видимо, почувствовав тоже самое.

– А как вас зовут? Давайте уже познакомимся, а то видимся в клубе регулярно, а еще не знакомы, – прорвало меня.

– Рита, – произнесла та облегченно и тихо посмеиваясь. Меня все больше забавляла ее манера общения. Глубокие живые глаза и пляшущие в них веселые чертики.

– Рома, – представился я и хлопнул друга по пузу. – А это Вова.

Девушка снова звонко засмеялась.

– Владимир! – протянул галантно руку Вовка.

– Очень приятно! – вложила в нее свою аккуратную ручку Рита.

Мы прошли рядом несколько десятков метров, я смутился окончательно, но решил, что до первого общения достаточно, в голове стоял умственный штиль.

– Приятно было познакомиться, Рита, нам пора, – выдавил я из себя. – Надо еще в одно место сходить.

Вовка вытаращился на меня непонимающе.

– А, ну да, конечно! – продолжала смеяться глазами та, явно получая удовольствие от моего состояния. – Надеюсь, на следующей неделе встретимся в этом месте!

– Непременно встретимся, – расплылся я в улыбке и потянул друга за руку, процедив ему: «Пошли».

– Эээ… до свидания, Рита! Эээ… всего хорошего, эээ… рад был познакомиться! Эээ…! – все кривлялся Вовка.

– Да пошли, ты! – ткнул я его в пузо и поволок за шею в обратную сторону.

Девушка засмеялась, помахала нам рукой и продолжила свою прогулку. Через несколько секунд я обернулся. Она удалилась уже метров на пятнадцать, продолжая все так же по-женски красиво двигаться, но я уловил в ее движениях появившуюся уверенность, словно несколько минут назад важное для нее событие завершилось удачно.

Остаток вечера мы с Вовкой провели неоригинально. В  два часа ночи вывалились из «Чистого неба» в обычном состоянии легкого подпития. Я несколько секунд вдыхал нормальный не спертый жарой и толпой людей воздух, достал сигареты.

– Не, я не буду, – замахал руками Вовка. – Надо, нахуй, бросать курить.

– Ты ж только что курил весь вечер!? – вытаращился удивленно я на друга.

– Курил, а теперь все, заебало, буду бросать! – не очень уверенно буркнул он.

– Слушай, ну давай, ты завтра начнешь бросать, а? – удивился и предложил я. – Хотя, как хочешь. Не курить – дело хорошее!

– Ладно, давай, блять, сюда! – сдался Вовка и грубо сцапал сигарету из пачки.

– Надо и мне бросать, – сказал я, прикуривая вслед за Вовкой.

– Да, надо бросать, Рамзес. Такая гадость, пиздец! Пошли! – махнул он рукой. – Звони этому балбесу Эдику, пусть ждет нас.

– Не берет трубку, – произнес я после нескольких гудков. – Странно.

– Какую-нибудь очередную пассажирку дрючит где-нибудь в кустах, – выдал Вовка и засмеялся. – Сам тощий, а член, небось, до колен.

Засмеялся и я. Мы подошли к гостинице. Машина Эдика отсутствовала.

– О! А где этот!? – выдал удивленно Вовка.

– Придется искать кого-нибудь другого, – произнес я, всматриваясь в группу водителей, стоящую на тротуаре, подле ряда своих машин. Те негромко общались, курили, из пластиковых стаканчиков пили кофе.

– Ехать надо!? – отделился один от группы и пошел в нашу сторону. Внешне почти копия Эдика, такой же невысокий и сухощавый, только явно старше на десяток лет, с русыми, зачесанными набок короткими волосами и лицом, имеющим легкую схожесть с физиономией мопса, особенно в серых круглых глазах.

– Ну да, – буркнул я.

– А Эдика сегодня не будет, – сказал «бомбила».

– Даже так, – хмыкнул я.

– Могу отвезти, – предложил тот, махнув в направлении ряда машин.

– Да поехали! – дернул головой Вовка, и мы пошли за ним.

– Ничего себе! – воскликнул я, завидев машину «бомбилы». – Это ж раритет прям!

– Она хоть ездит!? – брякнул в привычной бесцеремонности Вовка.

– Еще как! – не подал вида водитель. – Прошу!

«Москвич 412», белый. «Надо же, их уже давно не производят, а этот как новенький», – отметил я про себя и сел по привычке спереди рядом с водителем. Вовка сопел и пыхтел на заднем сидении. «И внутри все так аккуратно, чисто и все ручки, и кнопки целые», – добавил впечатлений я, окинув мельком машину изнутри.

