— Видел я твою Натаху! – бросил промежду прочим Сергей в понедельник, почти сразу как явился на работу. Вера юркнула на своё рабочее место, включила компьютер и принялась выкладывать из сумки на стол учебники.

— Да ты чё!? – воскликнул я уже прилипшим ко мне выражением Сергея.

— Да, заехали в один салон, и она там как раз продавцом была… – сказал, копаясь в своём портфеле стоя у стола Сергей, замер, поморщился и не без удовольствия добавил. – Ну так… я тебе скажу, она уже не очень… Какая-то пообтёртая… Уже выглядит так себе…

Глаза его радостно блестели. Считав посыл Сергея, я ответил.

— Да нет! – безапелляционно мотнул я головой. – Я сам буквально две-три недели назад Наташку видел, мы с ней общались… Выглядит она так же шикарно! Я не заметил, чтоб она стала хуже или менее красивой…

Я скептически уставился в глаза напарника, тот смутился.

— Ну не знаю! – поспешно и нервно дёрнулся Сергей. – Мож, мне показалось!

— Не, Наташка в порядке, — отмахнулся я.

Через пару дней, не сумев на теме женщин сбить очки с меня, Сергей попробовал накинуть их себе и в очередное наше пребывание на складе бодро выдал:

— Прикинь, Роман, вчера Лильку забирал! Выходим с ней из школы, сажаю Лильку в машину, уже уезжать собираюсь, вдруг крик такой откуда-то – Серёжа! Я оборачиваюсь – баба из машины из окна высунулась почти до пояса, рукой машет мне и орёт – Серёжа!

Я промолчал.

— Вот так где-то вылезла из окна! – добавил Сергей и провёл ребром ладони по низу живота – И машина такая приличная, джип какой-то! Я не разглядел, он боком стоял…

Сергей смотрел на меня. Я знал – ждёт реакции. Я молча глядел на него.

— Прикинь!? – повторил Сергей.

— Ну, прикинул… – произнёс я и повторил без эмоций. – Какая-то баба наполовину вылезла из окна, махала тебе рукой и орала…

— Да не, я её просто не узнал сначала! – с жаром продолжил растолковывать Сергей. – А потом пригляделся… а это моя бывшая одноклассница! В школу вместе ходили, а я ей нравился тогда сильно! И она, прикинь, столько лет прошло, а увидала меня, аж вылезла из окна и давай махать – Серёжа! Серёжа!

— Ну, нормально, чё… – улыбнулся я. – Школьная любовь! У кого её не было!

— Да не, дело не в этом! – огорчился моим спокойным непониманием Сергей. – Ты просто не видел… Она так там махала! Так махала!

— Ну чё, замути с ней тогда! Раз так махала и вылезла из окна, да ещё и на джипе…

— Да не… – мотнул головой Сергей. – Она замужем, тоже забирала своего ребёнка из школы… Просто случайно встретились… Оказывается, дети в одной школе учатся…

Сергей начал сникать, поняв, что случай не произвёл на меня должного эффекта.

— Ну она хоть красивая была? – сказал я и вцепился пристальным взглядом в глаза Сергея, я хотел точно видеть, когда тот соврёт и соврёт ли.

Секундная пауза.

— Да нет… – стыдливо выдавил Сергей из себя, скривился. – Ну… так…

— Страшная? – ухмыльнулся я.

— Ну да… – поник голосом Сергей. – Толстая… некрасивая…

— Вот тебе и ответ, — хмыкнул я.

Суббота, 11 октября, 8 утра, авторынок. Небо затянулось тучами почти полностью. Нахохлившись, я и Сергей сидели в «ниссане» и продолжали откровенничать.

— А я те три прыжка с парашютом так и не прыгнул… – произнёс в тишине Сергей.

— Дааа??? –  удивленно посмотрел я на него, Сергей застыло глядел сквозь лобовое стекло, уйдя сознанием в воспоминания.

