Глава 017

Я подъехал к месту встречи на большом старом и дребезжащем рейсовом автобусе. Сквозь стекло увидел Вовку, тот косолапо расхаживал по тротуару и чесал в затылке.

– Здарова! – выпалил он и со всего маху вложил свою ладонь в мою и крепко сжал.

– Привет, балда! Какие дела? – ответил я.

– Да вот, блять, весь день думал, как бабки заработать! – взлохматил голову Вовка. – Всю голову, нахуй, сломал, нихуя не придумал!

Я засмеялся, и мы неспешно побрели через дорогу на «зеленый» свет. Стоял прекрасный теплый вечер, уже стемнело, молодежь группками активно стекалась к ночным клубам. И все было знакомо и привычно, и именно эта привычность радовала. На той стороне дороги привычно стояла белая «семерка» Эдика. Мы перешли дорогу, и Вовка привычно поинтересовался нашими с отцом успехами, так же привычно назвав нас «буржуями». Я в который раз возразил другу, тот отшутился и на время угомонился. Мы прошли очередной светофор, Вовка вновь принялся тарахтеть – сказал, что хочет купить себе пистолет. Я осадил его, пригасив на время жгучее желание. Вовка не унимался и уже на следующем светофоре переключился на машины, выдал новость, сказав, что «Папа» купил себе новый джип за два миллиона. Я удивился, а Вовка, снова взъерошив на голове волосы, заявил, что хочет себе такой же.

– Да кто б сомневался! – засмеялся я и хлопнул друга смачно по спине.

– Охо-хо! – воскликнул Вовка, завидев впереди толпу жаждущих попасть в клуб.

Я нашел глазами Артура, тот дал команду охранникам, и мы протиснулись внутрь. Вечер прошел привычно – мы с Вовкой пили двойные «отвертки» и курили. Рядом мелькали знакомые лица. Мы снова стояли в арке грота, Вовка жаловался на «Петровича», тот втихаря клал себе деньги в карман, не делясь с Вовкой.

– Сдам козла к хуям с потрохами! – продолжил он, задетый за живое. – А ты видал, какая баба приезжает к Папе на «пежо» здоровом таком синем!?

Да, я видал. И мы несколько минут обсуждали и ее. Вечер шел по обыденному сценарию – накачавшись спиртом, мы пробрались на танцпол. Пару раз за вечер мы поднимались наверх на улицу подышать свежим воздухом и покурить. Сплошная круговерть. О чем-то общались на улице с Артуром. Он все также улыбался, красиво курил, вертел в руках зажигалку и набивал себе цену. У большой стойки я перекинулся парой слов с барменом. Кругом толчея, нескончаемое движение, забитый людьми проход в грот, официантки, ругающиеся на всех подряд сорванными голосами. Та, что мне нравилась, посматривала на меня. Во мне сидело пять двойных «отверток» и полпачки сигарет – я был пьян. Вовка, похоже, тоже. Время пролетело быстро, народ начал потихоньку расходиться. Мы вышли на улицу и сели снаружи остекления входа, пристроившись задницами на металлическом козырьке. Из проулка несло мочой. Неуверенные полупьяные тени мелькали в дальней его части по одной или парочками, справляя нужду или целуясь. Тяжелая входная дверь регулярно хлопала, выпуская из клуба разгоряченную шумную публику. Одни уходили домой, незаметно растворяясь в ночи, другие пьяно брели бесцельно прочь, третьи, как и мы, выходили на улицу подышать и покурить. Вокруг стоял пьяный галдеж, воздух был пропитан адреналином. Мы вернулись в клуб.

Три часа ночи. Музыка смолкла, тишина сразу обрушилась на уши, стала давить. Мы с Вовкой попрощались со всеми, кто попался на глаза, и окончательно покинули заведение. Я достал мобильник, позвонил Эдику, сказал, что минут через десять мы подойдем к его машине. Тот остался на месте ждать нас.

– А эта официантка на тебя пялилась! – неожиданно начал Вовка.

И мы несколько минут обсуждали официантку. Вовка начал подначивать меня, пытаясь подбить на скорейшее знакомство. Я не особенно и отнекивался, девушка мне нравилась, и я определенно собирался с ней познакомиться. Вовка разошелся и продолжил наседать.

– Ну что, я у тебя останусь? – сменил я тему разговора.

– Блять, Рамзес, да оставайся! – пожал Вовка плечами, вытащил руки из карманов, развел их в стороны. – Мне какая разница, диван красный ждет тебя!

Мы вывернули из-за угла вправо, вдоль бордюра ряд из пяти машин. «Семерка» Эдика с горящими задними «дюзами» стояла в его середине. Мы с Вовкой сходу открыли двери машины и шумно ввалились в салон. Через минуту «семерка» сорвалась с места, под грохот «Раммштайна» мы понеслись по ночному городу. Я остался ночевать у Вовки, впереди маячила суббота и можно было спокойно спать хоть до обеда. Пока шумно топали в подъезде и устало поднимались в Вовкину квартиру, тот успел рассказать про деда-«козла» с первого этажа, запирающего на ночь подъездную дверь изнутри и свое охотничье ружье, стоящее у Вовки в шкафу. Наконец-то мы пришли. Спать хотелось неимоверно. Я быстро разделся до трусов, посетил туалет и облегченно поплелся на кухню – перед сном хотелось чаю. Взял сигарету, сел на деревянный старый скрипящий и разболтанный стул со спинкой, закурил. Следом в камуфлированных трусах вошел Вовка, озираясь на кухне, пьяно поскреб волосатое пузо, тоже закурил. Сидя друг напротив друга, стали ждать, когда закипит чайник.

– Сыр будешь? – засмеялся бесшумно Вовка.

– Ты заебал уже со своим сыром! – засмеялся и я.

Мы принялись обсуждать Вовкины запасы сыра, попивая чай. Вовка напомнил мне про красный диван, снова засмеялся. Докурив, допив чай, побрели спать. Я лег, старый диван заскрипел подо мною. Почувствовав ребрами сквозь ткань кривую пружину, я начал было думать о ней, но услышав храп с Вовкиной кровати, тут же отрубился и сам.

– У тебя «Цитрамон» есть? – произнес я утром, не открывая глаз.

Вовка уже шарился на кухне, погромыхивая посудой.

Я разлепил глаза, огляделся кругом.

– Башка что ли болит!? – раздалось из кухни в ответ.

– Да, раскалывается жутко… Сколько времени?

– Половина одиннадцатого уже! – по-военному рявкнул Вовка. – Вставай, давай!

Солнце сквозь окна наполнило комнату светом и обволакивающим теплом. Я встал, обласканный лучами палас приятно грел ступни. Выпив таблетку, я пошел умываться, после на кухню, где, как обычно, чавкая, уже пил чай с бутербродами Вовка.

– Сыр? – спросил я сонно, пытаясь шутить.

Вовка кивнул утвердительно, буркнул неразборчиво, улыбнувшись набитым ртом.

– Мы его год жрать будем. Домой, что ли взять немного? – сказал я.

