В последний майский день Сергей завёл разговор об отпуске, сказал, что раньше его семья каждый год ездила на машине на море, а в прошлый год не вышло – запускали бизнес – а сейчас «вроде как всё уже ровненько идёт», и можно поехать в отпуск.

— Ну да, — поддержала Вера. – Мы бы детвору загрузили и поехали бы, да, Серёж?

— Да, я б съездил! – выдохнул будто облегченно тот. – А то уже второй год без отдыха, да и детей надо вывезти к морю, прогреть… Вот можно с первого июня и поехать!

 Решили быстро – первые две недели июня в отпуске Сергей и Вера, а вторые – я.

— Ну чё, порулишь тут пока один? Сеня с этим Петю загрузят, так что тебе только – собирай заказы, да пробивай накладные. На безнале никакие оплаты не горят, а Вера тогда вернётся, всё проплатит. – развёл руками Сергей с заботливым видом. – Наличку можешь тоже не получать, пусть лежит, зачем она тебе? Будешь с ней только таскаться…

В дверь постучали, вошёл Петя и, вращая своими глазищами и тяжело дыша, будто подслушивал, гаркнул с порога: «Ром, Серёж, а это самое… а у нас отпуск положен в этом году или как!? Или мы, как крепостные… без отпуска?»

— Как крепостные, Петь! – поддержал шутку Сергей.

— Эхи-хи-хи! – прыснул водитель в руку.

— А когда ты в отпуск хотел бы? – уточнил я.

Выяснилось, что и Петя не прочь уйти в отпуск с начала лета на те же две недели.

— А как мы тебя отпустим, кто тогда товар будет возить? – заупрямился Сергей. – Не, мы не можем…

Петя повращал удивленно глазами, открыл было рот.

— Не, Серый, ну мы же не можем, чтоб Петя работал без отпусков! – вступился я.

— А как тогда мы работать будем!? – удивился тот.

— Ну… Анатолия Васильевича можно попросить… – предложил я.

К концу дня всё утрясли – Петя уходит на отдых одновременно с Сергеем и Верой, отец согласился поработать это время на развозе, а Сеня от отпуска отказался.

— Ну чё, вы со следующей неделе на машине на Чёрное море? – подытожил я.

— Да, поедем… – кивнул Сергей.

— Тогда с вас морской сувенир, — улыбнулся я.

С понедельника мы с отцом будто вернулись в прошлое – снова стали возить товар вместе. Я не мог позволить себе отпускать отца в рейс одного, а самому прохлаждаться в офисе. Растущие продажи дихлофосов быстро распалили мой азарт и я, забыв о времени и условностях, каждый день трудился на максимум. Две недели мелькнули, и в понедельник 19 июня на работу явились отдохнувшие и загоревшие Сергей и Вера. Подкатил и Петя.

— Ну чё, Ромыч, какие дела!? – бодро произнёс напарник, едва с цветущим видом и благим настроем переступил порог офиса.

— Да нормальные дела, Серый! – расплылся в улыбке и я, пожав мягкую и тёплую руку. – Нарубил денег за две недели! Знаешь, сколько контора заработала!?

Настроение Сергея стало ещё благостнее, ноздри дрогнули, будто пытаясь уловить запах прибыли. Вера, сев за компьютер, закликала мышкой, улыбнулась и произнесла:

— Сейчас посмотрим, что ты там наработал, пока нас не было… Ого!

— Сколько там, Веро́к? – подался к жене Сергей.

— Сто восемьдесят тысяч, Серёж… – произнесла та.

— Сто восемьдесят тыщ!? – Сергей картинно сдвинул брови, бросил на меня свой отработанный взгляд, глянул в монитор. – Ромыч! Ты там все дихлофосы что ли продал!?

— Все-не все, но затарил всех под завязку! Продажи хорошие, поэтому мы с отцом так трудились, что я аж устал под конец… – откинулся я на спинку кресла с облегчением, какое наступает у всякого человека, выполнившего свою работу честно и на пределе сил. – Так что, Серый, следующие две недели – ваши! Чтоб так же хорошо сработали, и тогда заработаем за месяц отличные бабки!

— Ромыч, сделаем всё, что сможем, ты когда в отпуск, завтра? – сказал тот.

— Да, завтра, — кивнул я. – Первый отпуск за всё это время, прикинь, Серый!?

— Ромыч, ну! – поставил Сергей портфель на стол и запустил внутрь руку. – Как и обещали, держи, подарок тебе привезли! На!