— Да, — произнёс он спокойно. – Я не прыгнул тогда… Там же в самолете по очереди все выпрыгивают… И когда моя очередь подошла… я не смог… Инструктор скомандовал – Пошёл! – хлопнул меня по плечу, а я не смог… ноги сразу задрожали, и я так…

— Куда? В сторону?

— Да, меня в угол оттащили, чтоб не задерживал… я так сел… – Сергей принял позу эмбриона, изобразив её как-то жалостливо, неприятно, не по-мужски, – … в углу…

В машине стало ещё тише. Удивленный, я растерянно держал в руках очередной скелет из шкафа Сергея, не зная, что с ним делать, да и вообще думая – а зачем он мне?

— Не, я всю подготовку прошёл! – взбодрил сам себя тот на мгновение, тут же снова поник. – Но не прыгнул… Мне так записали три прыжка в книжку…

После укладки ламината деньги снова кончились. Мне оставалось вставить двери, купить холодильник, стиральную машину и какой-нибудь диван. Хотя, я был готов спать и на полу – желание, наконец-то, жить в своей квартире жгло меня всё сильнее. Занимать у отца уже не хотелось, но я понимал – придётся.

В четверг 16 октября, едва мы получили деньги в «Форте», Сергей предложил взять по тридцать тысяч «премии». Я колебался, понимая, что у нас критически низкий уровень оборотных средств. Более того, недавно мы обсуждали вопрос вложения личных денег в фирму. А тут – премии. Но я сам нуждался и потому согласился. Сергей тут же принялся рассказывать, что деньги ему «не особо горят», но Лилька пошла в школу и теперь нужен стол в детской, а ещё детям нужны новые кровати. Я лишь укрепился в мысли, что семья Сергея живет от зарплаты до зарплаты, и её уже не хватает. Сергею всё чаще приходилось «нырять в общак» за займами.

— А ты деньги, небось, тоже в квартиру вложишь, в ремонт, да? – произнёс Сергей.

— Да, а куда ж ещё! – кивнул я. – У меня они сейчас все туда уходят!

— На чё потратишь? – шмыгнул носом напарник.

— Не знаю… – пожал я плечами. – Там на всё надо! Двери, холодильник, стиралка…

Мы приехали в офис, поднялись на этаж. Отец остался в «газели».

— Я б на твоём месте холодильник хороший купил! – выдал, вдруг, Сергей, отсчитал обоим из «общака» по тридцать тысяч. – Хороший холодильник как раз тридцатку стоит!

— Нафиг он нужен за такие деньги, Серый!? – удивился я. – За пятнадцать-двадцать можно купить отличный холодильник, а на оставшуюся десятку ещё и стиралку как раз!

— Да ну… за пятнадцать! – отмахнулся Сергей. – Чё эт за холодильник будет?

— Нормальный холодильник… – пожал я плечами с наигранной простотой. Игра по стимулированию меня к излишним тратам началась, и я включился в неё с удовольствием. «Занятно – один делает вид, что даёт дружеские советы; другой – ломает простака. А ведь я таким и был в начале нашего знакомства…» — подумалось с грустью по тому состоянию. Оно действительно было лучше… настоящее. Сергей втравил в мой мозг гадкие черты. Но странно – они включались во мне лишь против него самого. И я никак не управлял этим процессом. Само выходило. Зло порождается злом и поедает самоё себя – простая истина.

— Такой же, как у тебя… – добавил я, заметив, как правда сбила Сергея с намерения.

— Ну, не знаю… – продолжил он, но уже вяло. – Я вон был на выходных в «Метро», там стоит большой такой двухдверный серый стильный… как раз тридцатку стоит… Ты ж там делаешь себе модный ремонт! Вот, как раз, и холодильник такой…

— Да обычный я ремонт делаю, Серый… – улыбнулся я. – Всё там обыкновенно…

— Ну, я не знаю! – взмахнул руками тот. – Мне по твоим рассказам показалось, что ты там какой-то разнеможный ремонт делаешь! Я и предложил тебе…

Сергей старался, но у него не выходило посеять в мою голову нужную ему мысль.

