Глава 044

В середине апреля я сменил телефон. Новый мне прислал знакомый с другой части нашей огромной страны. Телефон был китайский с большим экраном, со стилусом, со слотами под две сим-карты и довольно увесистый. Выглядел аппарат солидно, а орал из обоих динамиков на полную громкость будто магнитофон. Я распечатал дома посылку, покрутил телефон в руках, проникся его весом, размером и громкостью и решил оставить себе. Свой прежний я отдал отцу.

– Че, телефон новый купил!? – сразу же срисовал мою обновку Сергей, едва я достал аппарат из кармана и плюхнулся в кресло у двери.

– Неа! Ну, почти… Друг прислал с Дальнего Востока, – сказал я, почувствовав в интонации напарника нотки ревности и конкуренции. – Как думаешь, сколько стоит?

– Да откуда ж я знаю! – всплеснул руками тот, попытавшись уйти от ответа.

– Ну примерно, Серый… Просто скажи примерно, навскидку – сколько такой телефон стоит? – настаивал я.

Напарник скрестил руки на груди, откинулся на спинку кресла, шумно, будто недовольно, выдохнул, протянул руку к телефону, сказал: «Ну, дай-ка посмотрю!»

Я передал телефон. Сергей начал крутить аппарат в руке, вытащил стилус.

– Это для экрана, экран сенсорный, – пояснил я.

– Да я понимаю, – буркнул Сергей, взвесил телефон в ладони. – Тяжелый.

– Да, увесистый такой, – хмыкнул я.

– Чей он? – шмыгнул носом Сергей, сунув стилус в гнездо и вернув телефон.

– Ну, как думаешь, сколько он может стоить? – все настаивал я.

Тот поморщился и с неудовольствием воскликнул: «Да я откуда знаю!?»

– Ну примерно, Серый! Примерно прикинь, – давил я из любопытства.

– Десять-двенадцать тысяч… – развел руками тот, сдавшись.

– Согласен, я бы тоже такую сумму назвал… примерно десятку, – кивнул я и улыбнулся собственным мыслям. Они заключались в том, что я понял – Сергей назовет сумму однозначно меньше стоимости его телефона. Надо сказать, что сенсорные большие экраны только-только появились в продажах, а телефоны с двумя сим-картами вообще были в диковинку. И такой телефон вполне можно было оценить и в тринадцать-пятнадцать тысяч. Но только не Сергей. Я уловил шестым чувством его стремление к соревнованию со мной во всем и именно этому знанию улыбнулся. В моей голове тут же созрел план – я решил слегка подразнить напарника.

– А знаешь, сколько я реально за него отдал!? – произнес я, прищурил глаз, наклонил голову набок и пару раз подкинул телефон в ладони.

– Сколько, ну? – выдохнул утомленно Сергей, тяготясь диалогом, и вновь скрестил руки на груди.

– Две с половиной штуки всего! – выдал я, наблюдая за его реакцией. – Класс, да!?

– Ну да, неплохо так, – кивнул Сергей спокойно, смотря внимательно на меня.

– Канеш нормально! Десятку сэкономить на ровном месте! – сказал я, не сводя глаз с напарника. Тот моргнул, вздохнул, повернул голову в направлении жены, произнес:

– Вер, ну че там, аптеки прислали заявки?

– Да, Сереж, прислали, – кивнула та. – Накладные я уже пробила, у нас почти все есть на складе… Надо совсем немного дозаказать в Питере, я им уже написала, что недостающее довезем через недельку… Потерпят, в общем.

Вера поморщила носик и отмахнулась.

Я молча наблюдал за их диалогом, лишь укрепившись в своем наблюдении – Сергей действительно соревновался со мной. В свое время я выложил за предыдущий телефон около семи тысяч рублей, Сергей следом купил себе мобильник, но дешевле. Телефон постоянно раздражал его и был при первой же возможности заменен на «Нокию» за тринадцать тысяч. И в душе Сергея воцарились удовлетворение и спокойствие – его телефон дороже моего. И тут я, заимев новый телефон, сделал следующий ход. Сергей ухватился за единственную «соломинку» надежды – озвучив сумму ниже стоимости своего телефона и желая услышать подтверждение из моих уст. И услышал. Но разочарование ждало его с другой стороны – я сыграл не на повышение ставок, а на понижение, сказав, что сэкономил на покупке приличную сумму денег. Сергей среагировал так, как я и предполагал – его настроение резко испортилось, он демонстративно потерял интерес к разговору. Экономия, как и пафос, хоть и являются диаметрально противоположными величинами, но занимали равнозначные места в сознании напарника. Я, переключившись с повышения ставок на экономию, понижение, изменил направление наших «соревнований», чем загнал Сергея в тупик. Игру на повышение я прекратил, а на понижение выиграл. Шах и мат.

– Ну а чей телефон то? – не выдержал Сергей и спросил с деланным равнодушием. – Китайский што ли??

– Да, китайский, – кивнул я также равнодушно. –  Прикинь, это все на Дальнем Востоке копейки стоит. Если я купил одну штуку за такие деньги, то если купить партию, такая труба вообще штуку будет стоить, если не меньше.

– Ну да, – произнес с задумчивым взглядом Сергей, скрестил руки на груди и шмыгнул носом. – Слушай, ну можно же этими телефонами китайскими и поторговать…

– Можно канешно… Я об этом тоже сразу подумал, – кивнул я.

– Ну а че… этот твой дрючбан может организовать все эти поставки с Китая? – сказал Сергей.

– Думаю, может… Спрошу у него, если нужно…

– Да! Ты узнай у него! Дело интересное! Может, и вложимся в него!

– Хорошо, узнаю.

 

Посреди предпоследней недели апреля по какой-то причине я оказался днем в центре города. Погода стояла великолепная, солнце светило ярко, прогревая стены зданий, асфальт и узорчатую местами выщербленную плитку тротуаров. Снег уже сошел весь, от последних сугробов остались лишь грязные пожухлые кучи мусора, растекавшиеся ручейками по тротуарам. Проспект кишел людьми, все куда-то торопились, суетливо и деловито обходя лужи и перепрыгивая ручейки. Я перепрыгнул один из них и, вспомнив, что на мобильном счету мало денег, перепрыгнул ручеек обратно и сделал два шага к салону сотовой связи. Дверь салона распахнулась, навстречу вышли Наташа и прыщавая Полинка. Мы поздоровались.

– Ты туда? – произнесла Наташа, уступая дорогу.

– Да, деньги надо положить на телефон, – кивнул я, преодолев секундную растерянность неожиданной встречи.

– А потом ты куда? – вставила Полинка, обнажив в улыбке потемневшие зубы.

– Домой, – сказал я, глянув на Наташу, та нервничала, но хорошо скрывала.

– Ну мы тебя тут подождем! – выдала вдруг Полинка.

Я кивнул, зашел в салон, прислушался к своему состоянию – сердце слегка зачастило, но тут же пришло в норму. Я почти не волновался. «С Наташей мы все решили, возвращаться к отношениям нет смысла, тем более, еще эта история с парнем», – подумал я, поморщился, вспомнив неприятные факты, услужливо озвученные Полинкой.