– Вадик, – протянул мне руку водитель. Я пожал, представился.

– Владимир! – вылезла из-за моей головы волосатая растопыренная рука.

Машина завелась. Двигатель заработал четко и аккуратно, именно как часы. Мы поехали. Я еще раз оглядел салон, прислушался к каждому звуку машины. Не оставалось никаких сомнений – ее хозяин в уходе за автомобилями толк знал.

– А классная машина! – озвучил я мысли. – Я когда увидел, подумал, развалюха какая-то, а она ничего, очень аккуратная и бежит резво!

– Да я ее всю перебрал вот этими руками, гы-гы, – довольный услышанным, Вадик пошевелил в воздухе растопыренными пальцами.

– А че Эдика-то нет!? – гаркнул сзади Вовка.

– Да он все, больше не будет стоять, институт же закончил. Вернее, у него сейчас как раз экзамены идут. Так что Эдик все, дипломированный строитель! – пояснил Вадик.

– Ааа, ну да, он же в этом году заканчивает учиться! – вспомнил я. – Да, жаль, весело мы с ним катались. Привыкли уже.

– Блять, как же мы без него-то теперь!? – засопел Вовка.

– Звоните мне, – расплылся в улыбке Вадик, добавил полушутя истертый рекламный штамп. – Мы постоянным клиентам всегда рады.

– Во, нормально! Будем теперь на Вадике ездить! – рявкнул Вовка.

– Ездить будете на «Москвиче», а Вадик вас будет возить! – подняв указательный палец тот, расставил мягко акценты.

– Ооо! – протянул Вовка. Я засмеялся. Мы прокатились обычным маршрутом, записали телефон Вадика. Я не остался у Вовки, с утра планировалась поездка в Липецк.

 

Сергей объявился на следующей неделе в понедельник 13 июня. Он позвонил и сказал, что вроде как все нормализовалось в той юридической конторе и уже хоть завтра можно идти и подавать документы его фирмы на изменение состава учредителей. Во вторник у нас с отцом намечалось много работы, договорились с Сергеем на среду.

Юридическая фирма располагалась в центре города в каком-то старом здании с множеством кабинетов, сдаваемых разным мелким организациям в аренду. Все что я запомнил – битый кафель подъездных ступенек и старый скрипящий паркет «ёлочка» на этажах. Лифт не работал, мы поднялись пешком, то ли на четвертый, то ли на шестой этаж девятиэтажного здания. День выдался шикарный – жара, солнце, ни ветерка. Я и Сергей были одеты по самому легкому варианту – футболки, шорты, шлепанцы. Летний вариант одежды отца отличался от прочих только отсутствием жилетки и закатанными рукавами рубашки. Я продолжал пребывать в состоянии эйфории и воспринимал события сквозь розовую пелену радости. Мое открытое и радостное общение Сергей воспринимал слабо, диалог поддерживал отрешенно и вяло.

– Вот, этот кабинет вроде, – буркнул он, после минутного нашего брожения по ко-ридору этажа, и постучался.

Зашли внутрь втроем. Обычный кабинет. Два сдвинутых вместе стола у окна и один у входа с кучей оргтехники. Три девушки, юристы. Мы поздоровались. На вопрос о цели визита ответил Сергей:

– Мы бы хотели внести изменения в учредительские документы.

– Вы продаете долю или меняете полностью учредителей?

– Продаю долю, – шмыгнул носом Сергей.

– Присаживайтесь. Давайте документы.

Сергей извлек из пакета толстую черную папку с файлами и протянул девушке. Мы вдвоем с ним уселись на затертый диван, отец под предлогом покурить вышел.

– Кто кому продает? – девушка села за стол напротив.

– Я продаю ему, – буркнул Сергей.

– Вы единственный учредитель?

– Да.

– Какую долю продаете?

– Половину, – Сергей кашлянул. – Пятьдесят процентов.

– За какую сумму продаете?

– Ну, какая там минимальная? – нервно сказал он. – Пять тысяч? Значит, за пять тысяч.

– Хорошо, я вас поняла, – девушка перевела взгляд на меня.

– Вы покупаете у … – девушка заглянула в документы. – … Лобова Сергея Михайловича долю в пятьдесят процентов фирмы, так?

– Так, – произнес я и прошептал Сергею. – У тебя фамилия Лобов что ли?

– Ну да, – немного удивился вопросу тот.