— Да я понимаю, — кивнул я, улыбнулся.

А Вера, не отрываясь от монитора и не слушая нас, всё трудилась над проектами.

Суббота, 18 октября, авторынок. Восемь утра. Погода выдалась отвратительная – десять градусов, сыро и влажно. Неравномерно моросил мелкий дождь. «Хоть машину не мыть», — подумал я, сидя в «ниссане». Сергей включил печку – стёкла машины запотели, и от её тепла стало клонить в сон. Мы, то дремали, то общались. Сергей жаловался на детей, не всерьёз, а так, по-родительски – Лильке заказали стол ученический, Лёня захотел такой же себе – заказали и ему; столы по восемь тысяч – дорого; две кровати по десять, итого – тридцать шесть; дети – это, Роман, дорого. Я слушал Сергея в полудрёме.

— А ещё дети разнополые, — продолжил он. – Сейчас Лилька вырастет, Лёнька будет там за ней подглядывать в одной комнате…

— Кстати, да, — согласился я, подумав, добавил. – Тебе трёшка нужна. По-хорошему, тебе надо денег подсобрать, свою двушку продать, добавить и купить трёшку… Там денег понадобится немного, максимум тысяч двести-триста, ну, и на ремонт ещё…

— Не-не! – запротестовал Сергей. – Трёшка не нужна! И так всё нормально! Ничё, так поживут, вырастут, что-нибудь придумаем… Да и где я щас эти деньги возьму? Нам, вон, в фирму ещё надо нести обоим…

— Ну у тебя ж есть заначка… – буркнул я. – Чё она у тебя дуро́м лежит там где-то?

— Роман, ну заначка – это моё дело! – недовольно одёрнул меня Сергей.

— Не, я не лезу, — удивился я болезненной реакции. – Просто это хорошее вложение. Квартиры постоянно дорожают… Всё-таки это реально проблема, когда дети разнополые…

Сергей молчал, о чём-то думал, произнёс через несколько секунд:

— Да, Лёнька уже интересуется! Четыре годика, а уже спрашивает! Подходит такой – Папа, а откуда я и Лиля взялись? И не знаешь, что ему отвечать. И приходится сразу ему говорить, что-нибудь, например – Лёнь, а тебе вот танк если купить, то тебе какой лучше, красный или зелёный!? И Лёня такой замирает на секунду…

Сергей закатил глаза, будто в припадке – смешно изобразил задумавшегося Лёньку. Я вдруг сообразил, что сам сижу с похожим выражением лица и, осознав ловкость приёма, хмыкнул смешком. Сергей расплылся в улыбке и, давясь смехом, продолжил:

— Дааа! И Лёня такой… эээ… зелёный!

— Нормально ты его так! – засмеялся я уже в голос.

— Ддаа… – смеясь, кивнул Сергей. – Ну а как по-другому, Роман? Вот он подходит с такими вопросами… и чё-то надо отвечать… А сказал ему про танк, забил штырь в голову! И Лёня, хоп, уже о танке думает!

Случай с примитивной уловкой про танк поразил меня сильно. Я понимал – уловка простейшая, но именно её простота и запала в голову. И применил её Сергей против сына.

В понедельник я собрался с духом и поехал на переговоры к застройщику. Сначала всё шло плохо. Едва услышав моё предложение, коммерческий директор замахала руками.

— Нет, об этом не может быть и речи! – отрезала она. – Как это – объединить два договора в один!? Это же разные объекты!

— Да эти квартиры находятся в одном доме! – выдал я, как оказалось, спасительную фразу. – У них срок сдачи один же…

И вопрос решился. Я получил согласие и сказал, что приеду с напарником завтра, и мы подпишем новый договор на одну квартиру, на «двушку».

— Хорошо! – согласилась директор. – Приезжайте завтра, я дам поручения юристам и в бухгалтерию, чтоб они подготовили к завтрашнему новый договор! Всё, до завтра!