Вовка энергично одобрительно закивал, тут же полез в холодильник.

– Не, не, не! Я пошутил! – принялся отмахиваться я.

Вовка сразу погрустнел, перестал жевать, закатил целую головку сыра обратно.

Выходной день. За окном весна. Спешить некуда. Оба в одних трусах, мы сидели и пили чай. Головная боль заметно утихла, и домой совсем не хотелось.

– Как там батя твой? – вдруг спросил Вовка. – Все ругается на тебя?

Как только я осмыслил вопрос друга, на меня накатило.

– Да так, сремся регулярно, – вяло отмахнулся я. – Заебал он меня. Постоянно доебывается до всякой хуйни, это ему не так, то ему не так. Я уже не могу с ним работать, сил нет никаких. Деться бы куда-нибудь, да не бросишь же все это. Хорошо, хоть розницу закрыли. Я тебе говорил, что розницу закрыли?

– Ну да, че-то такое говорил, – в промежутках между чавканьем вставил Вовка. – А че, совсем что ли закрыли? А товар куда будете девать?

– Не знаю, мы только вчера ж ее закрыли, продали киоск, – пожал плечами я и рассказал всю историю продажи.

– Ха-ха-ха! – засмеялся довольный Вовка. – Пока Анатолий Васильевич ходил там где-то, Рамзес такой, хоп, и продал киоск! Вот человек, учиться надо, как впаривать теткам старый ржавый киоск!

Чай – хорошая штука! Я постоянно им отпаивался после перебора с алкоголем и сигаретами. И в тот раз, потягивая сладкий чай, я постепенно приходил в себя.

– Товар? Не знаю, распихаем по клиентам, тебе чего-нибудь тоже привезем, – вяло размышлял я вслух.

– Ой, блять, да везите хоть все это ваше говно, не, только самое говно не надо! – сам себе возразил Вовка. – Хорошее везите только. Все продадим.

– Бляаа!! Время сколько!!??? – чуть ли не заорал я вдруг.

Вовка удивленно вытаращился на меня, обернулся назад и через плечо посмотрел на часы, вмонтированные в газовый котел: «Половина двенадцатого, а че такое?»

– Блять, я забыл! – вскочил я и тут же сел. – Нам в «Сашу» сегодня до трех надо успеть! «Саша» закрывается! Товар надо забрать и рассчитаться с ними!

– «Саша» закрывается!? – еще больше удивился Вовка. – А че это они!?

– Не знаю, – дернул плечами я и стал усердно дожевывать бутерброд и запивать его жадно чаем. – Сам удивился. Сергей позвонил, сказал, что закрываются.

– Это такой смуглый, симпатичный который?

– Ну да, коренастый такой, смуглый! А че, ты его знаешь что ли!?

– Брали как-то у него товар, заезжал я к нему пару раз. Ниче такой, вежливый.

– Ну да, вроде нормальный такой чувак, – я дожевал бутерброд, отставил полупустую кружку в сторону. – Одеваться буду! Надо в «Сашу» позвонить!

Я метнулся в комнату. Натянул джинсы, майку, толстовку, пальцем раскрыл «рас-кладушку» и набрал номер по памяти.

– Алло, Сереж… здравствуйте, а позовите Сергея, пожалуйста, к телефону! – я сел на диван. – Алло, Сереж, привет, это Рома! Мы сегодня к тебе обязательно заедем, но ближе к трем, хорошо!? Дождитесь нас, мы точно приедем! Да, пусть кладовщики подготовят нам возврат пока. Да, привезу там тебе тоже немного возврата. Не помню на память сумму, да там немного. Хорошо, давай, пока, до встречи!

– Странно, че это «Саша» закрывается!? – донеслось с кухни.

– Да, я сам удивился, так неожиданно, нормальная контора, работала-работала и тут на тебе, закрывается! – я вернулся на кухню и стал пить чай большими глотками, допив выпалил: «Все, я погнал! Че, вечером идем!?»

– Ёпт, Рамзес, спрашиваешь!

– Хорошо, как закончу, позвоню, давай, пока!

Я сунул ноги в туфли и выскочил за дверь.

– Па! – позвонил я на ходу домой. – Я дома буду минут через сорок, приду, и сразу поедем, да!?

– Ну, давай так, – вздохнув недовольно, произнес отец.

– Хорошо, еду!

Через час мы уже выезжали со стоянки.

– О, Василий приехал! – воскликнул отец, проезжая ворота стоянки.

– Че за Василий? – поинтересовался я, отставляя в сторону свои мысли.

– Вон, идет! – отец кивнул в сторону идущего со стороны нашего двора к стоянке мужика. Я присмотрелся. Мужик, как мужик. Среднего роста, русые волосы, сгорбленный какой-то, да еще и с усами, лицо сморщенное, как печеное яблоко, на вид лет шестьдесят.

– И че? – сказал я.

– Да ничего, – недовольный моим равнодушием буркнул отец.

– Не, ну, че за Василий? – переспросил я, не желая отцовской пустячной обиды.

Выехав со стоянки, мы влились в жидкий субботний трафик и покатили на склад.

– Да это тот, про которого я тебе рассказывал, служили вместе.

– Может и рассказывал, я их не запоминаю, ты много про кого рассказывал.

– У него еще «Форд Транзит» был белый цельнометаллический раньше. Он его продал, сейчас, вот, тоже «газель» купил.

– И чем он занимается?

– Грузоперевозками. Раньше чужой товар возил, сейчас свой, фрукты-овощи.

– Ааа, это который, ты рассказывал, на цветах в том году под восьмое марта заработал, да, он что ли!? – припомнил я смутно отцовский рассказ.

– Да, он, – отец скривился. – Ходил тогда, хвастался передо мною, заработал, мол, с одной поездки сразу штуку баксов. Вот как, мол, надо бизнес делать.

– Это он их из Москвы сюда…?

– Ну да. Хвастался, что у него есть знакомая, хозяйка нескольких цветочных киосков, вот она его регулярно и нанимала для подвоза цветов. А потом он под праздник сам вложился в цветы, закупил в Москве, привез и втридорога продал. Вот и заработал.

– Круто! Нормально так, с одной поездки тридцатку, – я задумался. – А сейчас чем он там, говоришь, занимается?

– Фрукты, овощи возит. Сейчас как раз вот огурцы ранние, потом помидоры. Цены высокие на ранние овощи всегда, потом упадут, как уже вместо тепличных обычные с грунта пойдут.

– А где он торгует?

– Да на «Водном рынке». Туда приезжает, становится и с машины продает. Оптовый «Водный рынок» знаешь где?

Я знал. Примерно. В центре у водохранилища. Главный оптовый рынок города. Фрукты и овощи туда привозили фурами и с них уже продавали мелким оптовикам и розничным торговцам с городских рынков.

– И как резко цены меняются? – уточнил я.

– Каждый день, а бывает и по несколько раз на дню. Утром одна, вечером другая. Если мало, скажем, помидоров, то цена высокая, а пришла в обед фура с ними, все, цена падает.