– Буду знать, – сострил я и расплылся в улыбке.

Дальше случилась обычная бумажная тягомотина – дайте ваши паспорта, подпишите тут, поставьте печать здесь, оплатите стоимость услуг и тому подобное.

– Примерно через неделю документы будут готовы, – подытожила девушка и мило улыбнулась. – Мы вам позвоним.

Мы сказали дежурное «спасибо» и вышли из кабинета.

– Поздравляю! – протянул я, улыбаясь, руку Сергею. – Теперь мы с тобой настоящие партнеры! Будем бабки зарабатывать!

– Тебя так же, – вяло пожал руку тот, вздохнул, теребя пакет. – Ну что, пошли?

Я кивнул. Мы спустились по лестнице, перебрасываясь общими фразами.

– Все? – удивился отец, когда мы подошли к нему и «газели». – Так быстро?

– Да, – выпалил я.

– А че там долгого, – сказал Сергей. – Изменения внесут и через неделю, сказали, получим документы. Так что, можем уже работать.

– Я думаю, пока у нас есть эта неделя, можно заняться подготовкой офиса, – предложил я и посмотрел на отца. – Надо будет хозяевам завода позвонить, чтоб все-таки выделили нам офис. Там, наверняка, придется небольшой ремонт сделать.

– Да, офисом надо заняться, – задумался отец и заскреб в затылке.

– А что мы с завтрашнего дня разве не начнем общую работу? – удивился Сергей.

– Это как раз и будет общая работа, – сказал отец. – Сереж, надо еще много подготовительной работы провести, прежде чем начинать отгрузки совместные. Офиса то у нас нет. Это раньше нас было двое, а сейчас уже четверо. Пока офис подберем, пока сделаем его, это уже, минимум, неделя пройдет.

– А что тогда с товаром!? – выкатил нижнюю губу тот.

– А что с товаром? – вернул вопрос отец. – Стоит на складе, что с ним будет? Как все организационные вопросы решим, так и начнем работать. А пока нам еще свой надо товар подраспродать.

– Это как это!? Что-то я не понял! – насторожился Сергей. – Вы, значит, свой товар продавать будете, а я свой нет или как?

– Да почему? – парировал я. – Мы на твой товар, который ты привез, вообще не претендуем. Можем пойти вообще по самому простому варианту, тот товар, который был у тебя и у нас до объединения, каждый может продать своими силами и забрать прибыль себе. А уже новые закупки с твоих и наших поставщиков пойдут в общий котел.

– Не, ну так как-то неправильно тоже, – растерялся он.

– Да а чего там неправильного? – возразил я. – Это как раз самый честный вариант, просто минус его в том, что мы можем все лето избавляться от закупленного товара, тебя же это не устроит?

– Нет, конечно! – выдал Сергей, округлив глаза.

– Да и нам это тоже не надо, по сути, – сказал отец.

– Я тоже думаю, что нам это не надо, – согласился я с ним. – Поэтому, предлагаю поступить вообще просто. До первого июля мы работаем раздельно, а с первого июля переводим весь товар на общую фирму и начинаем работать. Удобно, начало месяца.

Я посмотрел на Сергея, тот мялся.

– У нас будет, чем заняться до первого июля, Серый, вот увидишь! – я принялся загибать пальцы. – На счет офиса договориться и сделать его – раз. Кладовщика с грузчиком нанять – два. Нам с отцом – перевезти до конца товар и весь свой скарб со старого склада на новый – три. Тем более, там у нас часть товара розничного, а его надо так продавать, оптом уже его не продашь, только через какие-нибудь розничные точки. Ну, и у тебя есть же какие-то свои оставшиеся дела, ты же говорил, что вел какие-то там операции. Есть с кем-то дела незавершенные?

– Да нет вроде у меня ничего такого, – сказал Сергей.

– Ну, нет, тогда займись своими делами или просто отдохни, – резюмировал отец.

– А много у вас розничного товара? – неожиданно спросил Сергей. – А то у меня мать же стоит на точке с бытовой химией на Левом берегу на рынке, там у ее хозяина их две таких точки. На одной он сам с женой торгуют, а на второй моя мать с напарницей работает. Могу у него узнать, если хотите? Может быть, он и возьмет товар на реализацию или с отсрочкой. Вы как хотите его сдать?

– Лучше с отсрочкой, конечно, – сказал отец.