Я выскочил на улицу как на крыльях – получилось! – тут же позвонил Сергею. Тот обрадовался, и мы договорились, что следующим утром встретимся в офисе застройщика.

В назначенное время вторника я был там как штык.

— Вот, готовят ваши новые договора! – указала на сотрудницу за соседним столом коммерческий директор после взаимного приветствия. – Идите к ней, она всё вам сделает!

Груз крупных финансовых обязательств упал с плеч, и началась приятная волокита. Сияющий и расслабленный я сидел напротив девушки и ждал готовности договора.

— Прочтите внимательно на всякий случай, — сказала та вскоре, протягивая мне оба экземпляра. – Проверьте все данные, суммы… Ваш соинвестор пока ещё не подъехал?

— Пока нет, сейчас подъедет… – сказал я и занялся изучением документов, проверил цифры, даты, суммы – всё било. Отложив бумаги, я откинулся на спинку стула.

— Ну чё тут у вас? – раздался за спиной знакомый голос.

Я обернулся, обомлел и всё понял сразу. Передо мною стоял иной человек. Сергей выглядел на все сто – вельветовые коричневые штаны, светло-коричневые ботинки с высоким рантом, коричневый в тёмный крап свитер крупной вязки и на голове жиганская кепка. Края кепки свисали в боках, а козырёк смотрел чуть вбок, что придавало образу хулиганский вид. На большом пальце одной руки болтались связкой автомобильный ключ с брелоком сигнализации, в другой руке Сергей держал портфель. Я уже слишком хорошо знал его, чтоб принять образ за случайность – всё было продумано. Сергей выглядел как владелец бизнеса. Немного вальяжный, расслабленный, однозначно успешный. Я даже уловил в себе восхищение этим трюком, так бросать пыль в глаза я не умел – вообще не умел. Я был одет обыденно. Даже стало неловко за себя. Я буквально кожей ощутил тот эффект, какой на контрасте произвёл образ Сергея – меж нами стала ощутима статусная разница. И едва эта догадка возникла, как последующие слова Сергея её подтвердили.

— Привет, Серый, — сказал я, протянув руку. – Всё, документы уже готовы, договора́ новые готовы. Я уже их подписал, осталось только тебе подписать…

— Привет, — буркнул тот, возвышаясь надо мною, сидящим у стола, пожал мою руку, взял протянутую девушкой авторучку. Я подвинул бумаги к Сергею. Он склонился к ним, откинул первый лист, занёс авторучку над местом подписи, замер и вальяжно выдал:

— Ну ты посмотрел всё тут!? Я тут никому свою часть квартиры не подписываю!?

Я онемел. Внутри что-то будто сорвалось и закрутилось, нестерпимо захотелось ответить резкостью, но я сдержался усилием и произнёс спокойно:

— Ну а ты прочти договор! Заодно и узнаешь, что ты тут подписываешь…

— Да не, я тебе доверяю! – отмахнулся Сергей фразой, принялся ставить подписи в выделенных местах каждого экземпляра договора. – Ты ж тут всё уже посмотрел…

Внутри я кипел. Пытался унять злость, но справлялся плохо – та клокотала, давила изнутри на грудь, мешала дышать. Я наблюдал за Сергеем. Рука его двигалась по бумаге в той манере, какую требовал образ – небрежно, размашисто, расслабленно, уверенно – так, будто сообщала окружающим, что её подпись самая важная и завершающая всю работу с документами. А ими занимался человек ниже рангом, потому тот и пришёл раньше, чтобы всё уладить к приходу руководителя. Спектакль был разыгран органично. Если б я не знал Сергея, то точно поверил бы в рисуемый образ. Но ведь он адресовался не мне? Зачем? На всякий случай? Или унизить меня? Или мне все показалось, и я себя снова накручиваю? Я ощущал себя так, будто в меня швырнули грязью. Гнев во мне разгорелся до состояния перехода в ненависть. Я давил негатив в себе как мог. Дальше всё произошло как в пелене – мы прошли в бухгалтерию, там нам провели взаимозачёты по двум объектам.