Я вышел из салона. Наташа посмотрела на меня одним глазом, озорно прищурив второй от яркого солнца. Она, как всегда, выглядела великолепно – никакой косметики, свежее чистое красивое лицо, белые волнистые волосы, собранные сзади в пучок. Кеды, сине-серые джинсы, черная короткая куртка. Наташа обладала той редкой природной красотой, какая была совершенно самодостаточна. Все эти цацки, безделушки, кольца, цепочки и тонны косметики были ей чужды и противопоказаны. Внешность девушки была создана и закончена природой раз и навсегда. Я улыбнулся Наташе, она мне. Могли ли мы начать с ней заново? Легко! Я в этом был уверен. Но, было одно «но». Для этого мне надо было переступить через себя. Жизнь слишком часто, почти постоянно предлагает нам переступить через себя. Если вы переступаете раз, переступить второй раз проще, а третий легко. Если вы не переступаете через себя единожды, то в другой раз тоже не сможете, и решение дастся уже легче. А третий раз и сомнений почти не будет. И так до точки, когда не переступать через себя становится непоколебимым принципом. По какой дорожке двигаться каждый выбирает сам. Передо мною стояла очень красивая, умная девушка. Из тех, вслед которым оборачивается вся улица. Но Наташа меня не любила. Мой мозг работал в тот момент хладнокровно и рассудительно. Я представил наше с ней будущее – мы муж и жена, через некоторое время Наташа заводит любовника, я узнаю, мы разводимся. Возможно, у нас к тому времени уже будет ребенок. «Нет уж, спасибо!» – едва не произнес я вслух.

– Все, положил деньги? – произнесла Полинка, уже потягивая тонкую сигарету.

– Да, все нормально, – кивнул я, поглядывая на Наташу. – А вы куда сейчас?

– Домой, – сказала та.

– Ааа… – протянул я, понимая, что нам идти в одну сторону, сделал пару шагов вперед, оставил Полинку на шаг позади, поравнялся с Наташей.

– А ты вечером что делаешь? – произнесла она.

– Не знаю… – пожал плечами я. – Без понятия…

– Пойдем, может, в кино сходим? – предложила Наташа.

– В кино…? Не, не хочу, спасибо… – не переступил через себя в очередной раз я, добавил бесстрастно «пока» и, не оборачиваясь, пошел вперед.

Возможно, мне и хотелось остаться, начать выяснять отношения, выдать в глаза Наташе факты о том другом парне, но… а смысл? Лишь бы успокоить уязвленное самолюбие? Пустое занятие. Фикция, которая ничего не меняет. Я затолкал свою обиду вглубь души, решив для себя, что в любом случае при личных встречах буду относиться к Наташе хорошо. Никто не виноват в наличии или отсутствии любви.

 

Ситуация с акцизом на спирт оставалась прежней – специализированной программы не было, никто не мог торговать спиртосодержащей продукцией. Только запасами с прошлого года. Они закончились у всех к концу апреля, и продажи дихлофоса на керосине утроились. Его разбирали все, даже наши прямые конкуренты. Начался легкий ажиотаж. Гора дихлофоса на складе стремительно уменьшалась. К концу апреля уже было продано полторы тысячи упаковок. Помимо аэрозолей все остальные товары продавались в свою силу. Сезон синьки тоже был в разгаре. Правая половина склада была забита дихлофосами, левая – синькой, «Ершами» и всем прочим. Склад ломился от товара.

– Вер, ну глянь, сколько у нас товара на остатке!? – сказал Сергей в конце месяца.

– Пять миллионов… четыре восемьсот, если точно, – произнесла почти бесстрастно та, сформировав по-быстрому отчет.

– Это в приходных или продажных ценах? – уточнил я.

– В продажных… в приходных три с половиной… средняя наценка тридцать семь процентов… – улыбнулась Вера и слегка зарделась щеками. Охватившая нас с Сергеем денежная лихорадка передалась и ей.

– Нехило! – воскликнул я и присвистнул, посмотрел в удивленно-впечатленные глаза напарника. – Серый, пятак на складе, прикинь! В приходных три с половиной, если мы все это продадим за лето, то срубим миллион триста…

Впечатление от забитого под завязку склада передалось и кладовщику Сене.

– Я вчера разговаривал с одним корешем своим… – сказал тот как-то в один из ударных апрельских дней. – Он тоже в одной фирме работает такой же… ну, там, бытовая химия, хозтовары и прочая хрень… и такой вчера говорит… ну, он знает, что я тоже работаю кладовщиком в оптовой фирме… а он не кладовщик, он грузчик!

Сеня при последнем слове поднял указательный палец и, держал паузу, вперил в меня многозначительный взгляд. Я понял, что разница для Сени весома, и улыбнулся.

– И он такой мне говорит, ну, сколько у вас прайс… мол, листов!? Ну, хотел меня подъебать! – Сеня заморгал выцветшими глазами и улыбнулся своей подленькой улыбкой. – А я ему – да я хуй помню! Помню, что большой! А он мне – у нас пятнадцать листов! А я сегодня утром глянул… нда… а у нас прайс то двадцать два листа аж! Эт я к чему… Большой прайс у нас, Роман Анатольевич! Большая мы контора, получается!

Сеня иногда называл то меня, то Сергея по имени отчеству.

 

В середине месяца проскочил слух, что завод продали крупной строительной компании «СМУ-5». Естественно покупателя не интересовали все эти полуаварийные здания, покупателя интересовала территория, закрепленная за заводом, а она была большой. Выяснилось, что завод, скорее всего, будет снесен, а территория застроена жилыми домами. В моей голове сразу завертелось куча вопросов, среди которых был основной – когда нас арендаторов попросят освободить занимаемые площади? Словно в подтверждение слухов хозяева завода вдруг развили бурную деятельность, стали появляться на его территории на своей «десятке» чуть ли не каждый день, носясь туда-сюда с какими-то бумагами. Около проходной, внутри территории на самопроизвольной стоянке появился «Дэу матиз» зеленого цвета. Управляла им женщина лет шестидесяти, среднего роста щуплая с крючковатым носом, недовольной мимикой лица, деланно строгим взглядом и шапкой пергидрольных волос с химической укладкой. Тетка с командным видом расхаживала по территории завода всю последнюю неделю и каждый раз, когда мы проезжали мимо проходной, бросала на «мазду» изучающе-внимательный взгляд, словно собираясь до нас добраться тоже, но чуть позже. Как мне сказала одна из вахтерш – тетка эта была назначена управляющей на завод от нового собственника.

 

В последний день апреля мы по обыкновению сидели в офисе. Время подошло к обеду. Все дела были сделаны. Петя давно укатил в первый рейс и вот-вот должен был вернуться и грузиться во второй раз. Настроение было у всех прекрасное – впереди маячили длинные майские праздники. Мой мобильник зазвонил.

– Да, алло! – произнес я.