– Ты скажи этому мужику так, мы дадим товар с отсрочкой, – перебил я. – Но отсрочку дадим большую, в месяц, скажем. Так, чтоб он успел его продать за это время. Так что для него это фактически реализация будет.

– Ну, хорошо. Я поговорю с ним и тогда вам скажу че по чем. В общем, будем на связи или как? – заторопился Сергей с окончанием нашей встречи.

– Да почему на связи!? – удивился отец. – А офис? Чего тянуть-то? Надо ж решать вопрос с офисом! Подъезжай завтра с утра на завод, будем искать себе помещение.

Сергей на секунду задумался, произнес кисло:

– А какие маршрутки к вам туда в Приречный ходят?

– А ты без машины? – уточнил я.

– Да, пока без машины, я ж свою «тойоту» продал. Вот, как раз думаю на выходных покататься на авторынок, прицениться к машинам. А пока так, пешком.

Я перечислил Сергею номера маршруток.

– О, одна как раз почти от моего дома идет, отлично, на ней и поеду, – произнес он.

Еще немного пообщавшись, мы распрощались до завтра. Уже из дома отец позвонил владельцам завода и договорился о встрече по поводу офиса.

Следующим утром в десять вчетвером – я, отец, Сергей и старший из хозяев завода – стали бродить по административному зданию в поисках подходящей комнаты. Второй этаж отпал сразу – левое крыло было занято, а входная дверь в правое оказалась заколочена. Левое крыло первого этажа начиналось с уборной. Выяснилось, что оба унитаза имели неисправный слив, и ими не пользовались.

– А куда ж в туалет тут ходить!? – поинтересовался я, покрутив барашек умывальника в уборной и не обнаружив воды и в нем.

– А на втором этаже у нас в крыле точно такой же туалет есть, – сказал собственник. – Он работает, и вода там есть.

Из уборной по крылу расползался неприятный запах, что нам не понравилось. Оставалось правое крыло. Мы пошли туда. Левую сторону я сразу забраковал как холодную и не солнечную. Правая сторона. Я протиснулся между отцом и Сергеем, мявшихся у входа в крыло, и принялся открывать все двери подряд.

Первая – маленькая узкая комнатка метра полтора на три примерной площадью. Единственное окошко вверху зарешеченное точь-в-точь, как тюремное. Я захлопнул дверь и открыл следующую. Вторая – нормальная на вид комната метров в семь-восемь площадью. «Маловата», – решил я и распахнул третью дверь. «То, что надо!», – пронеслось в моей голове. Комната явно была лучшей в здании. Около двадцати метров площадью с широким окном и хорошо сохранившейся мебелью. «Два стола, шкаф, несколько стульев у стены», – отметил я про себя, зашел внутрь, покрутился и сказал:

– Эта комната нам в самый раз, пойдет!

– Эту мы не сдаем, – тут же обрезал собственник, провернув точно такой же трюк, как со складами ранее.

– А какие ж тогда комнаты вы сдаете!? – уставился я на него.

– Да, отличная комната, – произнес отец.

– Те, которые смотрели, – свел собственник выбор помещений почти к нулю.

– Ну, – запнулся я, даже не зная, что сказать.

– Ну, первая комнатка однозначно не годится, – отрезал отец, предварительно задумчиво почесав нос. – Что это за комната? Клетка какая-то. А эта…

Он взялся за ручку и распахнул дверь, осмотрел ее внимательно, добавил:

– Дверь, конечно, менять надо. Это не дверь. Никуда не годится. А комната…

Отец вошел внутрь, я за ним.

– Мда, тесновато, – произнес отец, задрав голову кверху, уставился на облупленный потолок. – А так, небольшой ремонт сделать и можно трудиться.

– Ну что? – кивнул я Сергею. – Как тебе?

– Да как…  – махнул недовольно тот. – Других же вариантов нет.

– Нет, – подтвердил я.

– Ну, значит, здесь будем, – скривился Сергей.

– И мы тогда ту маленькую комнатушку соседнюю тоже заберем себе! – сказал я.

– Да пожалуйста! – взмахнул руками владелец завода.

На том и порешили. Собственник поспешно пожал всем нам руки и испарился. Версию с ремонтом комнаты своими руками Сергей отклонил сразу, предложив найти рабочих. Вопрос решился быстро. В соседнем здании трудилась бригада рабочих, которые за три тысячи рублей согласились сделать ремонт в комнате и сменить дверь.

Несколько следующих дней мы с Сергеем не виделись, занимались своими делами – привезли новую недорогую дверь для офиса, перевезли часть товара из старого склада в новый и трудились на развозе.