— Ещё надо доплатить… – посмотрела бухгалтер на монитор, отстучала пальцами по кнопкам калькулятора. – Одну тысячу двести семьдесят пять рублей…

Я глянул на Сергея, тот достал из портфеля деньги фирмы, отсчитал сумму. Всё, двухкомнатная квартира на первом этаже кирпичного жилого десятиэтажного дома была нами полностью оплачена. Мы заплатили за неё миллион семьсот семьдесят одну тысячу рублей. Сдача дома – через два месяца. Я взял свои экземпляры документов, Сергей свои – вместе вышли на улицу. Я втянул грудью воздух, почувствовал, что справился с гневом. Сергей предложил подвезти меня, я отказался, и он уехал. Я сунул папку с документами в подмышку и в раздумьях пошёл домой. Волна пережитых ощущений вновь захлестнула меня. Их было так много, что я уже не справлялся, тонул задыхался и обессиливал в них.

Я крутил в голове случай и так и сяк, выходила дрянь – Сергей прилюдно поставил меня ниже себя, проще говоря, принизил. Да, неявно. Но ситуация напомнила мне другую. Я вспомнил прилюдный выпад Лили в мою сторону. Ей я спуску не дал. Поступок Сергея вызвал схожее желание поставить того на место. Я не понимал мотивы его поведения – я выдал идею, проработал её, всё устроил, а Сергей явился барином и публично свёл мои действия к обслуживанию его интересов. Я понимал, что это был спектакль, но по опыту уже знал – если не пресекать такое, то вам быстро «сядут на шею».

Я прошёл половину пути до дома, вынырнул из тягучих мыслей, хватанул воздуха, и вновь погрузился в раздумья. На выходку надо было ответить, всё внутри меня взывало к справедливости, и «должок» я вернул. Вышло всё случайно.

В пятницу из другого города приехал грузовик, нашего товара в нём было мало – на час работы. Я и Сергей переоделись в рабочее и принялись выгружать. Водитель нам не помогал, остался в кабине, а едва мы закончили, явился с документами в склад.

— Я сейчас с вашим генеральным директором разговаривал по телефону, и он мне сказал, что печать мне тут на складе поставят… – произнёс он, крутя в руках накладные.

— Слушай, ну печати у нас нет с собой! – сказал Сергей. – Она в офисе… Придётся тебе доехать в офис, и там тебе её поставят…

— Никуда я не поеду! – отрезал водитель. – Мне ваш генеральный сказал, что печать мне поставят на складе!

— Послушай, ну тебе придётся доехать до офиса… – начал было Сергей.

И тут я сказал…

— Да вот он стоит перед тобой генеральный директор! – кивнул я в сторону Сергея, тут же заметив, как тот весь болезненно сжался. – Можешь прям тут с ним всё и решить!

Пауза. Следующая секунда длилась столь долго, что я увидел, как расширились от удивления глаза водителя и пренебрежительно и брезгливо уставились на Сергея. Тот под таким взглядом начал будто сжиматься в размерах и приобрёл в позе виноватый вид.

— Это – генеральный директор!??? – ошарашено произнёс водитель.

Я видел, как фраза причинила Сергею почти физическую боль, пробив в его образе владельца бизнеса и гипертрофированном самолюбии дыру. Замызганный водитель, тот, что не «статусная ровня», тыкал Сергея в отрезвляющий факт реальности – генеральный директор фирмы таскает коробки в рабочей одежде как обычный грузчик.

— Ну да, он директор… – кивнул я с простецким выражением лица.

Дальнейшее меня не интересовало, я испытал мгновенное удовлетворение. Сергей принялся суетливо выкручиваться, сказал водителю, что печать забыл в офисе, что тому придётся всё-таки туда доехать, взял накладные у водителя и сказал, что всё сделает сам и метнул в меня пару укоризненных взглядов, на какие я не отреагировал вовсе, продолжая носить на лице маску простодушной прямоты.

