Пятничным утром 24 марта в коридоре за дверью офиса раздался частый топот ног. Я сидел за столом и перебирал бумаги. Дверная ручка опустилась, дверь приоткрылась, и в офис вошли два ребенка и замерли как вкопанные. Следом в комнатку втиснулась Вера.

— Вер, ну, войдите! – произнёс из-за двери раздражённо Сергей. – Как я войду!? Вы стали прям в двери!

Дети глазели на меня. Я улыбнулся. Девочка, старшая, одетая в розовую курточку и красную вязаную шапочку, тут же начала вертеться и жеманничать. «Годика три-четыре», — решил я навскидку. Малыш, одетый в серо-зеленую курточку и близкого цвета шапочку, неуверенно покачивался на своих ножках и, не моргая, таращился на меня во всю ширь своих светло-голубых глаз. «Полтора», — определил я.

— Ну, поздоровайтесь с дядей! – сказала Вера и по-матерински нежно подтолкнула детей сзади, освобождая дверной проём. – Лиль, пройди чуть вперёд.

Девочка пропустила мимо ушей слова матери, начала притопывать ножками, будто танцуя, подошла к столу. Её брат, не двигаясь, всё глазел на меня, наконец, моргнул.

— Драсьте! – бросила девочка, выпустив меня из фокуса внимания и переместив его на предметы на столе, схватила авторучку.

— Здрасьте! – хохотнул я. – Вы чьи такие!?

Держа в руке портфель, а другой поправляя капюшон, в офис втиснулся Сергей.

— Блин! – встретившись со мной взглядом, гоготнул он и подпихнул животом жену.

— Наши, скажите: мы – наши! – ответила Вера и переставила сына на шаг вперёд.

— Привет, Ромыч! – протянул мне руку Сергей, снова гоготнул и протиснулся к шкафу. – Вот так вот у нас сегодня, да! Приехали всей семьей на работу, называется.

— Вижу! – кивнул я, не сводя глаз с малыша.

Тот встрепенулся, отвёл взгляд и начал осматриваться.

— Скажите – здрасьте, дядя Рома! – произнесла Вера.

Малыш глянул на меня, бесшумно шевельнул губками и перевёл взгляд на шкаф.

— Вас как зовут, а!? Как!? Ну-ка, скажите дяде! – продолжала Вера, на ходу ловко снимая с себя верхнюю одежду.

— Драсьте, дядя Рома! – сказала девочка, заглянула под стол, добавила. – Лиля…

— Лёнь, а Лёнь! – позвала Вера, ловя за капюшон пацана. – Лиля поздоровалась! Сказала дяде, как её зовут! Как тебя зовут, а!? Скажи дяде!

Увлекаемый рукой мамы, малыш закрутился в мою сторону, бесстрастно глянул на меня, выпятил нижнюю губку, чуть шевельнул ей и отвернулся.

— Лёня его зовут! Леонид! – сказал Сергей, снял куртку, шмыгнул носом. – Ромыч, ну, нам не с кем было детей сегодня дома оставить! Пусть побудут уж здесь пару часиков, я думаю. Верок щас сделает все свои дела по-быстрому, и мы её с детьми отпустим, да!?

— Серый, да пусть побудут, я разве против!? – кивнул я, продолжая изучать детей. Лиля была копия Веры. Лёня – непонятно, нечто среднее из внешности обоих родителей.

— Не, ну, я спрашиваю! – развёл руками Сергей. – Вдруг ты против…

— Серый, да они уже всё равно тут! – хмыкнул я. – И они нам не мешают, да, Лёня!?

Я улыбнулся малышу. Тот, услышав своё имя, медленно развернулся, поймал мой взгляд и, потеряв интерес, отпустил почти сразу.

Вера засуетилась – включила компьютер, сняла с детей верхнюю одежду, посадила за стол Лилю, дала ей фломастер и лист бумаги, усадила Лёню себе на колени и принялась делать свою работу, какую выполнила за час.

— Ну чё, Ромыч? – посмотрел на меня напарник устало, дети всё это время вели себя шумно и порядком утомили даже меня. – Веру отпускаем?

— Серый, конечно! – закивал я тут же. – Пусть едет домой, мы всё тут сами сделаем!

Вера быстро одела детей и вышла с ними за дверь. Едва в офисе стало тихо, Сергей плюхнулся в кресло жены, провёл рукой по лбу и шумно выдохнул. Я улыбнулся.

— Да, Роман, и так каждый день! – кивнул он. – Я с утра уже как выжатый лимон…

— Чаю попьём, лимон!? – хохотнул почти беззвучно я.

Сергей кивнул.

27 марта я выкупил ещё часть своей будущей квартиры. Отец по началу упирался, предлагая отнести деньги позже. На вопрос – чего ждать? – он ответить не смог, махнул рукой и сказал: «Ладно, неси!»