Разговор продолжился пару минут, но встревожил меня не на шутку. Я распрощался, отключился и замер в кресле у двери, обдумывая информацию и глядя на напарника. Тот, скрестив руки на груди в кресле напротив, смотрел выжидающе на меня.

– Звонила секретарша из «Люксхима»… – начал я, продолжая пребывать в тревожной задумчивости, – … сказала, что их новый коммерческий директор выедет сегодня в на-шу сторону и третьего числа после первых майских праздников заедет к нам… и в «Арба-лет»… Сказала, что едет он к какому-то своему местному другу, который очень хорошо знает наш рынок бытовой химии и повезет его по нашим крупным торговым фирмам, знакомиться с их руководством…

Я замолк. Сергей ничего не сказал, лишь начал жевать нижнюю губу.

– Блять… что ему здесь нужно!??? – высказал я возникшую тревожность. – Нахуй он едет к какому-то другу, который повезет его в «Арбалет»!???

Напарник молчал.

– Это хуево, Серый… Щас его этот друг повезет в «Арбалет», и они там быстро до-говорятся о прямых поставках… Блять, Асланбек – гандон! Так и норовят они нас обойти! Вот уроды! – меня понесло. – Тогда пытались залезть в «Родной край», потом затихли, правда! Я думал, они угомонились! Нет, нихуя – едут снова! Пиздец, еще какой-то новый коммерческий директор появился!

– А старый у них какой был? – посмотрела на меня недоуменно Вера.

– Да не было у них, блять, вообще никакого коммерческого сроду! – отрезал я, ощущая, как взбудораженные новостью мысли, понеслись в голове во всю прыть, просчитывая все возможные комбинации. И как мысли не прыгали, реалистичная комбинация рисовалась лишь одна – едет коммерческий директор для расширения рынка сбыта, едет целенаправленно, желая заполучить второго дилера в нашем городе.

– Бля, Серый, если они договорятся с «Арбалетом», то это пиздец! Если появится второй продавец в городе, то нашей монополии пиздец! И наценке нашей тоже пиздец! Поломают нам все цены, и будем гонять «Люксхим» через какие-то пятнадцать, а то и десять процентов!

Сергей молчал, все жевал губу, смотрел на меня выцветшими глазами и моргал.

– Блять! – выругался я и закинул руки за голову, замер на пару секунд и вернул руки на подлокотники.

– Ну да, – прервал свое молчание Сергей, – херово…

– Канеш, херово! – выпалил я и вскочил с кресла на ноги. – Пошли, Серый, прогуляемся до склада, покумекаем заодно и проветримся!

Мы вышли из здания, прошли по цементной дорожке меж стеной и палисадником до угла здания, направились к трансформаторной будке. Я машинально глянул вправо – у проходной на улице стояла и курила «Увлеченная Достоевским» и новая тетка – управляющая охраной. Очкастая, едва заметив нас уголком глаза, отвернулась.

– Вот пизда! – прошипел я, не в силах уже убеждать себя в необходимости хорошего отношения к подобным людям.

– Роман все еще злится на эту бабу! – покачал головой Сергей, сдерживая смех.

– Бля, я не понимаю таких людей, Серый! – завелся я сильней. – Просто не понимаю! Они из какого-то говна слеплены! Бля, ну нормальный человек не может себя так вести просто! Это ненормально, Серый!

– Ромыч, да я, знаешь, сколько таких людей видал!? Я среди них вырос! Ты просто немного другой жизнью жил в те времена – учился в школе в своем специальном классе, потом в институте военном учился, там люди нормальные были! А я всю молодость провел на «Трешке», да у себя на левом берегу… а там только вот такие! Мне никто в молодости не рассказывал про какую-нибудь «Божественную комедию» и не вел разговоры о кино и искусстве. У меня даже среди родни – один брат сидел троюродный, а второй, двоюродный, сейчас сидит в тюрьме тут рядом… Ему еще лет пять сидеть… Я даже как-то ему передачку носил туда… И там, где я обитал, там все такие. Ты, как только туда попадаешь, тебе сразу начинают рассказывать, как жить не по закону, а по понятиям. Ты вот знаешь, что по воровским понятиям, кидать можно всех, кроме матери!?

– Что, и даже отца и брата можно!??? – я аж остановился и уставился на Сергея.

– Всех! Только кроме матери… мать нельзя, – сказал Сергей.

– Какие-то странные понятия, мать нельзя – ну, это понятно… А остальных-то почему можно??? Ты бы вот смог кинуть отца или Романа, брата своего? – сказал я, честно силясь понять озвученное правило, найти в нем разумное.

– Роман, ну такие вот законы! – всплеснул руками Сергей. – Вот им меня и учили! Вот такая у меня была школа жизни! Это я уже потом изменился, с рождением Лильки! А раньше я, знаешь, каким был! Ты вот клянешься, никогда в жизни не кидать, например, отца своего или друга Вована!?

– Да причем здесь «клянешься»!? – ошарашенно удивился я, сбитый окончательно с толку. – Детский сад какой-то, клянешься-не клянешься! Чего мне клясться-то!? Если человек нормальный, то у него таких мыслей в принципе не бывает, и он и так никого не кинет и без всяких клятв!

– Правильно, Роман, никогда не клянись! – лукаво улыбнулся Сергей.

– Это еще почему!? – удивлялся я.

– Тоже один из законов – никогда не клясться, – развел руками напарник, продолжая улыбаться и щупать меня взглядом сквозь лукавый прищур.

– Бля, бред какой-то, дебильные какие-то законы для дегенератов! Я не знаю, кто там и как по ним живет, но это херня какая-то! Вот мы с тобой работаем вместе и что, получается, тебе меня можно кинуть что ли!? – удивился я.

Сергей нахмурил наигранно брови, и бросил на меня свой отработанный театральный недоумевающий взгляд, сдерживая улыбку. Мы вынырнули из-за угла к распахнутым воротам склада. «Газель» Пети стояла там же, просунувшись задом в склад на полметра. Водитель стоял с кладовщиком у капота машины, оба курили.

– Че, Петь, отвез!? Все нормально? – сказал бодро Сергей.

– Дааа… – протяжно ответил тот, подошел к водительской двери и выудил через опущенное стекло с приборной панели накладные. – Порядок… вот… без вычерков…

Бумаги взял я. Сеня засуетился и принялся торопливо докуривать.

– Да кури, Сень, че ты! – махнул я рукой, пошел в склад вслед за Сергеем. Сеня сразу расслабился, перестал дрыгаться и продолжил курить спокойно.

Внутри склада сохранялась зимняя прохлада. Как только я скрылся в нем от теплых солнечных лучей, она обволокла меня, тут же пробралась под распахнутую джинсовую куртку и толстовку, заставив кожу покрыться мурашками, а меня поежиться. Сергей, отставив одну ногу чуть в сторону и как-то по-женски подогнув ее коленкой внутрь, стоял на второй опорной и смотрел на куб из коробок дихлофоса. Фигура к концу апреля потеряла свои очертания – ближняя ко входу грань была словно съедена.