– Ну да, фуру надо быстро распродать.

– Да, товар скоропортящийся. Три дня и портится.

– Ого, быстро. Не продал и остался с тухлыми помидорами. Красота.

– Ну, не все так быстро портится, конечно. Картошка, лук, морковь – долго могут храниться. Капуста.

– Там же и наценка, наверное, меньше.

– Естественно.

Я задумался и резюмировал: «Рискованно все это. Можно влететь крепко».

– Конечно, можно. Но можно и заработать.

– Я не понимаю такой бизнес, никаких нервов не хватит. Привези помидоры, а потом сиди за сердце хватайся, как бы кто не сбил цены. Бред! Я б таким не стал заниматься. Лучше, вот, как мы, стабильно, без этих качелей диких.

– А я бы занялся! Я Василию еще тогда, когда мы с пивом завязали, предлагал заняться вместе, но он не захотел. Покрутил носом и ничего не ответил.

– Ты ему предлагал!? – удивился я. – Что-то не помню я такого, мне не говорил.

– Да все я тебе говорил! – Парировал отец и отмахнулся. – Только ты же слушать не хочешь, тебе ж интересно только что ты сам предлагаешь, а других ты и не слышишь.

– Ну да, – скривился я, не желая отвечать на выпад.

– Да что – ну да!? Да так и есть!

– Ну, Вася тоже тебя не стал особенно слушать…

– Да, вы такие… с Васей, – напряженно выдавил отец.

– Такие, такие… – выдохнул я и отвернулся к окну. Постоянное внутреннее напряжение от подобных препирательств то с отцом, то с матерью доводило уже до тихого бешенства. Хотелось куда-то деться. Не важно, куда. Просто, раз, и где-то чем-то другим заниматься и видеться с родителями изредка, радостно им улыбаться при коротких встречах и тут же прощаться до следующего раза. Я все понимал отчетливо – напряжение в семье росло из-за того, что мы слишком много времени проводили вместе. С отцом так вообще я расставался только на время сна и моих загулов в «Чистом небе». Перебор. Наше с ним взаимное раздражение приблизилось к опасной точке.

В час мы подъехали к складу. Выгрузили остатки розницы, закинули несколько коробок возвратного товара и без пятнадцати два были в «Саше». Предпраздничное настроение здесь ощутилось сразу. Двери здания были распахнуты. Немногочисленный штат «Саши» бродил расслабленно по территории бывшего садика. Кладовщики, грузчики, девушки из офиса – все, то заходили в здание, то выходили на улицу, оживленно разговаривали и смеялись. Я с удивлением отметил отсутствие печали на их лицах из-за закрытия фирмы. Перед зданием на газоне горел костер, на нем жарилось мясо, несколько стульев стояло подле полукругом. Суббота, затягивать с работой не хотелось, и я сделал все максимально быстро – сдал возврат, получил такой же себе, подбил в офисе на втором этаже сальдо, получил небольшую сумму денег в кассе и спустился вниз. Огляделся. Отец прогуливался подле «газели» и курил. Кладовщик и две девушки сидели у костра с пластиковыми стаканчиками в руках. Позади послышались шаги, я обернулся. На улицу вышел менеджер Сергей в темно-синем велюровом пиджаке на темную футболку и черных брюках с черными туфлями.

– Ну че, все? – выкатив грудь вперед, подойдя ко мне и морщась от яркого солнца, сказал он. – Рассчитались?

– Да, нормально все… – кивнул я, уточнил. – Все, сегодня последний день?

– Ну да, – буркнул тот, сунул руки в карманы брюк и застыл на довольно широко расставленных ногах. «Монументально», – подумал я. Надо было что-то говорить, продолжая вроде как начатый диалог, и я произнес избитое: «И чем же будешь заниматься?»

– Да чем, даже и не знаю, что делать. Давидыч фирму закрывает, всех распускает, оставляет только один магазин. Да и все. Остальное все в аренду сдавать будет, – Сергей развел руками, погладил ими коротко стриженую голову и добавил с растерянностью в голосе: «Хоть снова на большую дорогу иди…»

– Как в лихие 90-ые? – усмехнулся я, прикинув возраст менеджера.

– Ну да, – прекратил гладить голову тот, с уставшим видом снова сунул руки в карманы и печальным взглядом уставился вдаль.

– А ты с какого года?

– Да ты не обращай внимания… – начал Сергей. – С семьдесят второго. Я просто коньячка сейчас хлопнул пятьдесят грамм, так, чтоб расслабиться, а то последние дни какие-то напряженные выдались.  Я как выжатый лимон сейчас.

– Постарше меня на пять лет, получается.

– На пять?

– Да, я с семьдесят седьмого же…

– Сереж! – окликнула его одна из девушек у костра, привлекательная стройная блондинка. – Иди к нам!

– Сейчас, Вер, иду! – отмахнулся Сергей.

– Слушай, а вот вы же были эксклюзивными представителями «Аэросиба» у нас в области, да? – аккуратно прощупал я интересующую меня тему.

– Почему в области!? – обиженно надул губы Сергей, как это делают дети. – Во всем Центрально-Черноземном регионе!

– Ого! Даже так!?

– Ну да! У нас хороший договор с новосибирцами был! – вытащил руки из карманов Сергей и горделиво развел ими в стороны. – Да он и сейчас есть!

– В смысле, есть?

– Ну, договор-то на мою фирму, – сунул руки кончиками пальцев в карманы брюк и развел локти Сергей, сделавшись еще шире. – У меня ж фирма своя, «Регион-Наследие», я заключил эксклюзивный договор на нее с новосибирцами, а «Саша» уже у меня покупала через пять процентов.

– Ничего себе! Круто! – неподдельно восхитился я. – Ну, а сейчас чего? «Саша» закрывается, кто будет «Аэросиб» в городе продавать?

– Я не знаю, все как-то неопределенно, – Сергей снова принялся тереть лицо полноватыми ладонями с короткими пухлыми пальцами. – Я вот беру себе из «Саши» половину дихлофосов, двести пятьдесят коробок, вторую половину «Пушок» выкупил.

Я задумался.

– Знаешь «Пушок»? – добавил Сергей, видя мою растерянность.

– «Пушок», да, знаю! Раньше работали, а сейчас нет, перестали. А почему он вторую половину выкупил?

– Так его ж хозяин… они раньше с Давидычем вместе работали, а потом тот отделился и «Пушок» сделал.

– Ааа, вон оно чего! Я не знал. Мы там с менеджером работали, хозяина я не видел.

– А чего перестали-то работать? – глянул на меня Сергей, пожевав губу.

– Да так! – отмахнулся я, добавил коротко, не желая развивать тему. – Этот менеджер мудаком оказался!

Сергей гоготнул.

– Сереж! – вновь пронзительным фальцетом позвала блондинка. – Ну, ты скоро!?

– Щас, Вер! – обрезал мгновенно тот, отмахнувшись небрежным жестом руки.

– Ну, и чего, ты вот взял эти двести пятьдесят коробок дихлофоса и куда и что?