— Только отнеси за десять метров, сто сорок тысяч и хватит! Остальное отнесёшь в апреле! – уточнил отец и, заметив моё недоумение, добавил. – Так надо! Потом отнесёшь.

— Ну, хорошо, — пожал я плечами и ушёл в офис строительной компании.

— Говорят, этим летом цены прыгнут в два раза! – заявила коммерческий директор, едва я внёс сумму в кассу компании и вернулся к ней в кабинет.

Сказанное меня ошарашило.

— Так что… если есть деньги, можете побольше закрыть метров, — добавила она.

Переваривая услышанное, я вышел на улицу, сел в маршрутку и поехал в офис.

— Чё, отнёс ещё денег в квартиру!? – сказал Сергей, внимательно изучая моё лицо.

— Да, отнёс… – кивнул я, продолжая пребывать в легкой прострации.

— Сколько ж?

Я назвал сумму и сел в кресло у двери. Через пыльные стёкла окна ярко бликовало солнце. Вера сидела на своём месте, Сеня и новый грузчик были на складе, Петя – в рейсе.

— Это ж сколько тебе осталось? – поинтересовалась Вера.

— Половина… чуть меньше… – прикинул я в уме.

— Да эт отдашь! – отмахнулся Сергей. – Мы ж зарабатываем!

— Да не, я не переживаю, я о другом думаю, — произнёс задумчиво я и рассказал то, что услышал от коммерческого директора строительной компании.

— Да это бред какой-то! – отмахнулся снова Сергей. – Не будет такого скачка цен! С чего ему быть? Ну, будет обычное подорожание и всё…

Его слова меня не убедили, но волнения мои ушли – любое повышение цены, меня коснулось бы лишь на известные проценты. Вечером я сообщил новость и отцу, добавив:

— Па, слушай, я считаю, надо отнести все деньги и закрыть метры по-максимуму!

Лицо отца заходило скулами под кожей – он сидел на кухне, закинув ногу на ногу.

— А что, нельзя попозже отнести? – посмотрел на меня отец колючим взглядом.

— А смысл!?? – Удивился я. – Попадём на два процента! Сколько там у нас осталось на твоей книжке в банке, сто пятьдесят!?

— Сто пятьдесят, — кивнул отец, глядя на меня с неприятием, оценивающе, словно он выискал во мне что-то плохое. – Смысл в том, что мне могут понадобиться деньги.

— Нууу… – растерялся я, задумался, сдвинул брови. – А зачем тебе деньги???

— А ты думаешь, деньги нужны только тебе!? – жёстко произнёс отец.

— Па, да я не думаю… – растерялся я сильнее от того, что отец без видимых причин к чему-то обострял диалог. – Я просто спрашиваю… я совершенно без задней мысли…

— Буду делать термобудку для «газели»! Для перевозки фруктов и овощей…

— А! – сообразил я. – Ну нормальная мысль! А чё, ты собрался фруктами заняться!?

— Ну а что ты мне предлагаешь, до конца жизни у вас на подхвате быть и бегать предлагать эти моющие средства!? – вновь полез в пику отец.

— Па… – снова растерялся я. – Я не предлагаю быть у нас на подхвате, мы же вместе эту тему обсуждали! Ты согласился. Мы оба понимали, что толку большого там не будет… Но… если бы ты сказал «нет», то и вопрос бы закрыли сразу! Я просто не понимаю тебя…

— Чего ты не понимаешь!? – не изменил тона отец. – Ты деньги зарабатываешь, а я остался не у дел! У меня доходов нет, если ты не в курсе! Пенсия и заработки извозом! А этого хватает только на еду! Мне надо как-то себя кормить и содержать!

— Па! – совсем растерялся я, понимая, что в словах отца сквозит одно – во всём, что с ним случилось, виновен я. – Да я разве против, чтоб ты зарабатывал!? Я тебе ещё осенью предлагал – склад бесплатный есть, бери деньги и завози любой товар!

Отец промолчал.

— Ты же сам не стал их в оборот пускать! А потом мы решили, что вложим деньги в квартиру! Ну, нужна тебе будка – делай! Просто ты мне об этом раньше не говорил!

— Вот – теперь говорю! – махнул рукой отец, повернул на плите чайник, нервничая.

— Па, понятно, что говоришь! Но ты как-то это говоришь, как ультиматум… Но ведь можно было и заранее сказать… Просто сказать заранее…

— Заранее я не мог сказать, — будто оправдываясь, сказал отец. – Я решил… недавно!

— Ну… хорошо, — пожал плечами я. – Решил недавно… сколько ж надо на эту будку?

— Ну… – отец выключил чайник, приготовил себе кофе и снова совершил известный ритуал с ложкой. – Тысяч пятьдесят примерно. Я так подсчитывал…

— Пятьдесят тыщ больше, пятьдесят меньше, какая разница – всё равно платить!