– Че, Серый, пока нормально, да!? Полторы тысячи коробок уже распихали к концу месяца! Неплохо, да!? – сказал я и довернул голову вправо, посмотрел на напарника.

– Уже полторы!?? – бросил тот на меня слегка удивленный взгляд и скривил губы, опустив уголки их вниз, что означало значительное впечатление от услышанного.

– Да, уже полторы… с утра остатки смотрел… Так что пока неплохо идем…

Я перевел взгляд влево, уперся им в два поддона – остатки синьки. Те сразу напомнили мне о неприятной телефонной новости.

– Блять, этот «Люксхим» сраный… всю малину обосрал! – выругался я.

– Да ладно тебе, Ромыч, может, еще ниче и не будет, – шмыгнул носом Сергей.

– Даже если ниче не будет, и они с «Арбалетом» не договорятся, то это вопрос времени… цинк пойдет, народ зашевелится, узнает, что они ищут дилеров, и какой-нибудь олень туда им все равно позвонит, а они тут же товар привезут… – отмахнулся я, смирившись с неизбежным. – Гандоны!

– Это вы про кого, Роман Анатольевич, так складно рассказываете!? – раздался со спины голос Пети.

– Петь, да есть тут одни засранцы… «Люксхим»… – улыбнулся я в ответ на редкозубую широкую улыбку. – Решили обмануть нас… у нас с ними договоренность, что только мы одни в нашем регионе представляем их продукцию, а они решили заслать сюда казачка, чтоб тот искал еще и других партнеров тут… помимо нас…

– О! – округлил лицо Петя, за спиной которого переминался с ноги на ногу Сеня, слушал разговор и моргал лукавыми глазами. – Это они нехорошо делают!

– Да, Петь, все ты правильно понимаешь! – вставил Сергей, закинув руки за спину и мерно по-хозяйски начав расхаживать туда-сюда по проходу.

В глазах Сени и Пети мелькнуло беспокойство, и я решил на него ответить, произнеся с интригующей улыбкой: «Да все это ерунда, Петь! Люди, которые так поступаю, не знают одного важного правила…»

Я выдержал паузу.

– Это ж какое такое правило!? – заинтересовался тот, вспыхнув глазами.

– В любую игру можно играть вдвоем! – сказал я, поднял руку, изображая пальцами жест «V», и для убедительности пошевелил ими, словно таракан усами.

– Ахахаха! Хехе! – по-детски просто залился смехом Петя, прикрыл рот рукой и запрокинул голову назад.

– Роман Анатольевич, вы прям как че скажете! – добавил Сеня, ухмыльнувшись и отсветив золотистой фиксой во рту.

– Не, ну а че, Сень, я не прав, что ли!? – улыбнулся я, озябнув от прохлады склада и направившись на улицу. Остальные пошли следом.

– Роман Анатольевич, а вы же бросили курить тоже или никогда не курили? – произнес Сеня.

– Сень, что это у вас с Петей сегодня день вежливости прям!? – обернулся я уже снаружи склада.

– Да эт… – смутился кладовщик и махнул рукой.

– Роман Анатольевич, обижаете! – развел руками Петя, глянув на реакцию Сергея. – Вы и Сергей Михайлович у нас директора́, а мы с Сеней люди подневольные!

– Бросил я, Сень… – сказал я, кивнул на напарника. – И Серый тоже бросил… а че ты хотел, Сень?

– Да вот… смотрю я на вас с Сергеем Михайловичем, Роман Анатольевич, и решил, что тоже надо бросать! – рубанул эмоционально рукой воздух Сеня.

– Хорошее дело, Сень, бросай, тебе понравится! – кивнул я, посмотрел на Сергея. – Че, Серый, пошли?

– Да, пошли! – кивнул тот, выйдя из какой-то меланхоличной задумчивости.

Мы обошли «газель», тут Сергей развернулся и спросил: «Сень, а сын твой где!?»

– Ды… – замялся кладовщик, залился краской, зачем-то понизив голос почти до шепота, – там он…

Сеня ткнул большим пальцем себе за плечо в сторону растущего вдоль задней стены склада кустарника.

– Живот у него болит… – пояснил Сеня с извиняющейся улыбкой. – Сидит там…

– Срёт што ли!? – брякнул Сергей.

– Аха… – растерялся Сеня и залился краской еще больше.

Я ухмыльнулся, поймав себя на мысли, что мне стало стыдно за напарника перед этими двумя простыми людьми. Мы обогнули угол склада и размеренно пошли к офису.

– Серый, ну и че, вот ты эти понятия, про какие мне рассказал, будешь всерьез что ли соблюдать? – продолжил я наш прерванный разговор, незаконченность его меня напрягала, хотелось все уяснить и разложить в голове по полочкам. – Это бред какой-то!

– Роман, я ж тебе говорю, я сейчас совсем другой человек, чем раньше! Раньше я был такой же, как и все там, а сейчас… у меня семья, дети, бизнес… – произнес Сергей.

Мы прошли несколько шагов молча. Ответ меня устроил, я услышал нормальный разумный ответ человека, выросшего в полукриминальных районах города, но вовремя взявшегося за ум, создавшего семью и двигавшегося в жизни дальше.

– Клянешься, что меня не кинешь!? – выдал я вдруг я шутливо, помня о поведанном запрете на клятву и желая ответно поддеть напарника, потому и засмеявшись.

Сергей бросил на меня все тот же игриво-театральный взгляд с нахмуренными бровями, уловил тон вопроса, расплылся в улыбке, покачал укоризненно головой, вздохнул и произнес иронично: «Ох, Роман… ох, Роман…»

– Да ладно, я в шутку! – хмыкнул я весело, хлопнул Сергея по плечу. – Можешь не клясться… Глупости все это… Клятвы ничего не стоят, Серый! У человека либо есть мораль, либо ее нет! Если ее нет, то хоть обклянись…

 

Делегация из «Люксхима» прибыла, как и планировалось, 3 мая. Я приехал на работу на маршрутке ровно в девять. Прошел проходную. Зеленый «Матиз» новой управляющей стоял у трансформаторной будки. Я свернул за угол офисного здания и пошел по бетонной дорожке вдоль стены. «Мазды» Сергея еще не было. Я зашел в офис, налил воды в чайник, включил его. Мобильник зазвонил. Незнакомый голос представился новым коммерческим директором «Люксхима» и сообщил мне, что он находится на территории нашего завода. Я выглянул в окно – действительно перед палисадником стояла незнакомая машина, двое мужчин озирались подле нее. Я вышел к ним. Один пошел мне навстречу, мы пожали друг другу руки посреди центральной дорожки. Второй остался у машины. Подошедший, высокий брюнет лет сорока, представился снова и начал беседу. Я посматривал в сторону проходной в надежде, что вот-вот подъедет Сергей, и беседа продолжится втроем. Разговор вышел осторожный – оба присматривались друг к другу. Гость оперировал общими фразами, пытаясь взамен получить от меня конкретику. Я платил той же монетой. Из разговора я понял главное – нового сотрудника прислали, чтобы расширить рынок сбыта и обойти нас. Но так, чтобы наша фирма «не обиделась» и продолжала сотрудничать. Меня это не очень волновало, важно было другое – Асланбек решил, что мы, как первопроходцы, миссию выполнили и нами можно уже пренебречь. Очередная волна возмущения поднялась внутри меня, я начал злиться. Гость стоял рядом и продолжал рассказывать какие-то неважные статистические вещи об успехе и развитии их предприятия. Я слушал вполуха, настроение испортилось.