– Ну, там кроме дихлофоса, еще и освежители, и соли и так по мелочам разное. Мы с Давидычем договорились, что я на «Регион» себе заберу с отсрочкой на лето товар, а по мере реализации буду долг закрывать. Сейчас же сезон начинается! Продам дихлофос, заработаю какую-то копеечку себе.

– Ну! А потом что?

– Да я говорю – не знаю! – нервно дернулся Сергей. – Все так неожиданно случилось. Давидыч же не предупредил никого, что собирается закрывать «Сашу»! Сам решил. А нам только перед самым закрытием и сказал! Никто не ожидал! Хлоп – закрываемся!

Менеджер развел руками.

– Ничего себе! Я тоже удивился, «Саша» закрывается, странно. Вроде, работали-работали и на тебе, закрываетесь! А оказывается, вон, оно что. А чего, прибыль что ли упала или в минус работали? Чего Давидыч решил закрыться так спешно?

– Да нет, нормально работали и прибыль обычная была. У Давидыча свои какие-то там мысли, сказал, что надоело это все, надоело за всеми следить, – Сергей чуть понизил голос и быстро обернулся по сторонам. – То у кладовщиков недостача, то грузчики пьяные что утащат, сам понимаешь.

– Ааа, ну да, – согласился я. – Ну, а тебе-то он чего не сказал-то?

– Дааа, – отмахнулся Сергей. – Мы с ним чего-то последнее время тоже не заладили. Раньше все было нормально, а потом чё-то напряги начались. Он мне сказал, чтоб я и свой товар за праздники вывез со склада.

– И куда ты его вывезешь?

– Не знаю пока, посмотрим. Дихлофосы, может, сразу раскидаю по клиентам в деньги.

– А потом, когда продашь товар, чего? – продолжал допытываться я.

– Да не знаю я пока, – Сергей снова принялся тереть лицо руками. – Так устал за эти дни. Все было нормально и вдруг, хлоп, на тебе. Думай теперь, чем заниматься.

– Слушай, ну, можно вместе дальше работать. Объединиться и продолжать торговать. У тебя есть «Аэросиб», у меня – «Люксхим», объединимся и вперед! – выдал я спонтанно.

Сергей глянул на меня молниеносно и тут же отвел взгляд перед собой и вдаль.

– Думаешь? – произнес он после едва заметной паузы и начал жевать нижнюю губу.

– Ну, а чего тут думать!? – выпалил я, мысль все больше бередила мой мозг. – Все уже наработано. Склад у нас есть, клиенты есть, сбыт налажен, товар свой хороший есть.

– А розница у вас есть же своя?

– Нет, нету, закрыли вчера последние две точки на рынке, продали киоск, – сказал я и тут же стал развивать мысль дальше. – Да а зачем розница нужна?

– Ну, а бартерный товар вы куда деваете? – удивленно спросил Сергей. – Мы в своих магазинах продавали и так, с базы оптом. А вы как?

– Ааа, это понятно. Классическая схема, поменялся и обменный товар в свою розницу, так все оптовики работают. А мы придумали схему без розницы, мы по клиентам продаем и все. Ни забот, ни хлопот с розницей.

– Нормально, – Сергей выпятил губы вперед и скривил уголки рта вниз даже не пытаясь скрыть проступившее через удивление восхищение. – А че за схема-то?

– Ну, если начнем работать вместе, узнаешь.

– Да ладно, чего там за секрет такой уж прям.

– Ну, узнаешь. Потом.

Сергей несколько мгновений жевал задумчиво нижнюю губу.

– А ты прям, вот, уверен, да? – выдал он.

– Ты про работу вместе? Ну да! А чего тут такого страшного-то!? Мы и так уже работаем, весь сбыт налажен, а если добавить хороший товар вроде «Аэросиба», так объемы только вырастут и все. Я не вижу никаких препятствий. А у тебя в чем сомнения-то?

– Да не! – отмахнулся чуть раздраженно Сергей. – Я просто человек такой, меня надо немного подтолкнуть, убедить, а потом я уже работать начну.

Отцу надоело курить и мерить шагами периметр «газели», он подошел к нам.

– Вот, па, предложил Сергею вместе работать! – кивнул я на менеджера.

– Сергей, – протянул тот  руку отцу.

– Анатолий Васильевич, – представился отец одновременно с рукопожатием. Тут я вдруг сообразил, что за время работы с «Сашей», Сергей видел моего отца мельком, и они не общались ни разу, всем занимался я. И только сейчас они познакомились как следует.

– У него, оказывается, есть своя фирма и договор с «Аэросибом» прямой. А какой там у тебя договор, Серый? Отсрочка, реализация? – продолжил тараторить я.

– Там у меня хороший договор, эксклюзивный представитель по Центрально-Черноземному региону и отсрочка в 60 дней, – пояснил тот важно.

– О! Ниче се, да это фактически реализация! – воскликнул я.

– Эксклюзивный – это хорошо, – кивнул отец одобрительно.

– Да, там нормальный договор, – небрежно махнул рукой Сергей.

– Здрасьте, – подойдя, пискнула фальцетом девушка, ранее звавшая Сергея к костру.

– Моя жена Вера, – представил ее менеджер.

Я и отец поздоровались с девушкой. Миловидная, стройная блондинка лет тридцати и около метра семидесяти ростом с аккуратными плавными чертами лица, живыми серо-зелеными глазами, небольшим аккуратным ртом и слегка курносая.

– Вот, Вер, предлагают работать дальше вместе, – произнес Сергей.

– А как именно работать вместе? – наморщила та лоб с любопытством в глазах.

Я повторил.

– Ну, интересно! – задумчиво и чуть растянуто произнесла Вера. – Да, Сереж?

– А как именно ты хочешь юридически объединиться? – посмотрел на меня отец.

– Да как!? – опешил немного я, сходу вырабатывая предложение. – Откроем совместную фирму – пятьдесят на пятьдесят и будем работать. Перепишем на нее наши договоры – они свой, мы свой и вперед. Кстати, у нас тоже эксклюзивный договор по Черноземью и отсрочка в 45 суток, – сказал последнее я уже Сергею с женой.

– Да, а зачем открывать фирму!? – дернул плечами менеджер. – У меня уже есть, можем от нее и работать!

– Можно и так, – согласился я.

– Можно и так, – будто эхом одновременно произнес и отец.

– А ты там единственный учредитель в своей фирме? – посмотрел я на Сергея.

– Да, единственный, я и учредитель, и генеральный директор, и главный бухгалтер.

– Генеральный, ниче се! – улыбнулся я. – Звучит солидно. Ну, тогда, если не открывать новую фирму, то на нас половину твоей оформим, продашь нам ее, и можем начинать трудиться вместе.

– Да а смысл какой в этом? Вы меня знаете, я человек честный, вы, вроде, тоже. Я так привык – договорились пополам, хлопнули по рукам и можно начинать работу.