— Вот и я тоже так думаю! – закивал отец и, удовлетворившись услышанным, отпил глоток кофе, и его нога снова задвигалась в такт голове.

— Это ты с Василием этим собрался заниматься?

— С Василием, да, — кивнул отец, и его лицо вновь приобрело жёсткость. – А что!?

— Да не, ничего… Просто спросил… – мотнул головой я и ушёл в свою комнату.

Я продолжал встречаться с Наташей. Наши отношения шли столь размеренно, что можно было подумать, будто мы давно женаты. В рабочие дни я встречал её при закрытии салона сотовой связи, в выходные мы гуляли по центру и грелись по кафешкам. В одну из таких прогулок наш разговор зашёл о прошлых отношениях.

— Мы недолго встречались, — сказала Наташа. – Там всё как-то сложно было…

Я описал Наташе момент, когда впервые увидел её и того высокого блондина.

— Да, это он, — кивнула она и с горечью добавила. – У нас ничего не получилось.

Наташа задумалась и замедлила шаг. Видимо, парень тот ей и вправду нравился. Я ощутил легкий укол ревности. Мы подошли к пешеходному переходу, молча дождались зелёного сигнала светофора и молча перешли на другую сторону. Пауза затягивалась.

— А так, у тебя давно отношения были нормальные, ну, такие, чтобы более-менее длинные? – собрался я с духом и продолжил ковыряться в прошлом Наташи.

— Были отношения… тем летом закончились… два года встречались… – сказала она, выпустив мою руку и запахнув посильней воротник пальто. Я сунул свои руки в карман джинсов, мы чуть отстранились друг от друга и пошли параллельно уже так.

— О! Нормально… два года… – сказал я, помедлил, добавил. – А чего расстались?

— Мы сначала с год провстречались, а потом я познакомилась с другим… молодым человеком… с мужчиной… а тот, мой парень… был всего на год старше меня, а этот – постарше… – подбирая на ходу слова, сумбурно выдала Наташа.

— Насколько постарше?

— Взрослый мужчина, ему было за сорок…

— Ого! – вырвалось у меня. – Это, выходит, ты с двумя встречалась одновременно!?

— Да, так вышло, что мне оба нравились… – продолжала вполне спокойно Наташа. – Я не говорила, естественно, парню, что ещё встречаюсь с кем-то…

— Ну, понятное дело! – закивал я. – Не думаю, что он бы обрадовался!

— Да, мы расстались с ним и из-за этого… – устало произнесла Наташа.

— А, то есть он узнал про того… второго!? – поёжился я.

— Да, узнал… Я, в общем, как-то запуталась там, — огорчённо махнула рукой Наташа и поправила волосы. – Решила, что ничего мне этого не нужно… И с обоими рассталась и поняла, что больше так лучше не делать!

— Ну… – вздохнул я и улыбнулся. – Хороший вывод…

— Просто тот был неплохой мальчик, но у него совсем как-то ничего не было… то есть, он просто молодой был совсем… двадцать три года было, когда мы познакомились… А этот… мы сначала вообще просто друзьями были… сидели у него в машине, общались… Он мне помогал несколько раз…

— Ой, Наташ, ну, было и прошло! Чего теперь вспоминать то!? – выдал я, понимая, что дальше слушать не желаю – мало ли, что ещё мог услышать – и мы зашли в кинотеатр.

В начале апреля я внёс за квартиру последние девяносто восемь тысяч из общих с отцом запасов, и на счёте у него осталось чуть более пятидесяти. Напряжение между нами усилилось – я чувствовал нежелание, с каким отец снимал деньги со счёта и отдавал мне. Его лицо при этом ещё в кассе банка недовольно окаменело. Отец даже не стал трогать деньги, кивнул мне и сказал «бери». Я выгреб их из лотка и рассовал по карманам.

— Спасибо, па, — буркнул я, испытывая неловкость, будто насильно забрал у отца его деньги. Своим укором во взгляде, он словно давал понять, что занят я делом рискованным и, не одобряя мой шаг, соглашается он лишь под моим давлением. Я понял, что ситуация обставляется отцом как «очередная моя авантюра», и если что-то пойдёт не так, то во всём виноват буду я один. И я принял это.

— Вместе поедем или как? — произнёс я, едва мы вышли из банка.

— Поезжай сам, — сказал отец и потянулся за сигаретами. – Мне там нечего делать…

Я кивнул и пошёл вправо на остановку, отец отвернулся и пошёл влево – домой.

— Чё, опять деньги относил в квартиру!? – произнёс Сергей, едва я явился в офис.

Вера сидела за своим столом. Сергей, прервав чтение газеты, отложил её в сторону.