Из портфеля вынырнул стеклянный половой член и уставился на меня. Я опешил и уставился на подарок. Вера залилась краской, расплылась в улыбке и потупила взгляд. Я, справившись с удивлением, понял, что подарок – это бутылка, наполненная коричневой жидкостью. С торца членоподобная емкость оканчивалась горлышком и пробкой. Сергей держал бутылку за горло и с довольным лицом наблюдал за моей реакцией.

— Серый! – выкатил глаза я. – Чё это за херня такая!? Пиздец!

— Подарок, — гоготнул тот и потряс бутылкой-членом в воздухе. – Ну на! Держи!

Я взял подарок в руки и стал рассматривать.

— А там чё, коньяк? – догадался я.

— Коньяк, — шмыгнул носом Сергей. – Ты же заказывал подарок, вот тебе подарок!

— Ааа… – протянул я, всё пребывая в недоумении, ощущая, как портится настроение и оживает раздражение. То, как был подан подарок, отдавало издёвкой.

— Ну спасибо, Серый, — подавил я в себе негатив и отшутился. – Как же я его домой понесу? Прям так, в руках? Я ж людей в маршрутке распугаю этим прибором!

Тот, довольный своей выходкой, сунул портфель в шкаф и уселся в кресло у двери. Вера, всё улыбаясь и краснея, выудила из своей сумки пакет, протянула мне: «На, держи».

— О, спасибо, Вер! – произнёс я, сунул подарок в пакет и положил на полку шкафа.

Остаток дня прошёл шумно и весело – Сергей и Вера делились впечатлениями от отдыха, я же был в предвкушении начала своего. По итогу, Сергей подвёз меня до дома и укатил с женой на дачу. Я глянул на пакет в руке, и вновь ощутил прилив раздражения. Я не знал, что делать с этим, пакет жёг руки. Подарок всё сильнее ощущался мною плевком в душу. Я пришёл домой, зло сунул пакет в глубь стола и постарался тут же о нём забыть.

 — Серый, ну чё, показывай цифру! – произнёс я в нетерпении, влетев в понедельник утром 3 июля в офис и едва успев поздороваться с напарником и Верой.

— Щас, Роман, погоди, — буркнул тот, сидя размякшим в кресле за столом, потянулся к заготовленным на день накладным, вяло позвал. – Сееень!

За стенкой зашевелились, торопливо прошагали в коридоре, и в комнатке появился кладовщик. Сергей вручил тому бумаги, Сеня вышел. В офисе стало тихо – Вера кликала мышкой, Сергей с бесцветным отрешённым взглядом недвижимо полулежал в кресле.

— Серый! – гаркнул я нетерпеливо, ёрзая в кресле у двери. – Ну чё там с цифрой!? Показывай, чего наторговали, пока я отдыхал! Надеюсь, больше, чем мы с батей! Вер!?

Я перевёл взгляд на жену Сергея.

— Вер, ну покажи ему, — с лёгким раздражением буркнул тот.

— Щас, Ром, — забегала та пальцами по клавиатуре, замерла. – Тебе распечатать?

— Да не, я так гляну! – подскочил я с кресла, шагнул к монитору и заглянул в него. – Ну, чё там!? Сколько!? … Ооо… Шестьдесят???

Я ошарашено глянул на Сергея, тот не шевельнулся.

— Серый!??? Шестьдесят!??? – произнёс я. – Серый, а чё так мало то!???

Совершенно обескураженный цифрой, я вернулся к креслу, сел.

— Роман, ну вот так, — развёл руками Сергей. – Сколько смогли, столько продали.

— А чё так мало то!? – таращился я на напарника в полнейшем непонимании. – Мы с отцом вон сколько понавозили, вы чё-то совсем нисколько продали…

— Роман, да а как я больше продам, если вы везде всех затарили!? – встрепенулся Сергей, подобрался в кресле. – Я куда не позвоню, везде товар есть, ничего пока не надо!

— Ну всё равно, как-то мало уж совсем… – сказал я, ощущая, как внутри меня растёт огромная дыра из разочарования. Помнилось, как мы с отцом две недели самоотверженно трудились – каждый день я дотошно обзванивал клиентов, собирая заказы, после грузили полную «газель» и катили с отцом по точкам, там я привычно обегал все инстанции, после выгружали с отцом коробки на складах и катили обратно на склад, желая успеть сделать второй рейс. И так две недели. Мы выбились из сил, но результат вышел отменный. И моё понимание работы ожиданием простёрлось и на следующие две недели, которые трудился за двоих Сергей. Трудился ли? Я глянул на размякшее в кресле тело, и обида и вселенская несправедливость обожгли меня изнутри. Я понял, что Сергей не напрягался две недели, а провёл их вот так полулёжа, понимая, что деньги за месяц, в общем-то, уже заработаны. Меня словно обокрали. До конца дня я боролся с засевшим в груди комом, но настроение уже было испорчено. Вечером, не зная куда деть скопившуюся злость, я схватил пакет с подарком бутылкой-членом и метнул его в помойку.