– А кроме «Арбалета» у вас в городе есть еще крупные фирмы? – поинтересовался деликатно гость. – Я слышал, еще есть…

– Да, есть… – сказал я спокойно, услышав название крупной фирмы, с которой мы не работали, зная ее репутацию; я всматривался вдаль мимо плеча собеседника и, думая о своем, сказал правду. – Но туда лучше не соваться, не рекомендую…

– Почему? – произнес собеседник.

– Там продаж хороших не будет, а за вход деньги большие они возьмут с вас, а потом через три месяца откажутся от вашего товара, скажут – не продается… Они на этом как раз и зарабатывают, стригут с дураков входные взносы…

«Пусть все идет, как идет… Раз уж Асланбек прислал коммерческого сюда и решил искать еще клиентов для своего товара, то уже ничего не изменишь… Пусть ищут… В конце концов, мы долго и хорошо на них зарабатывали… Наверное пришло время закончиться и этой халяве… Надо просто мысленно сказать им за все «спасибо» и работать дальше… В конце концов, они же от нас не отказываются, будем и дальше продавать их товар… Ну, да, наценка упадет, уже станет не так прибыльно… Ну и что… Если бы мы таскали по-прежнему их товар на руках, как таскали с отцом, то да… было бы хуже… Таскать такой товар через десять процентов – это можно тут на этом складе и сдохнуть… А так… Есть кладовщик, есть грузчик, есть водитель… Все не своими руками таскаем с Серым… Пусть… Нашли в свое время замену их предшественникам, найдем замену и «Люксхиму». Кстати да, надо уже начинать об этом думать…» – размышлял я, продолжая смотреть вдаль мимо собеседника.

– А, вон как… Хорошо, понятно, спасибо что предупредили, – озадаченно сказал тот и тут же вкрадчиво снова поинтересовался. – А еще есть у вас какие-то крупные фирмы, куда можно было бы мне съездить?

– Мне перед вашим приездом звонила секретарша… – начал я, сдерживая раздражение и гнев от бесцеремонности, с какой мне предлагалось самому себе своими же руками привести сотрудника «Люксхима» к своим же конкурентам; я понимал, что коммерческий директор – человек новый и не в курсе истории нашего сотрудничества с этим предприятием. Но я был зол и не извинял его этим, сдержанным тоном продолжил: – … и она сказала, что вы едете к какому-то своему другу, который знает тут у нас все местные торговые компании… Это, я так понимаю, он?

Я кивнул в сторону второго мужчины.

– Да, это мой знакомый, мы давние с ним приятели… – начал было гость.

– Ну, а раз он знает наш рынок бытовой химии, то я думаю, он вам все эти компании и покажет, и расскажет… – перебил я собеседника и посмотрел тому в глаза.

Гость все понял, стушевался и сник. Разговор затух, мы распрощались, коммерческий директор «Люксхима» уехал. Едва я вернулся в офис и налил себе чаю, под окно подкатила «Мазда». Сергей вышел из машины, бросил быстрый взгляд в окно сквозь солнцезащитные очки, заметил меня в офисе, подошел к багажнику, вытянул оттуда портфель, захлопнул багажник и пошел в здание, кинув посреди пути еще один быстрый взгляд. Вера прошла в здание следом.

– Ну че, Роман, какие дела!? – ввалился напарник в офис.

– Привет, – шлепнула Вера ладонью по моей.

– Да нормальные дела, Серый, – буркнул я, думая о прошедшей встрече.

– Как праздники провел!? По клубам зависал или в зале, небось, качался!? – произнес Сергей, улыбнувшись и наигранно изобразив пронзительно-строгий взгляд – сдвинул брови, насупился и картинно повернул голову в мою сторону, замер.

– Просто отдыхал… – сказал я, уловив в тоне напарника легкую поддевку, а от него самого запах выветриваемого алкоголя. Тот самый запах, идущий от человека, выпивавшего довольно крепко в предыдущий день-два – кислый, резкий и неприятный. Я уловил его не в первый раз от Сергея, но в этот раз запах был особенно ощутим и бил в нос.

– Что-то как-то невесело, – улыбнулась Вера, устраиваясь в своем кресле.

– Не, я был в клубе, зашел вчера в «Небо» на часок, не пил, просто побыл немного там и домой поехал на Вадике, – сказал я, плюхаясь за стол и отпивая из кружки.

– На Вадике!? – снова театрально воскликнул Сергей, артистично развернулся и посмотрел на меня через плечо так, как обычно это делают девушки, желая привлечь к себе внимание. Я, далеко не впервые замечая за ним такое качество, ухмыльнулся, кивнул.

– Да, на Вадике… это таксист. Парень знакомый, который нас с Вовкой в свое время развозил постоянно по домам из «Неба». Вадик нормальный малый! – махнул я рукой и философски продолжил. – А тоже вот как жизнь интересно складывается! Ему уже за тридцать… тридцать три-тридцать четыре, так примерно… я точно не помню… Прикинь – у него старший брат, которому под сорокет, брат живет с женой в одной комнате, Вадик в другой, родители в третьей… Все в одной квартире! Вадик только таксует, он больше нигде не работает… Я вот все думал, глядя на него – как он собирается семью заводить!? Вроде малый нормальный, так, если пообщаться с ним… но какой-то вот безалаберный что ли. Ну, как-то совсем о будущем не думает…

– Ой, да таких полно! – отмахнулась Вера, сдвинув недовольно губы вбок.

– Да не! Он вроде не алкаш, нормальный, но… – я замер, глядя на Веру и пытаясь подобрать нужные слова. – Не знаю, я всегда удивлялся его такой расслабленности, знаешь… как будто ему все похер! Я даже как-то подумал раз, бля, ну вот на ком он сможет жениться – квартиры нет, работы нет, машины нормальной тоже нет, не красавец… ну так, обычный… невысокий…

Я глянул на напарника, прикидывая по тому рост Вадика.

– … ну, примерно с Серого ростом, только тощий, щуплый… – продолжил я и перевел взгляд на Веру. – А недавно вот, смотрю, сажусь к нему в машину, а там девушка молодая сидит, на вид так лет двадцать пять, а оказалось, как потом мне Вадик сказал, ей вообще всего восемнадцать, прикинь! Просто она так выглядит постарше…

– А есть такие люди! – сказала Вера.