– Сереж, не, ну документы должны быть оформлены как надо! – произнес отец категорично. – А то, сам понимаешь, сегодня отношения одни, завтра поругались – отношения другие. Надо чтоб все было закреплено юридически. И тогда уже со спокойной душой можно начинать трудиться.

– Ну ладно, – дернулся в лице менеджер. – Это вопрос такой, можно не обсуждать пока. Мне сейчас все равно надо все предлагаемые варианты рассмотреть, выбрать самый интересный.

– В смысле? – удивился я. – Тебе еще кто-то предлагал совместный бизнес?

– Да у меня и сейчас есть уже один партнер, мы с ним кое-какие операции проводим, – расслабленно подтвердил тот. – Из «Арбалета» один из директоров делал предложение. Еще там один друг есть. Где-то у меня сейчас около пяти вариантов.

– Ааа, – протянул я, слегка растерявшись. – Я ж не знал.

– Сереж, ты подумай и нам скажи! Да, так да, а нет, так нет! – с легким нажимом в голосе произнес отец.

– Не, ну я рассмотрю ваше предложение! – тут же смягчил тон Сергей. – Оно интересное, просто мне нужно время подумать.

– Вот, впереди майские праздники, в самый раз, чтоб подумать, – сухо выдал отец.

Я чуть занервничал. Металлические нотки в голосе отца меня напрягали, казалось, что они могут отпугнуть Сергея, и выгодный договор с «Аэросибом» уплывет у нас из-под носа. Я поспешно произнес: «Да ладно, па, ну, причем тут сроки какие-то!? Пусть Сергей думает, время есть, мы его никуда не гоним, насильно не тащим! Телефон у него наш есть, если что, позвонит. Ведь так!?»

Последний вопрос я задал уже Сергею. Но, быстро и звонко ответила его жена: «Ну да, я думаю, нормально, да, Сереж!? Обдумаем предложение и позвоним, если что!?»

– Да, – тяжело выдохнул Сергей и развел руками. – Давайте, так и сделаем. Мы обдумаем ваше предложение и, если что, позвоним.

– Вот это хорошее решение, – произнес отец и отставил ногу вперед, верный признак начала затяжного монолога. – Вы обдумайте все хорошенько, взвесьте…

– Ладно, пошли! – дернул я его за рукав рубашки, слегка занервничав, зная, что такое надо пресекать в зародыше. – Все они поняли, чего им сто раз разжевывать!

Отец зыркнул на меня раздраженно, выпалил недовольно:

– Что ты вечно меня затыкаешь!? Дай слово сказать людям!

– Анатолий Васильевич, да мы все поняли! – весело, расплывшись искренней улыбкой ровных зубов, воскликнула Вера и махнула успокаивающе рукой. – Позвоним, как надумаем. Не переживайте!

Отец запнулся на секунду, закряхтел, пересилив недовольство и, с усилием вернув спокойную интонацию, сказал: «Ну, хорошо, давайте так».

Мы распрощались с парой и уехали.

Едва оказались в машине, я сразу пересказал отцу дословно весь разговор с Сергеем до момента, когда в обсуждении стали участвовать все четверо. Отец вел «газель» по разбитым улицам левого берега города и внимательно слушал. В моей голове вспыхнул и закрутился калейдоскоп мыслей. Я не успевал их осознавать. Возникла новая возможность, и мой мозг набросился на нее и принялся обгладывать со всех сторон. Мысли так сильно прыгали в голове, что я их не удержал и по окончании пересказа тут же принялся делиться ими с отцом, тараторя практически без остановки.

– Блин, слушай, вот это тема нарисовалась! Прикинь, «Саша» закрылась, а договор с «Аэросибом» то у этого Сергея! Вообще красота! Ничего менять не надо, только заказывай товар и продавай! Они на заводе даже не поймут, что отгружают уже другим людям, договор-то прежний! Там отсрочка 60 дней! Это больше чем у нас, а товар раскрученней и денежней! Прикинь!?

Отец терпеливо слушал и рулил.

– Главное, чтоб Сергей предложение наше принял, а не ушел к кому-нибудь другому! Блин, надо же, несколько человек ему уже сделало предложение! Да уж! Неприятная новость! Хоть бы не уплыл «Аэросиб», а! Прикинь, это ж идеальный вариант для нас! Нам как раз именно такой товар и нужен! Аэрозоли! Супер! Это объем у нас минимум удвоится, а я думаю, даже утроится точно! Класс! А вдруг он не согласится пятьдесят на пятьдесят, что будем делать!?

– А с чего это он не согласится? – сухо произнес отец.

– Ну, как!? – чуть опешил я. – Решит, что предложение неравное, предложит, например, шестьдесят на сорок в его пользу!

– Пусть решает, нам-то это не нужно.

– И что!? Мы ему откажем!?

– Ну, а ты что предлагаешь? Согласиться? – раздраженно уточнил отец. – Ну, ты вот согласишься работать, если ему шестьдесят, а тебе сорок!?

– Да нет, не соглашусь, конечно, – чуть остыл я, понимая разумность доводов. – Или пополам или никак.

– Ну вот, видишь! А зачем спрашиваешь!?

– Да это я так, просто с тобой разговариваю, – обмяк я.

С минуту мы ехали молча.

– Нет у него никаких предложений, – спокойно сказал отец, закурив. – Врет он все.

– С чего это ты так решил!? – удивился я.

– Потому, что были бы предложения, сразу бы о них сказал. А не после того, как ты ему свое озвучил. Ну и фраза про большую дорогу говорит о том, что не знает он, что делать.

Я задумался, переваривая доводы отца.

– И коньячок он не просто так употребил, а все по той же причине, – добавил отец.

– Возможно, ты и прав, – покачал головой я, покусывая губу. – Да, может быть, может быть… Интересно. Ну, тогда согласится. Было бы круто!

– На склад будем заезжать? – вывел из мыслей в реальность меня отец.

– А? Не, не будем, – отмахнулся я. – Пусть в кузове лежит, так поставим «газель». Потом, как поедем, тогда и выгрузим.

– Все праздники, что ли будет стоять? – озадачился отец.

– Да пусть стоит! Что с этим барахлом будет? Зачехлим тент получше и все.

Через час мы были дома. Стояла шикарная погода. Весна набирала силу. Впереди маячили десять дней майских праздников. Вечер того дня я и Вовка провели в «Чистом небе». Меня так и подмывало рассказать ему новость, но каким-то чудом я сдержался.

В «Чистом небе» стали заметны перемены. Заведение сильно опустилось с тех пор, как начальником охраны поставили Артура. Фейс-контроль пропал напрочь, в клуб могли зайти все, кого задувало с улицы. Заведение превратилось в дешевый кабак. Бардак усилился, мордобой перестал быть из ряда вон выходящим событием. Драки случались уже каждый выходной день, иногда и среди недели. Что удивительно, из постоянных клиентов никто не дрался. Всегда дрались какие-то залетные залившие пивом или водкой глаза жлобы. Царил полный хаос. Все катилось в какие-то тартарары. «Плюшевый» продолжал тихо спиваться, «Манерный» таскался со своей тощей «моделью», вел себя вызывающе и хамил. Я продолжал удивляться, как он до сих пор не получил по лицу.