Отец занялся помидорами. Надо признать, будку он сделал отличную. Внутри было просторно, я мог стоять почти в полный рост. На руки отец всегда был мастером – всё, что он делал ими, получалось продуманным, практичным и крепким.

Одним вечером отец позвонил мне из какой-то станицы Краснодарского края. Он и его знакомый Вася укатили туда за тысячу километров на двух «газелях». Разговор вышел коротким – отец сказал, что доехали нормально, переночуют в машинах, а утром начнут скупать товар у местных и вечером постараются выехать назад. Я хоть и общался сухо, но волновался за отца всерьёз. Хотелось, чтобы у него всё получилось, и отец начал, наконец, хорошо зарабатывать. Хоть партнёр его и был мужиком скользким, но очень уж ушлым в этом бизнесе – знал всё: где, когда, сколько и в какую цену закупать и продавать. С таким легче начинать и избежать многих ошибок. Но было одно «но», фрукты и овощи – товар скоропортящийся. Помня «гонки» с пивом, я зарёкся иметь дело со «скоропортом». Свои сомнения я озвучил отцу, сказал и что дело это для него в силу возраста трудное – после пятидесяти одному загрузить-разгрузить полторы тонны нелегко. Я склонял отца начать бизнес, похожий на наш, но мои слова не были услышаны.

Следующим вечером отец снова позвонил и сказал, что выехал домой. Я пожелал ему хорошей дороги и волновался за отца сутки, пока очередным вечером он не позвонил вновь. Я вернулся домой около часа ночи – отец уже спал в своей комнате. Утром я встал, его не было. Я позвонил – отец уже вовсю торговал на оптовом рынке. Вечером дома мы впервые смогли пообщаться. Мне было интересно всё, и я насел на отца с расспросами.

Приехали, переночевали, с утра начали скупать товар, закончили в десять вечера, загрузили по две тонны, решили с Василием ехать пораньше с утра, лёг спать… Проснулся – Василия нет, уехал один втихаря ночью. Пришлось обратно самому ехать по незнакомой дороге, немного заплутал, пока ехал к трассе, помидоры закупил удачно, половину продал в первый же день, машина осталась на рынке на торговом месте.

Отец курил на балконе, я стоял рядом, упершись плечом в дверной проём, слушал.

— Вася, конечно, мудак! – выдал я, припомнив сморщенное усатое лицо пройдохи с бегающими лживыми глазками и мгновенно закипев злостью; этому Васе хотелось набить морду, и я буркнул недовольно: «И чё ты с ним связался, не пойму!?»

— Ну а с кем мне было связываться!? – дёрнулся отец, возмущенно глянув на меня.

— Да ни с кем! – парировал я. – Сам бы работал, да и всё!

— Так легко ты прям говоришь – сам бы работал! А одному ехать по трассе!? А что случись в дороге!? А поломка какая!? Так ты, трёкаешь языком что ни попадя!

— Ну, дорога, да… – кивнул я. – Ну, не знаю, катайся с кем-нибудь другим!

— С кем!??? – вытаращился на меня отец.

— Не знаю, занимается же ещё кто-то этим, — растерялся я. – Вася же катается один.

— Да он сколько лет уже работает! – потряс в воздухе отец рукой с сигаретой.

— Ну… тоже верно, — пожал я плечами. – Всё равно, это не дело… Вася – козёл! Так взять и втихаря уехать ночью от тебя… Ведь он же специально тебя там бросил!

— Специально! – сказал отец, разозлившись всерьёз. – Ну!? А я что могу поделать!? Вот он такой! И ты такой! Вы с Васей ещё те друзья! С такими друзьями и врагов не надо! Подставите при первом же удобном случае!

Стало обидно. Отец снова полил меня грязью. Все мои потуги как-то восстановить отношения, были разбиты словесной пощёчиной. Продолжать общение расхотелось враз.

— Да понятное дело, — буркнул я подавленно. – Все кругом козлы, один ты в белом…

— Что, не нравится правда!? – выдал отец, сверля меня злым взглядом и нервно и жадно дотягивая остатки сигареты. – А ты слушай!