— Да, опять, — кивнул я и уселся в кресло у двери. – Чё, какие тут у вас дела!?

— Эти на складе, Петя уехал! – бодро произнёс Сергей, потянулся и широко зевнул словно бегемот, откинулся назад в кресле, сложил руки на груди, шмыгнул носом. – Надо нам заказ составить на «Аэросиб», Ромыч, ты помнишь!?

— Канеш помню! – кивнул я, ощутив прилив настроя после гнетущего утра с отцом.

— Канешно помню… – передразнил меня Сергей, подался вперёд, упёрся локтями в стол, выудил лист бумаги из вороха других и протянул мне. – Держи! Посмотри своими глазами! Я заказ накидал, но, мы же с тобой всё вместе решаем, поэтому надо, штоб и ты посмотрел, мож я чё упустил…

Я пробежал глазами по бумаге. Заказ по позициям был составлен грамотно, но мал по объёму – я предложил увеличить его вдвое. Сергей заупрямился, и даже сказал, что нет контейнера на десять тонн, но когда узнал, что завод может доставить заказ фурой, сдался:

— Да, есть у них автодоставка! – Сергей глянул на меня. – Увеличиваем до десяти!?

Я моргнул. Сергей вздохнул, исправил заказ и снова протянул лист мне.

— Ну, так нормально, — кивнул я. – Половину раскидаем сразу, а половина на складе останется про запас… Как думаешь, Серый, за сколько продадим это?

— Десять тонн!? – посмотрел тот на меня скептически. – Тысячу коробок дихлофоса и четыреста остального? Ну… я думаю, это на весь сезон и даже ещё зимовать останется!

— Да ладно!? Мы бы и в прошлое лето продали тыщу, он у нас просто кончился…

— Да что – ладно!? – плеснул раздражением Сергей. – Ты знаешь, сколько мы в «Саше» самое большее продавали дихлофоса за сезон!? А продавали мы его там хорошо!

— Без понятия, Серый! – пожал плечами я.

— Две с половиной тысячи коробок! – поднял тот для весомости слов палец вверх. – И это очень много! Больше торговал только «Арбалет» со своими дихлофосами!

— Ну, «Арбалет», понятно! – уважительно закивал я.

На минуту оба умолкли.

— Я думаю, мы быстро их продадим и где-нибудь в конце июня ещё закажем, — ощущая наитие, посмотрев напарнику в глаза, твердо произнёс я. – Вот увидишь, Серый!

Тот не ответил, наше общение снова прервалось. Чтобы заполнить неловкую паузу, я нажал кнопку чайника, тот зашумел, а я принялся возиться с кружкой. Сделав себе чай, я вприкуску с сахаром потянул первый глоток и прервал затянувшуюся тишину в офисе:

— Чего эт ты взялся за чтение газет, Серый?

— Да я всегда их читаю! – возразил тот, слегка напрягшись и даже оскорбившись. – Просто я никогда на работу их не брал, а читал дома! А так, я люблю читать газеты, тут много всякой аналитики, да и просто интересные статьи попадаются…

— Я просто в первый раз увидел, поэтому удивился… – пожал плечами я.

— Роман, ну, это не значит, если ты не видишь, то я ничего не читаю! – с вызовом парировал Сергей, выпятив обиженно губы.

— Да эт понятное дело! – кивнул я, гася витающее в воздухе раздражение.

— Ты там читаешь какие-то божественные книжки, вот и я читаю! Читаю газеты, смотрю, например, по телевизору всякие передачи про бизнес, про рынки, про акции… Так что ты не думай, я тоже занимаюсь кое-каким самообразованием!

— Серый, я и не думаю ничего, я лишь спросил про газету! – примирительно сказал я. – И книжки я не божественные читаю, а это просто название такое. Интересная книга. Кстати, будет желание, прочти…

— Ну и о чём эта книга? – будто нехотя произнёс он.

Я рассказал.

— Надо будет почитать как-нибудь, — буркнул Сергей. – Как, говоришь, называется?

Я сказал. Напарник почти беззвучно одними губами проговорил название, кивнул.

В обед мы с ним по обыкновению поехали за едой в посёлок и, едва поравнялись с курящей у проходной вахтёршей в очках, та кивнула и поздоровалась. Я поздоровался в ответ, Сергей крикнул через стекло «здрасьте!», улыбнулся, и произнёс:

— Здоровается теперь…

— Да вот же… – разочарованно буркнул я.

— А чё, ты дома телек не смотришь что ли!? – задал тему разговора Сергей.

— А у меня его нет! – брякнул я.

— Как это – нет!? – удивился Сергей, крутя головой между мною и дорогой.

— Ну, у родителей есть, у каждого в своей комнате, а у меня нет.

— А чё, Анатолий Васильевич с твоей матерью… они не живут что ли вместе!?