Но беспокоило меня другое – я чувствовал, что всякий ответ негативом на негатив будто забирал силы. Возникало опустошение, и требовалось время, чтоб прийти в себя. На душе становилось тяжелее, беспокойнее. Я понимал, что путь скрытого противостояния ложный, ущербный, дискомфортный, не нужный. Но не отвечать было нельзя. Замкнутый круг. И я чуял ещё одну опасность – вступая в такое противостояние и ведя его приёмами Сергея, я ступал на его территорию – в болото лицемерия, зависти, лжи, непорядочности и мелочности. Где та грань, когда из болота ещё можно повернуть назад и выбраться, а не нахлебаться жижи и сгинуть в нём? Время… До отъезда в Москву оставалось всё меньше. «Просто перетерпи, через год ты забудешь об этом человеке…» — снова настроил я себя.

Грузовик укатил. Мы с Сергеем переоделись, закрыли склад и сели в «мазду».

— А ты чё печать забыл, что ли? – поинтересовался я самым добродушным образом.

— Ды да, блин… – буркнул Сергей, завёл машину и метнул на меня внимательный, вопросительный, беспокойный и изучающий взгляд. Он будто хотел понять, был умысел в моём поступке или нет? Я же сделал вид, что взгляда его не понял.

Суббота, 25 октября. Снова этот чёртов авторынок. Семь утра, пять градусов тепла, темень. Солнце только пыталось выползти из-за горизонта. С севера дул противный ветер. Бесплодное торчание на площадке начинало надоедать. «Ниссан» уже не казался удачным приобретением и возможностью заработать, а висел на наших шеях камнем. «Спихнуть и забыть», — крутилось всё настойчивее в голове. Едва в полдень Сергей предложил снизить цену, я согласился тут же, взял ручку, вывел на обратной стороне листа «360 000» и сунул его снова под лобовое стекло. Обоим уже стало ясно, продажа машины в таких реалиях –вопрос лишь везения и случая.

— Чё, зимой будем на рынок выезжать? – вдруг спросил Сергей.

— Да чёт не хотелось бы… – произнёс я после паузы.

— Ну чё, может тогда ноябрь и всё? А там до весны уже?

Я согласился.

В час разъехались по домам. Выделив из зарплаты задаток на диван, я после обеда сходил в одну из мебельных фирм и заказал его. Обещали за месяц сделать.

Среда 29 октября выдалась спокойным днём без развоза, мы просидели его всеми в офисе. Борис и Валя тихо копошились за своим прилавком. Вера занималась всем подряд – работой и учёбой. Мы с Сергеем сидели и обсуждали разное. Он в последнее время стал задумчивым и нервозным. И в тот день Сергей сидел, скрестив руки на груди, жевал губу и дрыгал коленками сильнее обычного. Иногда его взгляд замирал и стекленел в какой-то мысли, тогда коленки начинали дрыгаться ещё чаще.

— Серёж, ну нам надо уже делать курсовые! – произнесла с укоризной Вера, видимо в продолжение их раньшего разговора. – Нам в понедельник их уже сдавать надо!

— Ну так сиди и делай, блять!!! – вдруг взорвался Сергей и заорал, именно заорал на жену, что есть силы, будто в нервном срыве. – Надо делать, так делай!!! … Дура ёбаная!!!

На этаже стало тихо как в гробу. Я глянул на Веру. По её лицу всполохами пошли красные стыдливые пятна, вмиг разрослись и залили лицо. Лёгкая саркастическая улыбка тронула губы Веры, во взгляде её появилось многое – укоризна, грусть, обида, насмешка сильного над слабым, понимание – всё то, что отзывается в преданном человеке, жившего чаяниями любимого, растворившего в нём свою жизнь и получившего в ответ очередной плевок, публичный.