— Ладно… – отмахнулся я. – Торгуй помидорами… хорошо поторговать…

— Ну, вот и буду торговать!

Я развернулся и ушёл.

— Ромыч, может, вечерком где-нибудь посидим на природе!? – предложил посреди недели Сергей.

— В смысле? – не понял я.

— Да а чё – в смысле!? Мы вот с друзьями иногда так делаем, собираемся и просто выезжаем на природу, берём с собой что-нибудь из еды – салаты, мясо… винца какого-нибудь хорошего или коньячка. И просто выезжаем на машинах на природу и пару-тройку часиков сидим, просто отдыхаем… выпиваем, общаемся… просто отдыхаем!

— Ну… – представил в голове такую посиделку я, задумался.

— Стол и стулья, раскладные, у меня есть с собой, «Хантер»… в багажнике лежат…  Так что надо просто заехать в магазин, купить что-нибудь из еды… ну, и выпить, кому чё! Я бы от пары стопочек коньячка не отказался. Не знаю, что ты там пьёшь в своих клубах… га-га! – гоготнул Сергей. – Текилу или виски? Что там сейчас модно, я ж не знаю!?

— Серый, да я давно уже не хожу по клубам и не пью что модно! – ощутив колкость слов, парировал я. – Я пью то, что мне нравится, а не модно… Могу и пива выпить…

— Ну, вот Ромка мой пиво тоже любит! – сказал Сергей.

— А что, он тоже будет? – удивился я.

— Да можем и его с собой взять! Щас, позвоню, узнаю… – Сергей выудил из чехла телефон. – Да, братка, привет! Собираемся с Ромычем посидеть после работы на природе, ты как!? Да – я, Ромыч, Веро́к и ты, если есть желание… Где!? Да пока не думали…

Сергей глянул на жену, та произнесла: «Да можно хоть у нас в парке около дома!»

— А да! Братка, тут мне Веро́к подсказывает, можно у нас, да, в парке прям! Да, аха! Да, давай, а!? Да пока не знаю… часов в семь ориентировочно… аха… да, позвони где-то в шесть, и я тебе уже точно скажу! Аха… да, давай, пока, братка! – Сергей вернул телефон в чехол, посмотрел на меня. – Ну вот, Ромка тоже подъедет! Ну чё, едем!?

Мы поехали.

Я сказал, где можно купить отличной уже готовой еды, и мы завернули по дороге в магазин. Салаты, жареное мясо, бутылка вина, несколько бутылок пива и бутылка коньяка – всё купленное переместилось в багажник и через сорок минут мы оказались около дома Сергея. До парка было рукой подать – сотня метров по асфальтовой дороге, упиравшейся в закрытые железные ворота парка. К ним мы и подкатили, прошли в парк через калитку и расположились под большим раскидистым деревом. Подошёл брат Сергея и стал помогать тому расчехлять походные стулья и стол.

– Во, видал, какой у меня набор!? – сказал мне напарник. – Братка подогнал – «Хантер»! Дорогой набор, восемь штук стоит, а мне так достался!

Сергей потряс в воздухе не распакованным столом и принялся его собирать. Набор был обычным – стол и четыре стула с брезентовыми сиденьями. Но Сергей за пару часов пробил мне всю голову, нахваливая его, упомянув в разговоре раз десять, навроде:

«Да, я заходил в магазины, приценивался… бла-бла-бла… но «Хантер» лучше…»

Или: «Ромыч, ну ты и сам видишь – у меня всё нормальное, фирменное, я говно не покупаю, мы, вот, сидим на моём «Хантере…»

Или: «… ну, чё ты хочешь, это ж «Хантер!»

Из всей посиделки я запомнил лишь это и как Сергей ел салат. Вера пила вино, я и Рома – пиво. Сергей, дав понять, что пиво не для него, театрально смаковал коньяк.

Во время посиделки я скучал. Уйти захотелось почти сразу. И я понимал причину такой реакции – общества Сергея и Веры становилось много. На работе эти лица, так ещё и отдыхать вместе? Нет уж. Концепция, какую настойчиво навязывал Сергей – бизнес в тесном дружеском кругу, совместный отдых – начинала тяготить. Более того – мне было неинтересно проводить так свободное время. Согласился я на посиделку из-за врождённой деликатности и того самого «как бы кого не обидеть». Я утопал в мягком стуле «Хантер» у стола «Хантер», слушал и наблюдал, как Сергей упражняется в красноречии. Алкоголь быстро пробудил голод, и все принялись за еду.