— Ну да, не живут… у них там свои проблемы… а я не говорил разве?

— Да я не помню, мож и говорил, я сам не помню…

— Они живут по разным комнатам, а я тоже в своей и у меня нет телевизора, и я его не смотрю. А чё там смотреть, Серый!? Там одно говно показывают! Драки, убийства, бесконечные ток-шоу, кто кого и где подосрал или наебал! Какая-то хуета для дебилов! Я, если мне нужна информация, в интернете всегда найду, мне так проще!

— Ну, видишь, у тебя интернет дома есть, у меня – нет… поэтому приходится газеты читать или телек смотреть. Да я тоже там смотрю только один канал про бизнес и всё! Ты смотрел… ну, вообще видел этот канал!?

— Да, видел! – кивнул я. – Там постоянно какие-то биржевые сводки как сводки с фронтов, как не включишь… этот пошёл в минус, тот отыграл в плюс… через десять минут башка пухнет, хочется начать что-то срочно продавать или покупать!

Сергей громко загоготал.

— Не, ну а чё, я не прав!? – расплылся в улыбке я.

— Да, прав, Ромыч, прав! – закивал Сергей, хихикая и утирая уголки глаз пальцами. – Ты просто так эмоционально всё рассказываешь! Мне смешно…

— Ну вот… смешно ему… – не удержался и хохотнул я.

— Да я сам просто посматриваю там курсы акций периодически… – добавил Сергей.

— А чё ты их смотришь!? – удивился я.

— Ну, у меня ж акции… – произнёс будто в проброс напарник.

— А, ну да… я забыл! – кивнул я, ощутив внутри рост раздражения и непроизвольно ответив сарказмом. – Это те, которые сначала были триста, а через месяц – пятьсот?

Сергей замолк. Я тут же пожалел о своём дурацком умении язвить, примирительно добавил: «Слушай, Серый, ну, а есть смысл в этих акциях? Они что, реально там растут!?»

— Да, растут, — оттаяв, вздохнул напарник.

— Это они у тебя уже давно? – продолжил я тянуть разговор из ямы язвительности.

— Да, я ещё их купил, когда в «Саше» работал! – вновь налился важностью Сергей. – Я их положил в банк на управление, пусть растут…

— Ну, и долго они расти будут? Когда ты их продавать то будешь? Они же не могут расти до бесконечности! – сказал я.

— Да а зачем их продавать!? Пусть растут! Ромыч, ну, я ж поэтому и смотрю всю эту аналитику по ценным бумагам! Это ты там лазишь по интернету, баб клеишь или чё, я не знаю, там делаешь, фильмы качаешь… а я смотрю на курсы акций, на их волантильность…

— На их – что??? – вытаращился я на напарника. – Вола…

— Волантильность! – довольно произнёс тот.

— Бля, а что это такое, Серый!??? – заулыбался я. – Первый раз такое слово слышу!

— Ну, это с акциями там связано, как они меняются, повышаются или понижаются!

— Ааа… ну понятно… – кивнул я, не воспринимая всерьёз всю эту возню с акциями. Вера в халяву, стойкая у большинства людей, во мне умерла не развившись.

— Так что я деткам своим задел сделал, положил им акций, пусть растут. Как станут совершеннолетними, вот им и помощь от меня, — сказал Сергей.

— А, ну… эт да! – закивал я, проникнувшись мгновенно в очередной раз симпатией к напарнику. – Хорошая мысль, Серый! Главное, чтобы с рынком акций всё было ровно.

— Ромыч, да у нас сейчас экономика на подъёме, такого дефолта, как в девяносто восьмом уже не будет, даже если где-то рост и притормозится, всё равно это хорошее вложение – положил денюжку в акции, и пусть растут они там! Я поэтому и посматриваю регулярно бизнес-канал, отслеживаю котировки…

Рынок. «Мазда» припарковалась у бордюра. Сделав заказ в киоске с фастфудом, мы отошли в сторону. Солнце приятно светило и грело. С каждым днём весна накатывала всё сильнее. Я зажмурился и под закрытыми веками сразу побежали радужные круги.

— Так чё, ты в квартиру все деньги отнёс!? – прозвучало рядом. – Или ещё нет?

— Все, — сказал я и открыл глаза. Сергей стоял напротив и, ухмыляясь, изучал меня.

— Теперь буду носить из фирмы! – хмыкнул я. – Придётся потерпеть, Серый!

— Да носи на здоровье! – всплеснул руками тот. – Ромыч, мы ж это обсуждали уже! Я всё понимаю, тебе надо. Квартира – дело хорошее! Когда там она у тебя сдаётся? Через два года, прикинь, в тридцать у тебя будет своя хата! Это круто, между прочим!

— Заказ возьмите! – раздался женский голос из окна киоска.