В весну 2005 года случилось неприятное открытие – я обрюзг и заимел пузо. Факт вскрылся буднично – я достал из глубин шкафа летние штаны и попробовал их надеть. Штаны безнадежно застряли на середине задницы, о талии остались лишь воспоминания.

Мы протусили с Вовкой все праздники. Пили, курили в «Чистом небе», а после ночами пили чай с сыром у него дома. Всякий раз мое сознание засыпало в алкогольном забытьи, но крохотную часть его не брал ни никотин, ни спирт. Маленький маячок в глубине моего мозга пульсировал ровным ритмом со дня последнего посещения «Саши». Даже будучи пьяным, я прекрасно осознавал, что означала эта пульсация. Чутье. Маячок заработал, указывая мне верный путь. И еще мне снилась акула. Как-то в детстве я прочитал в книжке, что акула чувствует каплю крови в одном кубическом километре воды. И мое чутье, уловив коммерческую наживу, включило маячок. Я спал пьяный у Вовки на красном разбитом диване, мозг провалился в бездну, но маячок пульсировал, я ощущал себя большой белой акулой, неспешно скользящей в толще океана. Я учуял ту самую «каплю крови», развернулся и пошел на нее.

 

– Ну че, как думаешь, согласится Сергей на наше предложение? – сказал я, сидя утром на балконе в одних трусах и с кружкой чая. Отец сидел рядом на диванчике у самого окна и курил, обозревая двор. Была середина мая, а погода уже стояла летняя. Солнце залило все пространство балкона, я сидел на диванчике и жмурился как кот.

– Согласится, – ответил отец просто и затянулся. – А куда ему деваться?

– Ну, как куда? Есть же еще предложения.

– Да я тебе уже сто раз говорил, были бы предложения лучше нашего, он бы с нами так разговор не вел.

– Как – так?

– Заинтересованно, – отец затушил бычок об стенку снаружи и щелчком отправил на улицу вниз. – Заинтересовался он, по глазам было видно.

– Было бы хорошо, да?

– Ну, вообще да, – отец почесал нос, затылок и сел рядом, но уже с другой стороны диванчика, в тень. – Товар-то у него хороший, не то, что у нас.

– Это да, – хмыкнул я.

– У нас-то по большому счету «Люксхим» и все, – отец развел руками. – Ну, продаем мы его на сто-сто пятьдесят тысяч в месяц, и все. Это не объемы. На жизнь хватает, но развиться с такого дохода трудно. А вот «Аэросиб» – это интересно! Объемы могут быть очень неслабые!

Наступила пауза. Я мысленно пытался заглянуть в будущее и разглядеть там крупную состоявшуюся фирму, отправной точкой которой стало бы возможное объединение.

– Интересно, когда он позвонит? Может, самим позвонить? – сказал я.

– Вот этого не надо! Что ты опять начинаешь суетиться!? – чуть завелся отец. – Постоянно куда-то торопишься! Пусть думает! Как позвонит, так позвонит! А не позвонит и не надо! Давай, допивай чай и поехали! Нам сегодня еще товар перевозить, забыл?

– Да, надо ехать, – выдохнул я. – Еще этот переезд долбаный, но надо.

Мысль об аренде большого склада напротив нашего зрела у нас давно, но, как известно, безрезультатно. А реализовалась, как и бывает обычно, случайно и буднично. Сразу после майских праздников мы с отцом столкнулись на заводе с его владельцами. Я озвучил желание переехать в склад напротив и платить, соответственно, бо́льшие деньги за аренду. Слово «деньги» произвело магическое действие, оба тут же согласились. Мы получили ключ от склада с намалеванной красной краской цифрой «21» в верхнем углу его кривых железных ворот взамен на обязательство ежемесячно платить уже пятнадцать тысяч рублей.

Склад имел форму прямоугольника, вытянутого вглубь. Два ряда пятиметровых кирпичных колонн по четыре в каждом поддерживали деревянные стропила крыши, покрытой снаружи шифером и обшитой изнутри досками. Колонны делили склад на три равные секции. Посреди центральной секции от самых входных ворот и вглубь шла узкая одноколейка, уходившая сквозь дальнюю кирпичную стену и заколоченные ворота в ней в следующую складскую секцию здания. Пол устилал потрескавшийся и наполовину разбитый слой бетона. Склад был сухим и в целом неплохим, а после нашего сырого и ветхого, так вообще казался шикарным. В дальнем углу склада стояла пыльная куча старых деревянных ящиков набитых пустыми трехлитровыми банками. Мы с отцом с энтузиазмом принялись за уборку. Ящики с банками и прочий хлам вынесли на свалку, организованную нами же в пятидесяти метрах от склада в кустах. За неделю, выкраивая по несколько часов в день от основной работы, мы привели склад в порядок. Нашли на заводе электрика, тот восстановил освещение в складе, добавил на стенах пару розеток и подключил электросчетчик. Во все ржавые светильники под крышей вкрутили лампочки, включили рубильник, и склад ожил.

– В среду придет «Люксхим», я думаю, выкинем его уже в этот склад. Какой смысл потом перетаскивать лишний раз, – предложил я. – А со старого склада ничего перевозить пока не будем. Отгрузим оттуда по-максимуму, а остатки уже потом перевезем.

– Ну, конечно. Так и сделаем, – согласился отец.

Утром в среду приехал ветхий «МАЗ» с новым водителем, и мы начали выгрузку.

В это же время к нам на новый склад заглянули с визитом владельцы завода. Пока те оглядывались, впечатляясь результатами нашей уборки, мы принялись их допытывать на счет отопления склада и офиса в административном здании. Вдоль стен по периметру склада на уровне пояса проходили две толстые, сантиметров в двадцать, синие трубы́. Тот, что постарше ответил, что «отопление можно включить, это не проблема», и снова завел разговор про заводскую котельную.

Я вновь повторил вопрос об аренде офиса. Оба гостя сразу засобирались на выход.

– Надо будет дожать их по поводу офиса, – сказал я отцу, едва те ушли.

Отец кивнул, достал сигарету.

– Пошаримся по зданию, присмотрим себе комнатку получше, а потом ее и займем, да? – добавил я.

Отец снова кивнул, бодро произнес «да» и вышел из прохлады склада под жаркое майское солнце. Я взял пару коробок, вынес их на улицу и поставил под стенку, уселся на одну. Расположение склада было идеальным. Торцевая стена с воротами располагалась точно параллельно движению солнца, являясь самым жаркой стороной склада. По весне в нашей части завода снег всегда первым таял именно под этой стеной. Отец уселся на вторую коробку, мы закурили, жмурясь от яркости солнца и его жара, идущего сверху вместе с лучами и отраженно в спины от стены склада.

– Сейчас разгрузим и домой поедем, на сегодня все, да? – посмотрел я на отца.