– Да, есть! – закивал я. – Обычно люди делятся на два типа – одни по молодости выглядят молодо и долго так выглядят, лет до тридцати пяти, а потом начинают резко стареть… а другие наоборот – в молодости выглядят старше, а потом долго в одной поре находятся, лет до пятидесяти! И уже после тридцати пяти выглядят моложе своих лет. Вот у меня отец такой и я такой же. Я всегда выглядел чуть старше, мне в двадцать пять давали все тридцать, а сейчас уже выгляжу на свои… ну вот, Вадик… и он познакомился, в общем, с ней! Причем не он с ней, а она с ним, он сам мне так сказал. Приходила к нему вечерами, сидели в машине, катались вместе – возили клиентов, и все… вот, в мае свадьба! Прикинь!?

Я смотрел то на Сергея, то на Веру.

– И сейчас, он говорит, теща тоже собирается сюда к нам переезжать, она с дочерью из области, дом там у себя продадут и тут хотят квартиру купить… Так что, жизнь такая штука – вроде бы ничего уже в ней не светит, как Вадику, а тут ррраз… и невеста молодая, и сама влюбилась в него… и еще и квартиру купит и его к себе заберет… правда с тещей…

Я улыбнулся и развел руками, добавил: «Но это уже издержки… Дареному коню в зубы не смотрят… Вот так вот… Так что – Бог милостив… всем дает шанс…

За окном тихо скрипнули тормоза.

– Петя приехал… – сказал я, бросив взгляд в окно на звук. – На первый рейс же у нас накладные набиты, да, Вер? А, вот они…

Я взял накладные, просмотрел их бегло, в дверь постучали.

– Да, Петь, входи! – гаркнул Сергей.

Водитель вошел, поздоровался, получил накладные и укатил на склад. В офисе снова стало по-утреннему тихо. Я посмотрел на Веру – та была погружена в компьютер.

– Пошли на улицу, Серый, поболтаем! – сказал я, вскочил энергично на ноги и вышел в коридор. Сергей следом. Мы остановились посреди центральной дорожки.

– Пока тебя не было, приезжал этот коммерческий новый из «Люксхима»… – произнес я и пересказал напарнику весь диалог, подытожил. – Так что готовься, будут они пробовать в «Арбалет» залезть со своим товаром… товар-то уже раскрученный…

– Ну да, скорее всего, залезут, – кивнул Сергей.

– Вот именно, – кивнул я.

– Ну, и что ты предлагаешь делать? – посмотрел на меня Сергей.

– Помнишь, я тебе рассказывал про синьку и «Пушка», когда такая же была ситуация, производитель так же начал продавать свой товар другим?

– Ну…

– Я думаю, надо так же сделать, как в тот раз – нам надо найти альтернативного поставщика такой же продукции и начинать его параллельно продавать… нельзя допустить, чтоб «Люксхим» начал нам выкручивать руки… Если у них срастется тут с кем-то, то они точно ужесточат нам условия отгрузки. А так не смогут…

– Почему ты так думаешь?

– Потому, если они попытаются, то мы скажем, что откажемся от их продукции…

– Но мы же не будем отказываться? – испуганно посмотрел на меня Сергей.

– Нет конечно… зачем? Но возможность такая должна быть, поэтому нам нужен запасной производитель, чтоб «Люксхим» не расслаблялся, – я посмотрел на напарника. – Не знаешь, Серый, какого-нибудь такого производителя? Не работали в «Саше» с таким? Нам нужен производитель «Ерша», синьки! Все остальное в «Люксхиме» так, говно!

– Работали мы в «Саше» с фирмой из Питера, мы у них как раз «Ерша» брали… – вдруг оживился Сергей после секундного раздумья.

– О! Отлично! – ухватился я за информацию. – Надо будет с ними связаться, получим прайс, посмотрим, что они производят помимо «Ерша»! Что у них еще есть!?

– Ой, да там гамно всякое! Я уж не помню! – отмахнулся Сергей. – Помню только, что нихера у нас не продавался их товар, мы поэтому и перестали с ними работать!

– Пошли, позвоним щас в этот «Росбыт»! – кивнул я напарнику и нырнул в здание.

Мы сделали звонок в Питер, нам тут же пообещали прислать прайс.

В дверь постучали.

– Да! – рявкнул Сергей, расслабленно сидя в кресле у двери.

– Доброе утро! – вошла в нашу комнатку новая управляющая. Она замерла в стойке почти с военной выправкой и внимательно обвела всех нас строгим изучающим взглядом, выдержала паузу, дождалась ответных приветствий и продолжила вещательным тоном. – Мы с вами лично не знакомы пока… Предлагаю познакомиться… Я назначена руководством «СМУ-5» управляющей этого завода… буду заниматься работой с арендаторами, такими как вы, и руководить охраной.

– Очень приятно познакомиться, будем знать, – дружелюбно улыбнулся я.

– Если у вас есть какие-то вопросы или пожелания, то можете мне их задать, я пере-дам их руководству… – никак не среагировала та своим каменным лицом на мой тон, лишь задержала на мне свой цепкий взгляд.

Мы втроем переглянулись и вразнобой сообщили, что вопросов никаких у нас, вроде как и нет, и все более-менее устраивает. Управляющая сообщила, что в ближайшее время договоры всех арендаторов будут пересмотрены и, если руководство сочтет целесообразным, то подпишет с нами, как новый собственник завода, свой договор. Меня даже немного встревожил ее менторский тон, но я успокоил себя тем, что в таком ужасном состоянии склады никому не нужны даже даром.

– Хорошо, – кивнул я, поняв, что на мою попытку установить дружеский контакт, управляющая ответила отказом, сохранив своим холодным тоном психологическую дистанцию. – Как будет новый договор, сообщите нам.

– Естественно я вам все сообщу! – отчеканила тетка, задрав подбородок выше.

Я потерял к ней всякий интерес. Мой мозг безошибочно определил тетку в распространенную категорию людей, которые получив малейшую возможность командовать и раздавать указания, тут же цеплялись за нее всем своим существом и бронзовели на глазах напускной важностью и значимостью. И такое поведение всегда происходило от их тупости и ограниченности. Никогда я не видел подобного от человека создавшего самому себе реальную власть. Лишь назначенные кем-то сверху клерки уподоблялись такому чванству. Тетка начала меня раздражать.

– У вас это один офис или есть еще!? – произнесла она.

Я сделал вид, будто занялся делом. Вера ответила, что офис единственный.

– Склад у вас номер двадцать один, я правильно понимаю!? – сказала тетка.

Вера подтвердила. Тетка задала еще пару вопросов о метраже склада, об оплате электричества. Вера отвечала. Сергей сидел у двери, скрестив руки на груди и разглядывая свои туфли. Тетка помялась в двери еще несколько секунд, сказала «так! хорошо, понятно!» и вышла. Я бросил ей вслед долгий изучающий взгляд. Дверь закрылась, Сергей фыркнул.

– Роман так посмотрел этой бабе вслед! – сказал он Вере и гоготнул.