Мы забрали пакеты с едой и вернулись в офис. Пообедали.

— Так, вот, мальчики, отчёты готовы! – сказала Вера и положила на стол две пачки листов с таблицами и цифрами. Я взял одну и тут же начал листать, пробегая глазами по колонкам цифр. Сергей, подкатился на кресле от двери, взял другую и тоже стал листать.

— Щас посчитаем! – выдал я азартно, взял калькулятор и принялся сводить дебет с кредитом. Записал расчёты на первом листе, отчеркнул их и итогом вывел сальдо.

— Миллион, Серый! – гаркнул я, хлопнув рукой по отчёту. – Поздравляю, коллега!

Я протянул напарнику руку, тот её растерянно пожал, расплылся в улыбке и стал жадно вглядываться в выведенные мною цифры.

— Прикинь, Серый, заработали за первый год миллион чистыми… даже меньше, чем за год! Не вложив своих ни копейки! – я поднял указательный палец вверх. – Круто, да!?

— И сколько за месяц заработали!? – включилась в азарт Вера, заклацав клавишами.

— Сто двенадцать тысяч, — поднял я на неё взгляд.

— А тут сто двадцать пять! – удивленно скосилась на монитор Вера, посмотрела на меня, пояснила. – Я отчёт, ну, этот, внутренний запустила!

— А ты его не распечатывала что ли!? – я принялся рыться в отчётах. – Нету!

— Щас распечатаю! – кивнула Вера, принтер заскрипел и выдал лист.

Я стянул лист к себе и, сверив отчёты – сделанный вручную и электронный, нашёл разницу в статье «Прочие расходы» и сальдо сошлось.

— Тебе, Серёж, распечатывать этот отчёт? – глянула Вера на мужа.

— Да не, Вер, не надо! – отмахнулся тот, при этом уже старательно переписывая мои расчёты на свой экземпляр отчёта. – В компьютере же всегда можно поглядеть, да?

— Да, в любой момент, — сказала Вера. – Выбрал месяц, год и запустил отчёт.

— Аха, ну, всё, — кивнул Сергей и погрузился в писанину.

Я улыбнулся – его рука, неловко сжимая ручку пухлыми пальцами, потрясывалась, отчего цифры выходили дёрганными и рваными. Закончив, Сергей откинулся на спинку кресла, глянул на запись, скривил впечатлённо губы вниз, произнёс:

— Да, Ромыч, миллион пятьдесят шесть за… за девять месяцев… неплохо!

— Да не неплохо, а отлично! – кивнул я. – В этом году должны больше заработать!

— Да дай-то Бог, Ромыч! – выдохнул как-то жалобно с примесью грусти Сергей и убрал свой отчёт в портфель. – Я разве против!

В середине апреля всё окончательно растаяло и высохло. Солнце грело всё сильнее. Продажи дихлофосов росли с каждым днём. Мы раскидали по клиентам зимние остатки и ждали со дня на день большого прихода от «Аэросиба». Продажи парфюмерии и соли для ванн, наоборот, упали. Мы как на аттракционе перекатывались с одних товаров на другие.

Утром в понедельник 17 апреля я вошёл в офис без опостылевшей зимней одежды – в джинсах и толстовке – и уселся в свободное кресло у двери.

Сергей осмотрел меня цепким взглядом, произнёс: «Ты всё ходишь… качаешься?»

— Да. – кивнул я. – Уже четвёртый месяц. Хоть стал себя человеком чувствовать. А то одряхлел жуть, Серый. Сейчас уже лучше, окреп…

— Ну, по тебе заметно… Так, покрепче стал, плечи появились, — буркнул напарник и посмотрел на жену. – Роман, молодец, да!? Спортом занялся. К лету накачается, выйдет на пляж, разденется, перед девочками порисуется…

— Да при чём тут эти девочки, Серый!? – фыркнул я. – Я для себя качаюсь!

— Да ладно – для себя! – отмахнулся тот. – Мне не рассказывай… Какой смысл качаться для себя!?

— Бля… Серый! – вытаращился я на него. – Ты меня всё удивляешь! Здоровье – вот главный смысл! Какие-то девочки… Ха! Скажешь тоже!

У Сергея зазвонил мобильник. Он вынул телефон из чехла на поясе и ткнул кнопку. Тот продолжал звонить. Сергей снова ткнул пальцем в кнопку. Звонок не умолкал.

— Блять, что за телефон такой! – рявкнул раздраженно Сергей, ткнул несколько раз лихорадочно в кнопку, прервал, наконец, трезвон, поднёс телефон к уху. Проговорив пару минут и закончив, Сергей посмотрел на меня и произнёс:

— Надо на склад сходить, сказать Сене, пусть сегодня собирает заказ на межгород…

— Да пошли, сходим! – встал я резко, обрадовавшись возможности покинуть сумрак офиса и оказаться на свежем воздухе и ярком солнце. Желание было так велико, что я тут же и покинул офис, толкнул дверь здания и, попав под тёплые лучи солнца, зажмурился.