– Да, – кивнул тот с явным удовольствием, чуть помолчал и добавил, хлопнув себя по бедру рукой. – Хороший склад, правильно делаем, что переезжаем.

– Конечно, правильно, ха! – выпалил я. – Мы бы еще в тот раз сюда заехали сразу, эти уроды зажали нам его тогда. «Арендаторы у нас есть, арендаторы!» А склад тупо простоял два года. Не было никаких арендаторов! А мы в этом сыром складе мучались все это время. Козлы они!

– Ладно, пошли трудиться! – докурив, сказал отец, вновь хлопнул себя по бедрам уже обеими руками, энергично встал, подхватил коробку и понес в склад.

За два часа мы выгрузили товар, и «МАЗ» укатил прочь.

 

– А как его фамилия этого Сергея? – спросил отец на следующее утро после завтрака, когда мы привычно сидели на солнечном балконе. Я с кружкой чая, а он с сигаретой.

– Понятия не имею! – пожал я плечами. – Как-то даже и не спрашивал у него.

И тут позвонил Сергей. Отец взял трубку. Внутри меня все радостно запрыгало. Сергей поинтересовался в силе ли наше предложение и получил утвердительный ответ.

– Ты на машине поедешь? – уточнил отец. – А, продал машину. Хорошо, тогда подъезжай на остановку «Интернат», знаешь, где это? Отлично! Смотри, как подъедешь, переходи на другую сторону через мост. Да, который по дороге на Приречный. Он самый. И на той стороне стой, мы поедем на склад и тебя там заберем. Да. Сколько тебе времени надо, чтоб добраться туда? Хорошо. Давай так, через полтора часа там. Хорошо? Ну, все. Договорились. Пока.

– Решил посмотреть наш склад!? – не скрывая радости, выпалил я.

– Да, через полтора часа будет у моста, заберем его, пусть посмотрит.

Мы выехали через час и спустя двадцать минут вывернули на светофоре вправо на мост. Сергей уже топтался за мостом, но не один, а с женой. Оба были одеты в нечто среднее между официальной одеждой и повседневной. Мы были одеты привычно по-рабочему: я в футболке, шортах и шлепанцах; отец, как человек во всем консервативный, сидел за рулем в серых джинсах, серой рубашке и серой жилетке с множеством карманов.

– О! Он не один, с женой! Как мы их посадим-то? – удивился я, но машина уже лихо подрулила к парочке, съехав на обочину.

Я открыл дверь.

– Добрый день, – учтиво пожал мне руку Сергей и тут же протянул ее отцу. – Анатолий Васильевич, здравствуйте.

– Привет, Сереж, – произнес спокойно отец вслед за моим бойким «Здарова!»

– Здрасьте! – пискнула позади широких плеч мужа девушка.

– А как же мы поедем? – развел руками я.

– Да я ее на колени посажу к себе, надеюсь, тут ментов нет нигде, – сказал Сергей.

Я подвинулся. Он грузно сел рядом, оказавшись вширь крупнее, чем размер одного места. Девушка ловко шмыгнула Сергею на колени, и тот захлопнул дверь. Поехали.

– Моя жена Вера, – произнес Сергей.

– Да мы уже знакомы, ты ж представлял нам ее! – выпалил я, распираемый эйфорией.

– Да? – удивился Сергей и шмыгнул носом. – Надо же, вылетело из головы, что-то не отложилось в ней совсем. Ну, ничего страшного, еще раз вам представил супругу свою. Да, Верок?

– Да, Сереж, – застеснялась та «Верка́» и негромко засмеялась живым и открытым смехом, обнажив ряд идеально ровных зубов в очень обаятельной улыбке.

Встреча оставила у меня мало воспоминаний. Единственное, произвела впечатление увесистая золотая цепь на шее Сергея, толщиной в полмизинца. На груди она сходилась и венчалась вместо креста золотой иконкой в половину спичечного коробка. Раньше я ее не замечал. Цепь притягивала взгляд, добавляя Сергею долю внешней солидности. Остальное отложилось туманно, мутные схематичные образы.

Мы приехали на завод. Оставили машину у проходной почему-то, а к складам вниз шли уже пешком. Я продолжал пребывать в тумане эйфории, отец вел с Сергеем и Верой разговор, я же изредка вставлял какие-то фразы. В один момент повышенный тон отца вывел меня из радужного состояния, и я стал внимать разговору.

– Ну, и как вы работаете? – сказал Сергей. – Офиса нет. Только склад. Товар по оптовикам и рознице развозите, да?

– Да, как и все, – ответил отец. – Есть своя наработанная клиентская база.

– Ну да, это понятно, – сказал Сергей, прикусывая нижнюю губу. – Это ваш товар, но вы же у оптовиков бартер берете, розницы у вас своей нет, неужели его по другим розницам развозите?

– Сереж! – именно тут отец повысил голос и строго посмотрел на него. – Тебе же сказали, как объединимся, все узнаешь тогда. Чего ты снова спрашиваешь!?

Голос отца звучал с металлическими оттенками недовольства.

– Да я просто спросил, – примирительно произнес Сергей с нотками удивления. – Потом, так потом. По мне, так разницы никакой.

– Ну, а раз нет разницы, то и тем более к чему эти расспросы!? – отрезал отец.

Неловкая пауза длилась недолго.

– А на кого из вас двоих оформлять будем вашу долю? – переключил неожиданно разговор Сергей в совершенно другую сторону.

Мой мозг на мгновение завис. Судя по лицу отца, он тоже озадачился. Мы смотрели друг на друга и хлопали глазами, открыв рты. Вопрос обоих застал врасплох. До меня дошло, что раньше я не задумывался над таким вопросом. Отец тоже. Он смотрел на меня. Я на него. Отец кивнул, мол, чего, на кого? Я пожал плечами  и развел руками.

– Дааа… а собственно, все равно на кого, – протянул я, наконец. – Можно на него, можно на меня. На кого, па?

– Да оформляйте на Ромку, – просто, махнув рукой, сказал отец. – Вы вроде как ровесники почти, а мы с Верой уж будем на подхвате.

– Ну, давай так, – сказал я отцу. – Хотя, мне вообще все равно. Если хочешь, можешь на себя оформлять.

– Да нет, фирму оформляйте на себя! – отмахнулся тот уже однозначно.

Сергей промолчал, внешне в позе едва уловимо расслабившись.

– Да, и еще один момент! – поднял я указательный палец вверх, по-быстрому прикинув, какие возможные подводные камни совместной деятельности стоит обговорить заранее. – Давай, Серый, уговоримся, что кроме нас четверых никаких родственников в фирму мы больше не берем! Все остальные только наемные работники. И еще, если у кого-то какой-то спор с родственником другого, то второй не вмешивается, как лицо заинтересованное. Ну, например, у меня с Верой спор, то ты не вмешиваешься. Или у тебя какое-то разногласие с моим отцом, то решаете сами, я не вмешиваюсь. Идет?

За пару секунд осмыслив сказанное, Сергей кивнул: «Да, нормально».

– Все, договорились, – я протянул руку, Сергей ее пожал.