Покупная готовая еда – отдельная тема. Её давно породил конфликт в нашей семье. Мать, отгородившись от меня и отца, оставила вопрос пропитания на наше усмотрение. Я и отец питались большей частью беспорядочно и на бегу. Мой желудок тогда снова начал подавать признаки расстройства. И как-то отец наткнулся на отдел готовой еды в магазине на соседней от дома улице. Еда в отделе оказалась отменной. Мы с отцом стали покупать её регулярно, и наше питание наладилось. И именно этот отдел я порекомендовал Сергею.

Напарник встал из-за стола, захватил вилкой из контейнера порцию салата и сунул её в рот, принялся жевать. Нити капусты повисли на его губах и подбородке.

— Мда, ничё такой салат! – произнёс он и чавкнул пару раз, дегустируя. – Довольно нежный… хорошо пропитался… пойдёт!

Это его «пойдёт» застряло в моём сознании вместе с чавканьем маслянистых губ и лениво-небрежными взмахами вилки, и образ Сергея явил для меня свою иную сторону.

Мы договорись с Наташей встретиться в субботу в восемь. Дома было невыносимо, я смылся оттуда в пять, приехал в центр и пошёл гулять по проспекту. Пройдя его весь, я развернулся и направился обратно. В одном из летних кафе я заметил Инну. Та помахала приветливо рукой, и я подошёл к столику. Инна была с двумя подружками. Я сел рядом с одной, напротив Инны и третьей девушки.

— Гуляешь? – посмотрела на меня Инна с обычным внимательным прищуром.

— Да, вышел в центр, посмотреть, кто тут есть и что тут делается, — кивнул я.

— Один? – щупала меня взглядом девушка.

— Ну да… пока один… – откинулся я на спинку стула, — … а там видно будет…

— Не женился ещё? – произнесла Инна.

— Пока нет… – сказал я, чувствуя себя всё больше будто на допросе. – Успею ещё…

— Ну да, — ухмыльнулась Инна. – Какие твои годы!

В едва уловимой мимике лица девушки мелькнуло разочарование. Наконец, Инна отвела взгляд и потупила его на свои руки, лежащие на столе и держащие телефон.

— Да ты и не женишься никогда… – махнула она разочарованно рукой, посмотрела на подруг, ухмыльнулась, добавила едко уже для них. – Он же у нас избранный!

Я почувствовал себя неловко. Инна смотрела на меня, я – на неё. Подружки Инны не понимали нашего диалога, мы же читали между строк. Почувствовав моё безразличие и спокойствие, Инна не утерпела и по-женски задела.

 — Девушка-то у тебя хоть есть? – произнесла она всё с тем же прищуром.

— Есть, — спокойно ответил я и улыбнулся лишь уголками глаз и рта.

Мой телефон, словно придя на помощь, выкрикнул из кармана штанов – Hit me! – и забил барабанную дробь. Я вытянул телефон на стол, тот продолжил:

Can you keep up

Baby boy, make me lose my breathe

Bring the noise, make me lose my breathe

Hit me hard, make me lose my (hah, hah)

— Да, алло, привет! – поднёс я телефон к уху и уставился на Инну, та вся обратилась в слух. – Я? Да тут, в центре в кафе со знакомыми девчонками, встретил случайно… Да не, ну просто знакомые… Шёл мимо, они тут сидели за столиком, и вот сижу, жду тебя…

Впервые услышав в голосе Наташи нотки ревности, я понял, что попал в дурацкую ситуацию – рассказал ей, где я действительно и с кем – и потому перехватил инициативу:

— А ты где сейчас? Идёшь как раз в центр? … А, ну давай, я тебе навстречу пойду, и у гостиницы встретимся!? … Всё, хорошо, иду навстречу. … Давай, пока…

Я простился с Инной, через десять минут был у гостиницы и почти сразу увидел её – Наташа шла по пешеходному переходу, увидев меня, улыбнулась и побежала навстречу.

— Привет! – произнесли мы почти одновременно и поцеловались.

— Так! – театрально упёрла Наташа руки в боки и цокнула шпилькой. – Что это там за подруги такие, с какими ты там рассиживаешься по кафе!?

Это было приятно. Я вдруг почувствовал себя нужным, улыбнулся и отшутился.

— Не надо сидеть ни с какими подругами! – произнесла резко Наташа, скрестила на груди руки, лицо её вмиг стало серьёзным.

Запретительная фраза. Я внутренне напрягся и приготовился к противодействию.

— Да ладно, Наташ, ерунду не говори! – улыбнулся я. – Просто посидели…

— А, просто посидели!?? – девушка стала ещё серьёзнее и на полшага отступила от меня. – Я, значит, ему звоню, а он сидит уже с какими-то там подругами… бывшими!???