— Прибалдел? – раздался за спиной голос.

— Ага! Класс! Тепло! Наконец-то… – открыл я глаза и пошёл вслед за Сергеем.

Тот вытащил телефон и принялся нажимать кнопки.

— Дурацкий какой-то телефон! – сказал Сергей. – Надо было тот, чёрный покупать! Тот был получше! У тебя, вот, нормальный! А этот… надо будет другой себе купить!

— Хочешь – купи, — развёл я руками, мы обогнули угол и подошли к складу.

Прислонившись голым торсом к нагретой стене склада, Сеня полулежал на какой-то коробке. От солнца его голову прикрывала пилотка из газеты. Лишь отсутствие у ног кладовщика плещущегося моря нарушало открывшуюся нам почти курортную идиллию.

– Сень, принимаешь солнечные ванны!? – весело выдал я, чем привёл кладовщика в движение. Тот встрепенулся, вскочил, торопливо натянул на тело майку. Пилотка упала, и Сеня запутался в рукавах рубашки. Я засмеялся.

— Сень, да, ладно, не суетись, — сдерживая смех, произнёс Сергей.

Из глубины склада наружу вышел племянник вахтерши. Одарил нас равнодушным взглядом и остановился в воротах.  Раздав указания по работе, мы побрели обратно.

— Ну а ты вот как качаешься!? Всё как положено!? Жмешь штангу лежа, на бицепс поднимаешь!? – сказал Сергей, едва мы завернули за угол.

— Ну, — удивился я. – Да. А как ещё!? Разве есть какие-то другие способы качаться!?

— Не, ну, мало ли! Я ж не знаю! Может, ты как-то хитро-мудро качаешься! Ты ж у нас развитый в плане головы. Мож выдумал какие-нибудь необыкновенные упражнения!

— Серый, да какие там хитро-мудрые упражнения!? – хмыкнул я. – Бери да тягай штанги, пока не посинеешь, вот и вся наука! Лёг под штангу и жми!

— Ну ты вот сколько щас жмешь!?

— О! Да щас мало! Я, когда пришёл зимой, еле-еле восемьдесят выжал! Прикинь! Щас уже девяносто-девяносто пять жму, к лету, надеюсь, сотка будет!

— Ну… нормально так. А ты в чём качаешься в шлёпанцах или в кроссовках?

— Да в шлёпанцах… а что? – пожал я плечами, снова удивившись вопросу.

— Просто у меня друг один, он тоже ходит качается… И он сказал, что в шлёпанцах качаются только дураки, все нормальные качаются в спортивной обуви, — сказал Сергей и негромко гоготнул, получив явное удовольствие от собственных слов.

— Почему – дураки? – сказал я, ощутив, что фраза неприятно задела и была сказана не случайно, но продолжил с видимым спокойствием. – Если ты доход, то так и будешь жать штангу по шестьдесят килограмм… хоть в кроссовках, хоть в шлепанцах…

— Да не, я ничего не говорю! – по-простецки открестился от чужих слов Сергей. – Это он так сказал, я-то чё… Качайся в чём хочешь…

Диалог прервался. Возникшее ощущение сопровождало меня до самого офиса, в который Сергей вошёл первым, распахнул настежь дверь и с порога заявил жене:

— Надо будет мне тоже, Верок, купить себе штангу!

Взгляды супругов встретились.

— А чё, Ромка, вон, качается… Куплю штангу, отвезу на дачу, буду там качаться всё лето!? – добавил Сергей, отвечая на немое удивление жены, плюхнулся в кресло у двери, закинул, по обыкновению, щиколоткой ногу на ногу и принялся жевать губу. – Мы сейчас через неделю уже будем жить на даче целых полгода! Вот я и буду заниматься! И воздух, и природа, и спорт! Всё вместе!

Вера ничего не сказала, явно сдержала возражения, ухмыльнулась и опустила глаза в стол, занявшись какой-то бумажкой. Сергей посмотрел на меня, будто желая поддержки.

— Ну а чё!? Жирок сгонишь, постройнеешь и будешь красавчик! – произнёс я.

— Девочек на пляже будет радовать! – съязвила Вера, не поднимая взгляда.

— Да ладно тебе, Верок, ерунды уж не говори, — буркнул раздраженно Сергей.

Возникла пауза.

— Я ещё на какую-нибудь рукопашку запишусь попозже, вот увидишь! – брякнул я.

— А зачем тебе рукопашка? – удивленно хмыкнул Сергей. – Пойди, вон, на бокс!