– Блять, да еще одна… такая же, как та жаба в очках! Откуда они такие берутся!? – сказал я, размякнув в улыбке под смешливым взглядом напарника. – Пришла, задрав морду, качать права…

– О, пришел ответ от «Росбыта»! – пискнула Вера, глянув на меня. – Распечатать?

Я утвердительно моргнул, из принтера вылезло три листа.

– Мда… – произнеся я через пару минут, изучив полученный прайс-лист. – Кроме «Ерша» брать там и нечего… херово… И цена на «Ерша» довольно высокая, нормальная, но из Питера его тащить дороговато будет… Надо будет посчитать…

Я подтянул к себе калькулятор, Вера машинально занесла пальцы над таким же своим и замерла с выжидающим взглядом.

– Дороговато… – скривился я, высчитав все расходы по доставке.

– Ну и хер с ним! – махнул облегченно рукой Сергей. – Нахер нам такой дорогой «Ёрш» нужен!? Есть, вон, уже один, им и будем торговать… Не заморачивайся, Роман!

– Не, не хер с ним, Серый! – парировал я, подумав секунду. – Надо просто получить цену нормальную от них на «Ерша» и все… Вер, какую они нам скидку дали?

– Девять процентов! – отчеканила Вера, светясь в глазах азартом, ей явно нравился мой настрой. – Но это максимальная их скидка, Ром.

– Сейчас посчитаем, – сказал я и принялся тыкать в кнопки калькулятора, закончил, назвал вслух результат. – Вот такая должна быть цена для нас, чтоб у нас «Ерш» из Питера был в одну цену с нынешним…

– А зачем нам он, если в одну цену??? – удивленно надул губы Сергей. – Надо, чтоб дешевле было… А в одну, смысл какой?

Вера застучала пальцами по своему калькулятору, выдала мгновенно:

– Скидка двадцать два процента!

– Да никто такую скидку не даст! – отмахнулся Сергей. – Это бесполезное дело, Роман!

Я посмотрел на Веру. Та продолжала глядеть на меня с азартом. Я вдруг понял, что мы с ней во многом схожи и, в частности, в отношении к жизни – мы оба были открыты новому, жаждали неизведанного, готовы были где-то рисковать, где-то проявлять азарт, увлекаться новым. Мы друг друга понимали. Я перевел взгляд на Сергея – голубые, почти бесцветные глаза смотрели на меня устало, безразлично к окружающему. Я вдруг почти физически ощутил тяжесть, какую Сергею приходилось нести, исполняя свою половину обязанностей в фирме. Это ощущение на миг сбило мой пыл, едва не заставив отказаться от дальнейших шагов по переговорам с «Росбытом». Захотелось вдруг просто сказать напарнику «ну, раз бесполезное, то и ладно! забудем, Серый! оставим все, как есть!» Но упрямый голос внутри меня произнес «надо довести дело до конца. пусть оно и кажется бесполезным, но надо доделать, чтоб потом со спокойной совестью сказать себе – вопрос отработан до конца и закрыт».

– Вер, напиши им письмо, скажи, мы готовы заключить договор и торговать их товаром, нас устраивает скидка в девять процентов на весь прайс, но на «Ерша» нам нужна скидка в двадцать два процента! – сказал я, указав глазами на клавиатуру.

Вера, словно ожидая именно эту фразу, азартно застучала пальцами по клавишам.

– Роман… – скривился в какой-то ленивой и мученической гримасе Сергей. – Да зачем тебе этот «Росбыт»??? Ну есть же «Ёрш» у нас… никуда «Люксхим» не денется, как возил нам, так и будет возить…

– Серый, нам нужен альтернативный производитель! – выпалил я непреклонно. – Давай, вопрос до конца отработаем… Чтоб уж знать наверняка – да – да, нет – нет!

– Блин, Роман, ладно… давай… делай, как знаешь… – отмахнулся тот, скрестил руки на груди, уперся ими в живот и погрузился с открытыми глазами в полудрему.

Офисный телефон зазвонил, Вера взяла трубку, переговорила коротко.

– Будут обсуждать скидку? – спросил я Веру, едва та положила трубку.

– Да, сказали, что такой вопрос может решить только собственник, сказали, что ответ дадут после обеда, – отчиталась та.

Время пролетело быстро, мы собрали заказы на второй рейс Пети и укатили втроем на обед в столовую. Едва через час вернулись, зазвонил телефон.

– Хорошо, спасибо! – звонко произнесла Вера под конец разговора в трубку, заговорщицки мне улыбаясь. – Да, все передам! Думаю, да, будем! Хорошо, до свидания!

– «Росбыт»? – улыбнулся я в ответ ей, предчувствуя хорошую новость.

– Да, сказали, что скидку в двадцать два процента на «Ерша» дать могут! – радостно посмотрела на меня Вера и бросила взгляд на мужа. – Будем с ними работать?

– Красота! – выпалил я и начал крутиться на кресле, посмотрел радостно на напарника. – Серый! Получилось! Скидку-то дали нам на «Ерша»! Как тебе новость?

– Да, неплохо, – буркнул тот, озадаченно моргая, шмыгнул носом, задумался. – Ну и что ты собираешься с ними работать? Там же кроме «Ерша» брать нечего…

– Посмотрим, Серый, что там будем брать, но работать надо. Будем пробовать и остальной товар их продавать… – сказал я, внутренне приняв окончательное решение, восприняв полученную новость как хороший знак. Мое настроение сразу улучшилось.

– Блин, Роман! – хмыкнул саркастически Сергей. – Всяким гамном теперь будем торговать…

– Будем, обязательно будем, Серый! Всем будем торговать! Как ты там говоришь – курочка по зернышку клюет!? Вот и мы будем клевать! – выпалил я с энтузиазмом, предвкушая появление нового в нашей работе. Мое легкое недовольство инертностью Сергея и нежеланием воспринимать новое потонуло в позитиве, завладевшим мною.

 

– Серый, липкую ленту када будем завозить!? – поинтересовался я, едва Вера пробила в очередную накладную последнюю упаковку этого товара еще с прошлогодней партии, и тут же задал вопрос Вере. – А сколько ж мы ее в том году продали?

– Пятьсот тридцать упаковок, Ром, – сходу выдала та.

– А какая максимальная скидка у Питера? Сколько надо упаковок взять там? – посмотрел я вновь на Веру, та полезла в стол, пошуршала бумажками и выудила лист.

– Триста упаковок, скидка тридцать процентов, – протянула лист она мне.

– Серый, ну че, закажем сразу триста? Скидку получим максимальную… – перевел я взгляд на напарника.

– Да, давай, закажем полничком, – кивнул тот, задрал одну ногу на другую и задрыгал стопой.

Мы так и сделали. Товар пришел во второй половине мая и сразу стал хорошо продаваться. С каждым днем наша ставка на дихлофос на керосине оправдывалась все сильнее – товар продавался все в больших количествах, мы только успевали его развозить. К концу месяца стало ясно, что программы по учету оборота спирта в непищевой продукции вообще ее не будет. Но закон не был отменен, а значит, мы стали временными монополистами в регионе по дихлофосам. К концу мая мы продали еще тысячу восемьсот коробок. На складе оставалось тысяча шестьсот. Куб окончательно потерял форму, остатки его последней грани жалко высились у стены.