В моей личной жизни замаячили отношения. Я был рад, что знакомство с Ритой произошло случайно, а не во время ее работы в клубе. Хоть какая-то романтика. Девушка мне нравилась по-настоящему, и я волновался, ощущая взаимность. Теперь мы регулярно общались в клубе, присматриваясь друг к другу получше. Вовка отирался рядом и своими скабрезными шуточками смаковал наше знакомство.

Лето сильнее обнажило мои телесные изменения. Живот все рос и однажды, наклоняясь дома у выхода, чтобы зашнуровать туфли, я почувствовал, как он, мешая, уперся мне, чуть ли не в горло. Я с напряжением сил закончил дело, распрямился весь багровый в лице от прилива крови и шумно задышал, ощущая пульсирующими висками дикие скачки сердца. Мне стало за себя стыдно, я задумался.

 

После двадцатого июня заказ на новые ворота был исполнен. Тяжеленные старые мы сняли и отнесли вглубь склада, уложив на пол. Новые повесили и покрасили. Помимо внешних ушек для навесного замка, сварщик приварил на одну воротину два распирающих штыря, верхний и нижний. Очень удобно, ворота подтягивались к раме плотно, не оставляя щелей для гулявших через прежние ворота сквозняков.

Ремонт в офисе оказался именно на три тысячи, дешевый и какой попало – побеленный потолок, налепленные вкривь обои, заляпанное белой краской окно с пыльными стеклами, выкрашенный густо в коричнево-рыжий цвет пол и новая некрашеная деревянная дверь без ручек и замков. Вторую комнатку, которую я тут же за тесноту прозвал «кильдимом», мы даже не трогали.

– Так, розетка одна, – продолжал осматриваться я в офисе, топчась там вместе с отцом и Сергеем. – Маловато. Не выдержит нагрузки. Еще бы одна не помешала.

– А почему одной мало? – удивился Сергей.

– Ну, сам прикинь. Компьютер, принтер, монитор, телефон, если проведем стационарный. И все это в одну розетку? Многовато. Может не выдержать. А вдруг еще что понадобится воткнуть. И уже некуда.

– Ну, а что еще может понадобиться? – продолжил Сергей.

– Сереж, да что угодно! – произнес отец. – Одна розетка это мало. Обогреватель, вот, зимой захотите включить  и куда!? Ромка правильно говорит, надо вторую делать!

– А почему нельзя обогреватель включить в ту же розетку!? – подзавелся тоном Сергей, реагируя на резкий выпал отца. – У нас в офисе стояли такие удлинители на пять-шесть вилок и нормально, включали их все и в розетку и все работало.

– Серый, да дело не в количестве приборов, а в мощности их и розетки. Если в розетку воткнуть больше, чем она держит, то она расплавиться может и коротнуть. Тебе ж пожар не нужен тут, чтоб мы спалили это здание? – произнес я, удивившись отсутствием у того, казалось бы, элементарных школьных знаний.

– Ааа, ну да, – протянул Сергей и, отмахнувшись, согласился. – Ну, тогда надо делать вторую розетку!

– Замок, вот, еще в дверь вставить надо! – раздалось за спиной. Я обернулся, отец осматривал дверь.

– О, да! Замок еще, точно! – встрепенулся я и оглядел еще раз критически комнату. – Да и все, пожалуй. Па! – повернулся я к отцу. – Завтра тогда с утра захватим инструменты, заедем по пути замок купим и врежем его, да?

– Врежем, – буркнул отец недовольно.

– Так, мебель! – я задумался. – Стол у нас на складе есть один, и стул есть.

– Ну, все тогда? – поинтересовался Сергей. – Вроде как на сегодня дел нет никаких.

– Да, все. На сегодня, наверное, и все. Ну! – я глянул на обоих. – Тогда расходимся до завтра. Мы – товар свой возить, а ты – ну, не знаю, по своим там делам.

Сергей промолчал, все трое вышли на улицу. Мы с отцом отправились к складу, Сергей – мимо проходной через железнодорожные пути на автобусную остановку.

 

Следующим утром, въехав на завод, мы с отцом увидели Сергея, прохаживающегося вдоль палисадника офисного здания с задумчивым лицом и заложенными за спину руками. Припарковав машину у трансформаторной будки, мы вышли, поздоровались.

– Сейчас замок вставим, вот, купили! – показал я Сергею зажатый в руках сверток.