— Не, бокс – не моё! – качнул я головой. – Это тебе бокс нравится…

— Да! Я даже на соревнованиях выступал! Выигрывал какие-то турниры! Меня все, кстати, с Тайсоном сравнивали! Тренер так и говорил, что у нас комплекции похожи, мне удобно снизу заходить нырками! – оживился Сергей, прижал к подбородку руки и качнул плечами «маятник», после обхватил затылок руками и откинулся в кресле, добавил – Дааа, пять лет отдал боксу, прикинь!

Фура из Новосибирска пришла в пятницу 21 апреля.

— Чё, Ром, сколько там!? – поинтересовался Сеня, едва машина затихла у склада.

— Десять, Сень! – довольно произнёс Сергей и важно зашагал вдоль борта фуры.

— Ёб… — поперхнулся кладовщик, улыбнулся, заскрёб подбородок, добавил. – Дохуя.

— Да, Сень, много, — засмеялся я и кивнул. – Часа на два-три с перекурами…

— Да я понимаю, хе-хе… – Сеня зыркнул поверх очков на меня своим плутоватым взглядом, глянул назад на грузчика, стоявшего поодаль, вернул взгляд ко мне. – Вдвоём?

— Вдвоём, Сень, вдвоём! – обрезал сантименты подошедший Сергей.

— Ух, бля… – закачал головой Сеня.

— Давай, Сень, начинайте выгружать! – гаркнул Сергей.

Сеня запрыгал на негнущихся ногах в склад.

— Если чё, мы в офисе, — бросил уже через плечо Сергей и пошёл прочь.

Мы ушли.

Вечером, когда я был уже дома, позвонил Вовка и, как всегда, наорал в трубку:

— Рамзес!!! Ты чё сегодня вечером делаешь!!? Пошли в это сраное заведение, а!??

Меня не надо было упрашивать, и в девять я уже жал в центре цепкую руку Вовки.

— Чё, какие дела, буржуи!!? Всё богатеете!!? Хы-хы-хы! – прорычал тот.

— Богатеем, куда деваться! – расплылся я в улыбке, будучи до чёртиков рад видеть друга. – У тебя-то как дела!? Любовь-морковь!?

— Лера беременна! – брякнул Вовка.

— Ого!! Вот это новость!! Класс, Вован! Поздравляю! И давно!?

— Уже больше двух месяцев! – светился тот радостью.

Через час с наступлением темноты мы спустились в клуб и прошли к малой стойке.

— Давай бухнём, Вован! – выдал я, ощутив возврат прежних желаний и настроений.

— Во, точно! – развернулся тот к стойке и перекрикивая музыку, заорал. – Бармееен, блять!! Бармен!! Налей нам с Романом виски с колой!!

Получив в руки по стакану с чёрной жидкостью, мы остались стоять тут же в гроте, пристроившись у маленькой полочки. Табачный дым, громкая музыка, мерцание света на танцполе, гул голосов – я так отвык от всего этого, что вскоре ощутил усталость. То, что раньше заряжало меня, теперь опустошало. Я понимал, что дело во внутреннем изменении – я становился другим. Во мне происходили перемены, которые я чувствовал, но понимал смутно. Но они мне нравились. Мне их хотелось. Оболочка, в которой я болтался всё это время, изживала себя. Я смотрел на посетителей клуба и половину из них уже не узнавал – новые лица, волна перемен уже вымыла прежних. Близился и мой черёд. Стало грустно. Я сделал глоток. Озираясь, я пытался поймать прежние восторги – их не было. Ощущение, что я здесь уже не к месту, лишь нарастало.

— Может, пошли погуляем и по домам!? – предложил я.

— Ды пошли! – кивнул Вовка, уловив одним взглядом мой настрой, перевернул в рот стакан, хлопнул меня по плечу. – Пошли, Рамзес! Рад я тебя видеть!

Мы вышли на улицу. После грохота клуба враз стало тихо.

— Это у тебя, получается, свадьба скоро!? – произнёс я с ухмылкой.

— Ну да, летом будем делать! – ответил Вовка.

— Круто! Поженим тебя! – хмыкнул я. – Станешь папой скоро.

— Сначала меня, а потом тебя, да, Рамзес!? – ощерился Вовка и потёр руки. – Хоть погуляю на твоей свадьбе, а то никто из знакомых не женится, все давно переженились и поразвелись по сто раз! Один ты остался, хрен старый! Вон, у тебя эта, как её, Наташа!? Встречаетесь же, нормальная девка – бери и женись на ней и всё!

— Вов, да я и не против, — покачал головой я. – Сколько можно одному шататься, она мне нравится, если всё будет нормально, то почему бы и нет? Я только за…

Мы неспешно побрели по старому маршруту к гостинице, дойдя до неё, миновали ряд машин с таксистами, оставили их позади и пошли дальше.