– Такими темпами, Серый, это на месяц, – сказал я, едва мы в очередной день зашли на склад и уставились оба в том направлении.

– Да, нормально, ровненько пока идем, – кивнул важно Сергей.

– Ну че, если продадим остальное за июнь, будем завозить еще фуру? – с долей авантюризма произнес я, улыбаясь и смотря напарнику в глаза.

– Посмотрим, – выдохнул тот.

– Да, посмотрим, – кивнул я и пошел к выходу, отчего-то даже по-детски расстроившись, что мой пыл не был поддержан.

Я помнил предложение Сергея заняться торговлей китайскими гаджетами. В мае я получил всю необходимую информацию по ассортименту и ценам. Идея мне самому не очень нравилась, в схеме работы было слишком много условностей и рисков. Я распечатал в один из дней толстую кипу листов со всей информацией по данному вопросу, передал ее Сергею в офисе и стал наблюдать за его реакцией. Мое смутное подозрение оправдалось – напарник покрутил бумаги в руках, изобразил некий сиюминутный интерес, вздохнул и аккуратно в разговоре перешел на другую тему, отложив бумаги на полку шкафа. Глаза Сергея не выражали какого-либо интереса, они были бесцветны, безрадостны, и я впервые отчетливо разглядел в них жизненную скуку. Наши взгляды встретились.

– Роман, ну, интересная тема с этими телефонами, можно будет заняться! – скрестил на груди руки Сергей, поерзав в кресле у двери.

– Да, нормальная, – кивнул я, уже зная пустую формальность фразы. В моем сознании, в туманной мешанине фактов вдруг образовалась короткая цепочка из нескольких – она укрепила мое предположение, что Сергей уклоняется от активного развития нашего бизнеса. Я понимал общее дело просто – раз мы получаем прибыль поровну, то и тянуть лямку должны так же. И вроде как, по началу, все так и было… или мною так ощущалось? Я прислушался к собственным мыслям, отмотал события на два года назад. Понял, что тогда я никак не ощущал, меня переполнял энтузиазм. На нем я шел все эти два года без оглядки. А теперь, словно споткнулся на полном ходу о маленький, неприметный поначалу, камешек. По природному любопытству я разглядел его и увидел – Сергей уклонялся от своей доли работы в нашей упряжке. И уклонялся столь незаметно, неявно, что все, чем я ощущал сей факт, были лишь смутные подозрения. Я вновь почувствовал, как лямка с его стороны провисла, немного, совсем чуть-чуть. И незаметно даже для себя, интуитивно, я решил перепроверить возникшее ощущение, став отслеживать отношение напарника к работе. «Пусть лежат эти бумаги по телефонам на полке, если Серый будет ими интересоваться, будет как-то тормошить меня по этому вопросу, то начнем работать… А если тихо спустит дело на тормозах, то так тому и быть», – решил я про себя и улыбнулся ему.

 

– Ромыч, че ты скажешь, если мы, к примеру, поднимем зарплаты в нашей фирме!? – выдал Сергей, оторвав взгляд от бумаг на столе и вперив его в меня, сидящего у двери.

– Да не знаю, – пожал я плечами, посмотрел на Веру, снова на Сергея. – А что я должен сказать? Нам это нужно? Тебе не хватает что ли?

– Да не, ну я просто подумал, что раз у нас такие заработки, то можно было бы немножко поднять зарплаты нашему офису! – всплеснул руками Сергей и откинулся на спинку кресла, шмыгнул носом, скрестил руки на груди.

– Серый, да хер его знает… ты меня прям озадачил… Мне, в принципе, денег хватает… хотя, если немного поднять, то можно… Ну, на сколько ты бы хотел поднять зарплаты? И кому… мне и тебе или всем нам троим… и Вере тоже? Как ты себе это представляешь? – я зачертил в воздухе перед собой руками круги, сопровождая свой вопрос жестами.

– Ну, например, у нас же по семнадцать, а у Верка́ восемь! Можно было бы нам добавить по пятаку, ну, и ей пару тысяч! – выдал Сергей, пожонглировал руками и снова вернул их в замок на груди.

– Грубо говоря… две и пять… это тебе было бы нормально плюсом тыщ семь в семейный бюджет, да? – прикинул я.

– Ну да! – живо среагировал напарник. – Ты-то все-таки один, ни семьи, ни детей… А у меня-то двое на спине! Мне было бы так полегче!

– Серый, да я не против, – сказал я, посчитав предложение совершенно разумным и осуществимым; все же мы действительно стали неплохо зарабатывать, ежемесячная чистая прибыль уже прочно перевалила за двести тысяч, и отщипнуть от такой суммы даже двадцать тысяч нам было бы совершенно легко и неощутимо. – Ну давай тогда просто добавим тебе и мне по восемь тысяч, догоним зарплату до ровного – до двадцати пяти, да и все!? Давай!? И мы с тобой, как учредители добавили себе поровну, а вам с Верой без разницы – все равно кому добавили, получили плюс восемь тысяч в семью!

Пауза. Сергей моргнул пару раз, в них даже будто мелькнула тень растерянности. Через секунду он выдохнул ответ: «Ну… давай так…»

– Ну все, договорились – с июня месяца будем получать по двадцать пять тысяч с тобой! – развел руками я и хлопнул ладонями по подлокотникам кресла.

 

Рост нашей торговли ускорил темп моей жизни. Я мало замечал, что происходит вокруг. Нездоровая обстановка в семье, отсутствие отношений с девушкой позволили мне сосредоточиться на нескольких точках приложения своего интереса к жизни – работа, тренажерный зал, «Чистое небо» и… кино. Как не странно. Я стал смотреть много фильмов, выбирая лучшие. Мой типичный день того времени – работа до восемнадцати часов, ужин дома, тренировка в зале (через день), просмотр фильма на компьютере или пару часов в интернете, сон. По пятницам и субботам я по привычке заглядывал в «Чистое небо», уже не получая прежнего удовольствия. Просто я не знал, куда деть себя в выходные. У всех знакомых уже были семьи, дети. Один я слонялся как неприкаянный. Отношения с отцом будто нормализовались. Я практически забыл его нелицеприятные слова в свой адрес и, осознавая рост своих доходов, даже торопил время, чтобы оно позволило мне поскорей вернуть отцу долг за квартиру. Отец же, вроде как, тоже отошел от разрыва с фирмой. Он нашел регулярные заказы на перевозки «газелью» от одной фирмы-производителя и занимался извозом. Платили там хорошо, и отец пришел в некое состояние внутреннего спокойствия, которое регулярно нарушала лишь мать. Ее захлестнула новая волна расстройства – мать опять стала агрессивной, замкнулась в себе. Я перестал делать всякие попытки пойти с ней на контакт, обратившись в невольного созерцателя родительских дрязг.

Поделиться книгой…