Втроем зашли в тесную комнатку – свой будущий офис.

– Слушай, па, ну, дверь лучше снять, да? – уточнил я.

– Конечно, лучше снять! – Резко ответил тот. «Не в духе», – сразу понял я, поддел снизу дверь носком ноги, та легко соскользнула с петель.

– Давай, я подержу ее, а ты начнешь ковырять, – предложил я отцу.

Сергей стоял рядом. Через несколько минут, когда паз под замок был выдолблен на треть, он произнес: «А розетку сегодня будем делать?»

– Да можешь хоть сейчас начать делать, – произнес отец, не отвлекаясь от работы. Я стоял, зажав между ног дверь и придерживая ее руками.

– Я что ли!? – удивился Сергей.

– Можешь отца своего позвать, – замер в работе отец и посмотрел на Сергея поверх очков. – Вдвоем быстрее справитесь, я думаю.

– Зачем отца звать!? – еще более удивился тот.

– Ну я же вот делаю замок! Этот мне помогает! – отец махнул стамеской в мою сторону. – Мы делаем замок, вы с отцом сделаете розетку! Вот и поделим пополам объем работ! Все честно. Не хочешь приглашать отца, сделай сам! Сам сделаешь!?

Отец демонстративно жестко отстаивал свое понимание совместной работы. Я готов был с ним согласиться и даже внутренне согласился, но меня смущала конфликтность тона и фраз, к каким отец прибегал не скрывая. Его немигающий жесткий взгляд смотрел на Сергея поверх очков и ждал ответа.

– Да не, я сам не смогу, я в электрике плохо соображаю, – промямлил тот.

– А раз сам не сделаешь, зови отца! – тут же припечатал Сергея отец. – Он то, надеюсь, в электрике соображает!? Тут несложно, всего одна розетка.

– Да как несложно!? – встрепенулся Сергей. – Места же нет под розетку, это что, новую делать придется!?

– Ну, сделаете новую, что за беда!? – отец продолжил делать паз.

Я молчал, наблюдал за обоими, нервно ощущая витавшее в воздухе напряжение.

– Давай, я поковыряю, – перебил я отца в надежде, хоть как-то понизить градус.

– Чего ты поковыряешь!? – уставился он на меня.

– Ну, углублю паз, давай.

– На, ковыряй! – отец грубо сунул мне стамеску и молоток, почесал пальцем под носом, поправил очки и уставился на Сергея, недовольно скривившегося и молча жевавшего нижнюю губу. За полчаса с дверью управились. Врезали замок и ручку.

– Пошли, Серый, на склад, притащим стол и стул, – предложил я, не желая возникновения новой напряженной ситуации. Сергей без слов пошел следом.

Мы прошли полпути до складов, старого и нового, прежде чем Сергей буркнул, вздохнув: «Да… у Анатолия Васильевича характер, конечно…»

Слова прозвучали, как приглашение к разговору.

– Да, характер у отца тяжеловатый, – кивнул я и добавил. – Что есть, то есть!

Мы дошли до старого склада, взяли стол, положили на него стул и пошли обратно.

В следующий день, четверг 23 июня, мы с Сергеем не виделись. Он позвонил под вечер и сказал, что завтра уже можно забрать новые уставные документы фирмы.

Пятничным утром 24 июня мы снова втроем увиделись на тех же разбитых ступеньках в центре города. Все случилось быстро, мы с Сергеем поднялись наверх, расписались в получении документов, и папка с ними вновь погрузилась в пакет Сергея.

– Ну что, пусть у меня будут или как? – поинтересовался он.

– Да пусть, – призадумался я. – Положи дома, какая разница! Пусть у тебя будут!

Новый учредительный договор гласил, что собственников в фирме с уставным капиталом в десять тысяч рублей теперь двое с равными долями в пятьдесят процентов.

«Надо будет не забыть отдать Серому пять тысяч», – напомнил я мысленно себе.

– Ты пять тысяч когда мне отдашь, сейчас? – поинтересовался тот.

– Па, есть у тебя пять тыщ с собой!? – развернулся я резко к отцу.

Тот отрицательно покачал головой, затягиваясь сигаретой. Я развел руками:

– Не, Серый, сейчас нет денег. Давай, в понедельник отдам, хорошо? Или тебе срочно надо?

– Да не, можно и потом, мне не горит, – отмахнулся тот.

Мы распрощались до понедельника, пожелав друг другу хороших выходных.

Поделиться книгой…