Я вдруг понял, что Наташу реально заклинило на случившемся. Разумная ревность, да, это приятно. Но точку меры Наташа пролетела мигом, и в её глазах появилась паника.

— Да хватит тебе, Наташ… – снова улыбнулся я. – Просто пообщался со знакомой… У меня же есть друзья, знакомые… Что, я с ними общаться не могу?

— Не можешь!! – отрезала Наташа в сильном волнении.

— И как же мне жить в таком случае, общаться из девушек только с тобой, да?

— Да!! Только со мной можно общаться!! – заистерила Наташа.

Можно-не можно. Где-то это я уже слышал. Я был сыт женскими запретами.

— Знаешь что! – сказал я негромко с нажимом, с усилием подавив вспышку гнева. – Я буду общаться, с кем захочу и когда захочу! И если ты не можешь понять, что всё моё общение с другими девушками носит лишь приятельский характер, то это твои трудности!

Наташа молчала, смотрела на меня испуганно. Я смягчился и снова повторил:

— Я просто шёл по проспекту, знакомая сидела с подругами в кафе, увидела меня… До нашей с тобой встречи ещё было время, я просто пообщался! Всё! Обсуждать нечего!

Наташа стояла напряженная как струна.

— Ой, всё! Ладно! – произнесла она, оживилась, улыбнулась, приблизилась ко мне, обняла рывком и сжала сильно руки вокруг моей груди. – Никому тебя не отдам!

В моей голове сразу случилась феерия чувств – подумалось, что вот, наконец-то, я встретил ту самую, которая произносит такие важные слова. Что все предыдущие неудачи в отношениях стоили этой удачи. И что об удаче я и не мечтал, хотя, мечтал, конечно. Всё смешалось, я обнял Наташу, и мы, нежно воркуя, медленно пошли по улице.

— Роман, а ты ж всё встречаешься с этой своей, как её…? – произнёс вдруг Сергей, перейдя с нашей обычной офисной трепотни на личное.

— С Наташкой что ли? Да, встречаюсь, — кивнул я.

— Просто я подумал, могли бы вместе где-нибудь посидеть… Взял бы свою Наташку да поехали бы на шашлычки – я с Верко́м и ты со своей Наташкой…

— Не знаю, да можно… – пожал плечами я, глянул на Веру, та занималась делами на своём месте и слушала наш разговор вполуха.

— Ну, у тебя ж Наташка красивая!? – задал следом непонятный вопрос Сергей.

— Ну… – опешил я и улыбнулся растерянно. – Ну… красивая, да… ничё такая!

Вера с ироничным удивлением глянула на мужа.

— Ром, скажи – у меня все девушки красивые! – произнесла она.

— Серый! – выдал я тут же, плывя в улыбке. – У меня все девушки красивые!

— Вот и бери свою красавицу сегодня после работы, и поехали на шашлыки! – откинулся в кресле Сергей. – Просто захотелось что-то поесть нормального шашлыка! А то мы вроде живём на даче, а давно уже шашлычка не жарили что-то, да, Веро́к!?

— Ну да… – кивнула Вера, поморщила носик, улыбнулась. – Шашлычка и я б съела!

— Вот! Тем более! Поехали, Ромыч! – насел Сергей.

Не особенно горя желанием, я всё же согласился.

Выехав с работы пораньше, в парк мы прибыли к семи. Спустились на машине к водохранилищу и расположились метрах в двадцати от воды. Я вышел из машины. Тишь природы сразу надавила на уши. Ветер лениво шевелил зелень деревьев, кустов и камыш. В кармане штанов ожил телефон.

— Да на шашлыках я, Вов, — произнёс я, ответив на вызов.

— Кто это? Вован? – глянул на меня стёклами очков Сергей и пригласил того к нам.

— Рамзес, блять, да какие проблемы!? Щас приеду! – заорал Вовка в трубку и явился минут через сорок. К тому времени мы уже расположились – поставили стол со стульями и развели костер. Я не заметил, как на голове Сергея объявилась тюбетейка. Он извлёк её из багажника, нацепил на затылок и стал всячески проявлять активность – смеялся, шутил и раздавал указания жене. Вовка, выкрикнув «здорова, Рамзес!», хлопнул своей ладонью мою, сдержанно пожал руку Сергею и кивнул Вере, буркнув что-то себе под нос. Ловкими руками Сергея из багажника «мазды» на стол переместились металлические стопки.