— Что ты уставилась, блять!!!? – заорал Сергей снова, прожигая жену ненавидящим взглядом. – Сиди и делай, раз надо!!! Овца, блять!! Заебала!

И всё. Стало тихо, ни одного звука. Я сидел как пришибленный. Глянул на Валю, её лицо выражало ту же реакцию. Борис лишь глянул поверх очков на пару секунд в нашу сторону, после вернул взгляд в монитор.

Остаток рабочего дня вышел скомканным, все силились делать вид, что ничего не произошло, понимали – всё это внутрисемейное и неконтролируемо выплеснутое. Лишь уехав из офиса, я смог обдумать произошедшее. Поразила меня реакция Веры. Вернее, её отсутствие. Я вспомнил тот её взгляд, он определенно не выражал главного – возмущения. Я не мог понять – почему!? Неужели она совсем «тряпка»!? Я понимал, что большинство людей на столь открыто унижающую агрессию ответили бы тоже агрессией. Нормальная реакция. А тут… Вера явно всё проглотила. Даже публичность унижения её не колыхнула. И ведь это самое гадкое в происшедшем – публичность. Ладно бы между собой, ещё куда ни шло. Вера так отреагировала, будто и не впервые слышала оскорбления в свой адрес от Сергея. Хотя, тут я вспомнил многое из прошлого – конечно не впервые. Но мне всё равно снова стало её жаль.

На следующий день приехала фура из «Люксхима», привезла нам около пяти тонн товара. Выгружали вдвоём. Сергей залез внутрь полуприцепа. Коробки с товаром стояли на поддонах в плёнке. Срезав плёнку с ближнего, Сергей стал подавать коробки мне. Я же принялся носить их в склад. Уже почти ноябрьское небо затянулось в тот день плотными низкими тучами, отчего день казался темнее обычного. Поздняя осень давила на сознание и вместе с монотонной работой создавала в душе ощущение жизненного тупика. Я брал очередную пару коробок, поглядывал на небо, глубже зарывался в нерадостные мысли и нёс коробки в полупустой склад. Некогда оживлённый, теперь он ощущался неуютным. С каждым выгруженным поддоном, Сергею приходилось везти следующий из всё большей глубины полуприцепа, моя же часть работы становилась проще – я уже ставил коробки на ближайшие поддоны. Выгрузка подошла к концу. Оставалось три поддона, когда Сергей неловко зацепил очередной вилами телеги и подвёз к краю полуприцепа. Оба уже устали, хотелось закончить всё поскорей и уехать в тёплый офис. Сергей срезал пленку, взял пару коробок и сделал шаг в мою сторону. Коробки выскользнули из его рук и упали.

— Блять!!! Сука!!! – зашипел сквозь зубы Сергей и зло пнул коробки ногой, пробив в одной из них дыру. – Блять!! Заебали, а!

— Да ладно, отставь их в сторону, — сказал я спокойно, чувствуя, как моё внутреннее состояние отозвалось на этот эмоциональный выплеск. – Давай другие…

Я подавил в себе схожие позывы. Кругом всё способствовало накоплению негатива – небо давило подступающей темнотой, ветер холодил всё сильнее, будущее не радовало.

Через полчаса мы уехали со склада. Я расслабился только в «мазде», едва из печки потянуло теплом. Всю дорогу мы угрюмо молчали. Проехали посёлок и остановились на светофоре, собираясь поворачивать вправо в город. Загорелся зелёный, мы повернули.

— А я ведь, Роман, на кризисе этом потерял триста тыщ, прикинь… – сказал Сергей. Я сбросил оцепенение собственных мыслей, посмотрел на него. Сергей вёл машину глядя вдаль, взгляд его блуждал в лабиринте собственных тревожных мыслей.

— Да??? – произнёс я, едва сознав смысл сказанного. – Ого… Ничего себе…

Сергей молчал, даже не повернулся, продолжал смотреть вперёд.

— А, ну да… – сообразил, наконец, я, кивнул. – У тебя же деньги в акциях были, а этот фондовый рынок весь обвалился…