Быстрое продвижение договоренностей вернуло меня в состояние эйфории от скорого объединения с Сергеем и получения желанного жирного товарного куска. Спустя пять минут мы уже прощались в наилучших настроениях и взаимных заверениях. Сергей и Вера ушли пешком, взявшись нежно за руки самыми кончиками пальцев, а мы с отцом остались загружать очередной заказ, нам предстояла работа.

– Как думаешь, ему понравилось? – вцепился я тут же в отца. – Пойдет Сергей на объединение? И чего ты с ним так резко-то? Малый он, вроде, нормальный.

– А чего ты его защищаешь!? – огрызнулся отец.

– Да не защищаю я его, – опешил я. – Просто он вроде как вполне нормально общался, а ты как-то уж жестковато с ним.

– Чего я с ним жестковато!? – наседал отец. – Он хитрит, этот твой Сережа. Ему сказано было, объединимся – узнает, а он настырный, все равно пытается узнать так.

– Ну, может быть, – развел я руками, умолк и продолжил таскать коробки, тут же забыв причину наших препирательств, осадок от которых добавился очередной капелькой негатива в мою чашу терпения.

В тот день мы отвезли товар в «Мангуст» и «Арбалет». В первой фирме все произошло обыденно, выгрузились и поехали в «Арбалет». И там меня снова посетило едва уловимое ощущение, о котором я рассказал отцу после выгрузки, прыгнув в кабину.

– А Илюха совсем мутный стал! – выпалил я сходу.

– В смысле, мутный? – произнес отец, сидя за рулем с распахнутой дверью и затягиваясь изо всех сил сигаретой.

– Ну, как-то странно он себя ведет последнее время, я заметил, – отдышавшись, я сосредоточился и попытался подобрать слова. – Ну, на мои предложения о новом товаре отвечает уклончиво сначала, а потом отказывает. Вот есть у меня ощущение, что он жмет нас. Не знаю, откуда оно, вот прям чувствую. Его сосед, тот каким был, таким и остался. Ему все пофиг. Общается нормально, как обычно. Илюха какой-то жесткий стал и как будто что-то затаил. Старается наше общение всегда к минимуму свести, все очень сухо. Раньше как-то нормально общались, шутили. Сейчас все строго по делу, минимум слов. Подписал, отдал бумажки и все.

– Ну, так мы ж ему помогли с розницей, вот он нас теперь и невзлюбил, – спокойно произнес отец, выкинув бычок в окно.

– Как это??? – вытаращился я на него, совершенно не поняв логики сказанного.

– Ну как-как!? – усмехнулся отец, принявшись водить рукой по рулевому колесу. – Мы ему помогли, так!? Так!

– Ну да, помогли. Это нормально. Наоборот, он должен по идее после этого к нам лучше относиться. Мы ж ему помогли! – развел руками я.

– Эээ, нет! – негромко засмеялся отец. – Как раз наоборот. Илюха нас теперь невзлюбил. Мы теперь для него враги.

– Как это!??? – мои глаза продолжали округляться от удивления, я даже засмеялся. – Че за бред!???

– Это не бред, сын, – тем же ровным тоном продолжал отец. – Андрюха себе ведет, как и должен был повести человек его характера. Он же с магазином обломался, так?

Отец посмотрел на меня довольным взглядом человека, знающего простую истину и получившего шанс ее объяснить.

– Ну да, так, – мое удивление сменилось интересом. – И чего?

– А того! Раз он попытался открыть магазин, значит, его не устраивает нынешнее положение обычного менеджера. Это значит, что амбиции у него присутствуют, и хотел бы он оказаться повыше, иметь тоже свой бизнес. Вот он и сделал попытку. Все бы ничего, но мы-то стали невольными свидетелями его неудачи. Понимаешь?

– Ну, и чего? – закусил я губу, начиная понимать.

– А то, что если бы мы и дальше не знали о его неудаче, то и относился бы он к нам по-прежнему. Хоть и завидовал бы. Но он бы тогда продолжал завидовать всем таким поставщикам и собственникам как мы, всем, кто появляется в «Арбалете», и кого он знает. А так мы теперь выделились в отдельную категорию. Он продолжает нам завидовать, как и остальным, но теперь мы ему, как бельмо в глазу. Каждый раз, когда он тебя или меня видит, мы ему напоминаем о том случае, когда он просил нас выручить его и трясся от радости, пересчитывая полученные деньги за товар. Мы были свидетелями его несостоятельности. А это большой удар по самолюбию твоего Илюхи. А он самолюбив.

– Ну, он не мой Илюха! – засмеялся я.

– Да это я к слову сказал, – отмахнулся благодушно отец. – Просто, вы ж там с ним дела все ведете, общаетесь постоянно.

– Ну смотри, я понял, о чем ты! Это все понятно! Но почему он должен нас невзлюбить!? Я не понимаю. Ну, вот, к примеру, я человек с амбициями. И если бы мне кто-то помог, я был бы благодарен этому человеку, но невзлюбить за помощь, хм, не, это бред какой-то!

– Да ничего это не бред! – чуть вспылил отец. – Чтобы быть благодарным человеку за помощь, надо быть очень сильным внутренне человеком, а Илюха не такой. Он мелочный тихий жулик. Сидит, там, в офисе за своим столом и думает, как бы облапошить свою контору и заработать денег. Только у него не получится ничего, так он менеджером и будет работать до старости. Разве что только меняя конторы. Трусоват он потому что.

– Хм! – задумался я. – Может быть, может быть… Скорее всего, ты прав, да и не скорее всего, а прав. И что ж теперь будет с нами дальше?

– Да ничего не будет, я думаю, – отец закурил снова. – Будет пакостить нам, где можно потихоньку, да и все. На серьезное он не решится. Да и не зачем это ему. Но общение с нами сведет к минимуму, это факт.

Я разочарованно выдохнул. И разочарование пришло от осознания того, что все сказанное отцом, скорее всего, правда. Такая простая неправильная жизненная правда.

– Ну что, домой? – прервал мои кислые раздумья отец.

– Да, домой, – кивнул я, высунулся в окно и стал смотреть на небо, красивое голубое небо с маленькими белыми «барашками» облаков.

 

– А эта губастенькая то все смотрит на тебя! – сказал Вовка и пихнул меня в бок, щерясь довольно своими цепкими хищными глазенками. – Все поглядывает на тебя каждый раз! Хорошенькая такая! Шустрая! Заказы носит, бегает, а сама каждый раз поглядывает!

– Вов, да отстань! Все я вижу. Не слепой, – постарался ответить я с невозмутимым лицом, но получилось плохо. Я засмеялся, Вовка тоже.

– Ох! Нравишься ты ей, Рамзес! Ох, нравишься! – подытожил он и потянул что есть силы в себя через трубочку «отвертку».

Диалог наш случился в последнюю субботу мая, во время очередного торчания в «Чистом небе». Не замечать заинтересованного взгляда официантки я уже не мог, да и не собирался – она мне тоже нравилась.

Поделиться книгой…