— Эт я в «Путешествии» взял, – пояснил он. – Я вообще всё обычно там покупаю. И топорик тот вон из «Путешествия» и фонарик…

Сергей хвастался, называя недешёвый магазин товаров для туризма. Я глянул на Вовку, тот был серьёзен. Я отметил про себя, что между Сергеем и Вовкой отношения так и не ушли дальше формальных. Меж ними ощущалось лёгкое нейтральное напряжение.

— Не, я коньяк не буду! – сказал Вовка, завидев бутылку в руке Сергея. – Пиво буду!

Я открыл бутылку пива себе и ещё одну для Веры. Сергей, налил себе стопку.

— Серёж!??? – сдержанно серьёзно посмотрела на него жена.

— Да ладно, Верок, я всего одну стопочку, мяса сейчас поем, всё нормально будет… – отмахнулся тот от укоризны жены. – Тем более мы около дома, тут ментов нет…

Все чокнулись, сделали по глотку пива, Сергей выпил коньяк залпом, произнёс:

— Ну что? Пора шашлык жарить?

Я и Вовка нанизали мясо на шампуры и разложили над углями. Приехала Наташа. Джинсовый костюм и «казаки», футболка-топик, подпираемая изнутри большой грудью, раздвигала куртку нараспашку, белоснежная пышная копна волос – девушка выглядела изящно. Впервые я увидел, как выдержка изменила Вере – та вперилась глазами в грудь Наташи и, как не пыталась отвести их, всё тщетно – я замечал её взгляд там снова и снова. И читалось в нём лишь одно чувство – зависть.

Следующий час Сергей вёл себя как тамада. Я ворковал с Наташей и занимался с Вовкой шашлыками. Вера хлопотала у стола, поддерживая разношерстные темы вялых бесед. Общение не клеилось. Словно части разной человеческой глины, мы не лепились меж собой даже под нажимом общего времяпровождения.

Шашлыки съелись. Сергей вдруг взял стул и ушёл с ним к воде, найдя в высокой прибрежной траве свободное место, сел спиной к нам и стал смотреть на воду. Компания распалась совсем. Вовка маялся от скуки, постоянно скребя в затылке. Вера, доведенными до автоматизма движениями семейной жизни, убрала со стола. Вскоре Сергей вернулся. В глазах всех читалось желание окончания встречи. Помог дождь – стал накрапывать. Все забегали, покидали стол и стулья в багажник и, спасаясь от крупных капель, шмыгнули в машину. Пошёл ливень. Едва мы покинули парк, как он кончился. Компания распалась. Остаток вечера я, Вовка и Наташа провели втроём – гуляли и ближе к ночи зашли в клуб.

К середине июля мы продали почти все дихлофосы, и Сергей накидал новый заказ.

— Серый, а чё ты так мало заказываешь? Самые продажи впереди! Нам не хватит! – уставился я на напарника, держа в руках перед собой лист с записями.

— Роман, да мы нормально затарили всех! – расслабленно отмахнулся тот. – Щас все пока прожуют остатки, уже и конец июля! А на начало августа нам три тонны – во!

Сергей провёл ручкой у себя под горлом.

— Ну мало же… – сказал я и добавил, что повторил бы первый заказ в десять тонн.

— Роман, зачем??? – скривился Сергей. – Это точно дихлофосам зимовать придётся!

— Да и хуй с ними! – рубанул я. – Пусть зимуют! Нам-то чё!? Платить за них мы не будем! Напишем письмо, объясним, что и как, я думаю, завод пойдёт навстречу!

— Ну а если скажут выкупать товар!? – поморщился Сергей.

— Ну… скажут – выкупим! Там останется коробок триста… Это сто пятьдесят тыщ…

Я отмахнулся от возможной трудности, поняв совершенную её незначительность.

— И по весне заработаем что-то на переоценке… – добавил для убедительности я.

— Не, давай, так закажем! Ну зачем нам перетариваться? Потом выкупать ненужный зимой товар и зарывать деньги в него до весны!? – упёрся Сергей.

— Ну, хорошо, — кивнул я. – Но вот увидишь, останемся без товара в самый разгар…

Мы заказали три тонны и стали ждать контейнер к концу месяца.

В середине июля, в пятницу 14 числа мне стукнуло двадцать девять. Я сообщил об этом Сергею и Вере в офисе в обед и добавил, что приглашаю их следующим вечером за столик в развлекательный комплекс. Те произнесли дежурные поздравления, пожали руку, и Сергей от обоих вручил мне пять тысячных банкнот.

В субботу первой я встретил Наташу. Она выглядела всё так же минималистично и сногсшибательно – бриджи телесного цвета и майка в тон на бретельках. Дневной зной, к вечеру переходящий в городскую духоту, уже вторую неделю вынуждал всех носить лишь необходимый минимум одежды. Наташа процокала шпильками босоножек навстречу мне, и мы поцеловались и обнялись. Вскоре явился Вовка. Пожимая мне руку, он задёргал её до боли, проорал мне в лицо много приятных слов и с размаху в ладонь впечатал купюры.

— Дарю, Рамзес!!! Поздравляю тебя, буржуй!!! У такого человека день рождения!!! Разве я мог не прийти!!! Давайте… Где этот твой подельник!!!? – Вовка закрутил головой. – А, не пришёл ещё!!!? А, ну хуй с ним!!! В общем, давайте с ним вместе… желаю тебе… чтоб развили ваш бизнес, чтоб ты, буржуй, всё здесь скупил в этом сраном городе!!! Чтоб вообще весь этот город скупил нахуй с потрохами!!! И… да…

Вовка заметил, что его эскапада вызвала смех Наташи, и тут же смутился.

— … да… вот!!! Блять, сбился!!! – Вовка зачесал свой и так взъерошенный затылок. – В общем, Рамзес, чтоб всё у тебя было и ничего за это тебе не было!!!

Я обнял друга, поблагодарил. Проводив обоих на второй этаж заведения, я вышел обратно на улицу и замер на ступеньках входа. Через несколько минут из темноты парка показались Вера и Сергей. Вера была одета в тех же тонах, что и Наташа. Телесного цвета бриджи до середины голени, светлые сабо на ногах и белая приталенная футболка. Сергея я даже не успел разглядеть – Вера шагнула по ступенькам, поравнялась со мной, взяла моё лицо в свои ладони и поцеловала в губы.

— Поздравляю! – негромко произнесла она.

Следом по ступенькам поднялся Сергей, протянул вальяжно руку, едва уловимо пожал мою и произнёс в полуулыбке: «Поздравляю…»

Я проводил наверх и их. Наш столик уже был щедро заполнен едой и алкоголем. Вечер начался и прошёл шаблонно – каждый приглашенный снова озвучил поздравления, сопровождаемые возлияниями, после чего начались вялые разговоры. Общение почти не клеилось. Сергей и Вера сидели по одну сторону от меня и Наташи, Вовка – по другую. Если в посиделках в парке Сергей был активным заводилой, то тут сидел расслабленно и молча, вальяжно откинувшись на диванчик и раскинув руки в стороны поверх его спинки. Через полчаса алкоголь растворил общее напряжение. Ещё через час загрохотала музыка, из-за столиков на танцпол потянулись посетители. Мы сидели с Наташей обнявшись, весь вечер шептались и целовались. Поглядывая на нас, Сергей ухмылялся, покачивал головой и со скучающим лицом ещё сильнее расползался спиной по дивану. Вера, напротив, глядя на наши с Наташей нежности, ощутила в себе женщину, обняла мужа, прижалась к нему и пару раз попыталась поцеловать Сергея в губы. Тот всякий раз недовольно кривил лицо и отворачивался. Вера при этом виновато улыбалась и тыкалась губами в его равнодушную щёку. За час до полуночи Сергей начал регулярно зевать. Все устали. Даже Вовка притих и молча стеклянными глазами наблюдал представление на сцене. За полчаса до полуночи, наконец, все оказались на улице. Распрощавшись, Сергей и Вера уехали.

— Чё, прогуляемся? – посмотрел я на Вовку и Наташу.

— Да, пошли! – кивнул Вовка.

Мы неспешно пошли через парк к кинотеатру. После двух часов клубной музыки тишина городского парка ложилась на уши благодатным бальзамом. Чуть за полночь мы оказались у гостиницы. Вовка уехал на такси. Мы с Наташей прошли ещё пару остановок и тоже сели в такси. Через двадцать минут мы уже входили в подъезд её дома. В ту ночь я впервые остался у Наташи. Уже засыпая, я думал о том, что моя жизнь всё же выбирается из тёмной полосы в светлую – квартира строилась, бизнес рос, я встречался с красивой и умной девушкой. Что ещё нужно молодому парню в день его рождения? Положительные события в моей жизни, наконец, стали преобладать над темнотой сложных отношений с отцом и невменяемым поведением матери. С надеждой, что и в семье всё наладится, я сильнее обнял горячее сонное тело Наташи, притянул её к себе, зарылся лицом в волосы девушки и уснул посреди гулкой пустой комнаты на единственном матраце на полу.